Господин Плосс рискнул проделать фокус, для которого требуется магия двадцать первой ступени, а это – изрядный перебор! Он заставил беднягу трактирщика «вспомнить», что уже расплатился с ним вчера. Обманутый хозяин даже начал извиняться за свою рассеянность, объясняя ее все тем же окончанием года. Плут великодушно даровал ему прощение.
В предпраздничной суете эта проделка вполне могла бы сойти с рук, если бы в «Могилу Куконина» лихим ветром не занесло сэра Кофу Йоха. Наш Мастер Слышащий имеет удивительный талант появляться именно там, где его присутствие может максимально испортить жизнь хорошим, в сущности, людям. Индикатор, вмонтированный в миниатюрную табакерку, тут же доложил сэру Кофе, что кто-то балуется с запретной магией. Обнаружить новоиспеченного колдуна было делом техники.
Когда до несчастного господина Плосса дошло, что невинный розыгрыш и сэкономленные двадцать корон чреваты десятком лет в Холоми, парень подумал, что терять ему нечего, хлопнул еще один стакан «Джубатыкской пьяни» и решил костьми лечь, но не сдаваться. До сих пор не пойму, мужество или слабоумие руководило его решением.
Скрывшись в уборной, Плосс принялся шантажировать окружающих заявлениями, что, дескать, его эзотерических познаний хватит, чтобы превратить всех присутствующих в свиней и продать их в соседний трактир за хорошие деньги.
Посетители на всякий случай быстренько покинули заведение, а трактирщик начал слезно умолять Кофу не губить его семейство, да еще и перед Последним Днем Года. И тогда, по многочисленным просьбам публики, сэр Кофа Йох вызвал меня. Наш Мастер Слышащий мог бы справиться с дюжиной таких Магистров-любителей, как господин Плосс, но не с толпой рыдающих от страха поварят!
Запахнувшись в черно-золотую Мантию Смерти, кое-как скорчив ужасающую рожу, я ворвался в злосчастный трактир. Колокольчики на моих сапогах вызванивали некое подобие рождественской песенки, непослушный рот то и дело разъезжался в улыбке, из-под тюрбана во все стороны торчали отросшие патлы. Не Смерть на Королевской службе, а некое предпраздничное недоразумение. Но хозяин «Могилы» вздохнул с видимым облегчением. Его работники смотрели на меня как умственно отсталые подростки на Арнольда Шварценеггера. Вот что значит репутация!
Остановившись на лестнице, ведущей в уборную, я послал зов несчастному преступнику: «Здесь сэр Макс, парень. Так что лучше выходи сам, пока я не начал сердиться. Не дразни смерть: в Холоми отлично кормят».
Это сработало. К моему неописуемому изумлению, господин Плосс тут же покинул спасительный сортир. Он был настолько перепуган, что нам же с сэром Кофой пришлось приводить его в чувство. Я даже разорился на одну горсть, поставил парню стакан «Джубатыкской пьяни» за свой счет: в каком-то смысле он доставил мне огромное удовольствие! Думаю, хозяин «Могилы Куконина» до сих пор хранит полученную от меня монетку, поскольку уверен, что это – наилучший «охранный амулет»…
Тут наконец прибыли чиновники из Холоми, вызванные сэром Кофой Йохом. Мы сдали им на руки свою добычу, которая к этому времени находилась в безнадежно сумеречном состоянии ума. Я впервые лично присутствовал при церемонии взятия под стражу. Так что получил массу впечатлений!
Один из прибывших, дежурный Мастер Свершения, вознес над головой арестованного маленький, но увесистый жезл. Я испугался, что сейчас он угробит беднягу преступника: бац! – и все тут! Но обошлось. На моих глазах вершилась магия, а не пошлая физическая расправа. Жезл алым пламенем вспыхнул над головой осужденного, в воздухе на миг проявились огненные цифры «21». Все правильно, именно эту ступень магии, по свидетельству сэра Кофы, и применил несчастный.
На свет был извлечен увесистый том Кодекса Хрембера в белоснежном переплете. На этой «Библии» Соединенного Королевства мы с Кофой, хозяин «Могилы» и трое поварят торжественно поклялись, что действительно лицезрели вышеупомянутый фейерверк. Вообще-то достаточно и одного свидетеля. Но когда их много, служащие Канцелярии Скорой Расправы переписывают всех: обилие имен демонстрирует высокому начальству служебное рвение исполнителей. Обычные, словом, чиновничьи игры.
Бедолагу Плосса, вконец ошалевшего после вышеописанной юридической процедуры, увезли. Мне было приятно лишний раз увидеть сэра Кофу, и я с удовольствием продлил бы это чудесное мгновение, но…
– В конце года так много работы, Макс! Сам знаешь, – ответил наш Мастер Кушающий-Слушающий на мое легкомысленное предложение вместе отправиться в Дом у Моста на предмет задушевных сплетен за кувшином камры. – Что-то говорит мне: «Зайди в „Пьяную бутылку», Кофа!» А посему вынужден откланяться.
– Ясно! Идите, сэр Кофа, что с вами делать! Спасибо, что не забываете меня, кошмарного!.. Это было смешно? Я имею в виду мое появление.
– Что ты, мальчик! Это было вполне ужасно. Совсем как в старые добрые времена. Я чуть не прослезился от умиления.
Я вернулся в Управление.
Через час сэр Кофа прислал мне зов: «Макс, я был прав! Магия седьмой ступени, некая леди пыталась выдать монету в одну корону за целую дюжину. Тоже расплачивалась за истекший год, будь он неладен! Иду развлекаться в „Горбуна Итуло‟. Чует мое сердце, будет и там сегодня веселье».
Я удивился.
«Но это же самое приличное заведение в Ехо! Туда ходят только респектабельные чревоугодники, не знающие, куда девать деньги. Думаете, они станут мелочиться?»
«Конец года – есть конец года, Макс! На всякий случай будь наготове. Отбой!»
Все Тайные сыщики подцепили мое дурацкое словечко, превращающее Безмолвную речь в какое-то подобие переговоров по рации.
Моя помощь сэру Кофе больше не понадобилась. Но не потому, что жители Ехо образумились. Просто они не буянили при аресте. Это позволяло надеяться, что дело обойдется штрафом.
* * *
Джуффин появился в Доме у Моста рано утром, чуть ли не затемно, и только на минутку. Он даже не стал пить камру: событие почти столь же нетривиальное, как конец света! Достал из ящика нашего стола какие-то многочисленные свертки, доверительно сообщил мне, что твердо намерен сойти с ума, и умчался с такой скоростью, какая не снилась даже Мелифаро в его лучшие дни.
Потом появилась леди Меламори и с порога начала жаловаться на жизнь.
– Макс, вы не представляете… – Бедняжка до сих пор спотыкалась на личных местоимениях. – Ты не представляешь, как это ужасно: иметь большую семью!
– Вполне представляю, – вздохнул я. – В данный момент у меня дома дрыхнет еще одна несчастная жертва родственных связей. В то время как его три миллиона семь тысяч сто девяносто четыре родственника считают, что он спасает Соединенное Королевство…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
