сольётся с Повелителем Перекрёстков, и в мире появиться ещё один демон. Или бог. Всё зависит от точки зрения.
Я слушала Стика. Слушала, и не могла поверить. Но и не верить не могла. Дух продолжил.
— Демоны… демоны внешних пределов опасны. В отличие от всех духов Ойкумены, иносуществ, как вы нас называете, демоны почти не скованны правилами. Нет места, которым они могут владеть, нет цепей, которыми их можно сковать. Мы, оставшиеся внутри Границы, завидуем их свободе. Они, оставшиеся снаружи, завидуют нашему служению. Мы — дети любимые миром. Они — дети отверженные. Безумные, дикие, многие из них потеряли не только человеческое обличие, но и умение говорить.
— А ты, значит, бережёшь свою человечность? Разве ты помнишь, как был когда-то другим… по-настоящему живым?
— Лишь отголоски. Но смотря на вас, наблюдая за человеческими существами, я снова этому учусь. Быть живым, чувствовать.
На улице, кажется, начался дождь. Обычно, когда на улице такая слякоть, в доме становиться особенно уютно, как будто всё тепло и свет сосредотачиваются внутри стен. Но сейчас, кажется, дождь согнал в наш дом все уличные заблудшие тени, которые теперь беспокойными призраками метались по стенам и потолку. Мне немного не по себе от ощущения, что сотни глаз наблюдают сейчас за нами, а бесплотные голоса обсуждают наш разговор со Стиком. Или это моё разыгравшееся воображение?
Стик опять замолчал, и я терпеливо ждала, когда он снова заговорит. Бесшумно к нам присоединился мой кот, удобно устраиваясь прямо на моих коленках, и басовито замурчал, отгоняя тени вокруг.
— Демоны внешних пределов злы на нас, тех, кто сумел остаться внутри, но ещё более злы на людей, изгнавших их из Ойкумены. Тех, кто создал Границу.
— Кто это был?
— Маги Тайро и Кайри. Ты, должно быть, слышала о них. Они есть и в ваших людских историях. Один из них позже стал shidhe, а другой отправился во внешние пределы, и так и не вернулся.
— Братья с Северных Островов. Легендарные основатели двух родов, — я обрадовалась, что хоть что-то знаю в этом перевернувшемся мире.
— Не братья. Просто союзники, — поправил меня Стик. — Они создали непроницаемую стену между внешними пределами и Ойкуменой, а гарантом её нерушимости стали они сами и их потомки, заселившие тогда все Северные Острова, и позже переселившиеся на материк.
— Значит, пока живы потомки Тайро и Кайри, то и Граница будет стоять?
— Неизвестно. Знаю только, что вы демонам как кость в горле. Арэнаи и некромаги, как и прочие люди уже не помнят, как появилась Граница, но демоны ничего не забывают. Они хотят попасть обратно, разрушить Границу. И вы, потомки магов с Северных Островов, видитесь им врагами, которых надо уничтожить.
— Шаноэ недаром так хотят этой войны, — зло сказала я. — Они надеются, что в ней погибнут все некромаги.
— И арэнаи. В этом некромаг не соврал. Вы не сможете выжить в войне с гармцами. И когда две империи, в основе величия которых лежит древнее магическое искусство, падут, уничтожения других арэнаи и некромагов будет вопросом времени. И тогда Граница будет разрушена, и в Ойкумене снова будут властвовать shidhe.
— Но разве вы, те, кто остался внутри, в Ойкумене, не хотите этого? Увидеть своих братьев снова, править миром?
— Нет, — покачал головой Стик. — То были не лучшие времена не только для людей, но и для нас. Слишком много крови, слишком много насилия. Но есть те, кто всё потерял. Демоны внутри Ойкумены, позабытые боги. Духи, чьи дома были уничтожены.
И я знаю одного.
— Интрай. Дух, что встретился мне в Безымянных Пустошах. Он ведь один из тех, кто мечтает, чтобы старый мир вернулся? И ему есть за что ненавидеть некромагов. Значит, если нам придётся отстаивать Границу, мы будем бороться не только с врагом извне и с Шаноэ, но и с shidhe Ойкумены? Если будет война…
— Война уже идёт, — прервал меня Стик, — не одно тысячелетие. Просто сейчас она перешла на новый пласт, задев и людей. Первыми начали меняться гармцы. Теперь ты принесла изменения и для арэнаи. С тех пор, как Повелительница Перекрёстков встретила Открывающего Пути, люди всё сильнее втягиваются в древнее противостояние.
Я зло рассмеялась, отчего голова разболелась ещё сильнее.
— И мы на одной стороне с гармцами, по крайней мере, должны быть.
Сейчас же расстановка сил была совсем другой. Некромаги стягиваются к границам Тайрани, алисканцы уже начали боевые действия. А в Тайрани и в Степях вовсю ведутся переговоры о военном альянсе против гармцев. И за всем этим стоят шаноэ, словно злобные паучихи раскинувшие сети по всей Ойкумене.
Это я привела их сюда, позволила проникнуть им в самое сердце Тайрани под видом союзников. Могу ли я повернуть всё обратно? Наверное, могу. Ценой проигранной гармцам войны, ценой жизни заложников, оставшихся в Пустошах. Зато если я остановлю всё это сейчас, арэнаи останутся живы, хоть и под властью гармцев. Рейвены не будут уничтожать боевых магов полностью, если мы откажемся от сопротивления. Мы им нужны, чтобы удерживать Границу на месте. Не об этом ли намекал мне Велор Рейвен?
Ага, намекал. Как раз перед тем, как попытаться внедрить в меня ментального паразита. Нет, это не выход. Некромаги никогда не будут воспринимать нас как равных, стремясь подчинить, а мы никогда не сможем сдаться, пойти на поводу у старых противников. Не та натура у боевых магов.
Когда я очнулась от тяжких размышлений, Стика уже снова не было. Он ушёл, теперь я уже чувствовала, надолго.
— Ну, и что нам теперь делать? — спросила я кота, но тот лишь зевнул во всю свою усатую толстую морду, и ещё удобнее устроился на моих коленках.
— Понятно, — вздохнула я. — Отдыхать, значит. Я и так наделала слишком много глупых поступков, не подумав.
В конце концов, не одна же я должна спасать Ойкумену? Есть ведь гораздо более умные и опытные люди. Анхельм, например. Благо у него и практика есть — правда, скорее в уничтожении Ойкумены, но всё же. Как только увижу его, всё ему расскажу, что узнала. А он пусть думает, как поступать. Хочет, пусть принимает сторону шаноэ, хочет — гармцев. Может даже Границу разрушить к всеобщей радости психов, смертных и бессмертных. А моё дело маленькое. Боевые маги они ведь для чего созданы? Правильно, воевать. А уж с кем, это дело десятое.
Отважный и опасный боевой маг, в моём лице, готов был сразить сейчас сотню, нет, даже тысячу врагов в одиночку. Но вот подняться наверх, в спальню, откуда так и не был убран
