Там было пусто, только на лестничной площадке стоял рыцарь. Они быстро зашагали к выходу.
Тут позади отворилась дверь и послышались голоса. Стражники.
Лаурелла нырнула за буль-гончую.
— Кто идет? — окликнули их.
Китт сдернул с плеча перевязь с волчонком, передал Лаурелле и знаками велел ей двигаться вперед. Баррен был так огромен, что под его прикрытием она вполне могла выбраться на лестницу незамеченной.
Сжав руку мальчика, Лаурелла пригнулась, скользнула ближе к стене. Китт обошел пса и велел ему стоять. Потом повернулся к стражникам.
— Это всего лишь я, — сказал, хотя не узнать его не могли. С буль-гончей никто больше по крепости не расхаживал. Стражникам, как видно, попросту захотелось развлечься.
Тем временем Лаурелла оказалась на лестнице. Волчата в перевязях барахтались и рычали. Хорошо, не тявкали. Она возблагодарила за это богов эфира, поприветствовала кивком рыцаря, который уставился на нее поверх масклина, и начала подниматься.
Позади слышался голос Китта:
— Заходил волчат проведать. Молока им дать да еды.
— Ну, больше-то заходить ни к чему, — сказал кто-то из стражников.
Остальные захохотали. Посыпались шуточки.
— Как регент повернулся задом да сбег, в двух щенках уж точно нет надобности!
— Зато Лианноре будет муфта к плащу!
— Вот куда б я руки-то сунул…
— Молчи, Стен услышит!
Хохот сделался громче. Лаурелла с колотящимся сердцем ускорила шаг. Щеки у нее загорелись.
— Проваливай! — рявкнули Китту. — Пока твоя псина тут не нагадила.
— Иль сам не нагадил! Гляньте-ка на его нос. Эти следопыты, поди, нюхают, как собаки, под хвостом другу дружки…
На лестнице внизу появились наконец Китт с Барреном. Лицо у мальчика пылало румянцем. Он догнал Лауреллу, забрал у нее одного волчонка. И почти бегом они преодолели оставшиеся семь этажей до покоев Лорра.
Там растопили очаг, устроили лежанку волчатам. Баррен развалился у огня, захрапел.
— Мне пора, — сказала Лаурелла. Почесала на прощание щенячьи брюшки и поднялась на ноги.
— Они приняли тебя. — Китт кивнул на волчат.
На душе у нее от этих слов потеплело. Но ответила она скромно:
— Конечно — после того, как три дня слизывали молоко с рук. Дома у нас собственная псарня… у Велденских ручьев. Возле водопадов Чагда.
— Я знаю, где это, — сказал он.
— А… ну конечно, знаешь. — Лаурелла покачала головой. Как она забыла? Царство Идлевальд, родина Китта, находилось на противоположном от Велдена берегу Пятой земли.
— Изобильная страна, — заметил он. — Богатая лесами.
— Мой отец держит охотничьих псов. Травит кабанов и медведей. Я на псарню бегала поиграть с щенятами.
Тут она запнулась. Обычно это случалось, когда отец избивал мать. О чем никто не знал, кроме домочадцев. Синяки и ссадины мать прятала под пудрой и кружевами…
Лаурелла пригладила волосы.
— Надо найти Делию. Рассказать, что мы с тобой слышали.
Китт шагнул к двери.
— Я тебя провожу.
— Я знаю дорогу.
— А… ну конечно, знаешь, — повторил он слова, сказанные ею ранее.
Лаурелла взглянула на него и увидела тень улыбки. Улыбнулась в ответ. Не часто от него можно было услышать шутку.
Следопыт тут же смутился, отвел глаза.
— Одной ходить не стоит, — пробурчал он. — А за волчатами присмотрит Баррен.
— Спасибо. Я буду рада.
Они собрались и вышли.
Ее покои находились всего двумя этажами ниже, и дорога заняла куда меньше времени, чем хотелось бы. Лаурелла даже немного замедляла шаг. Но до уровня, где обитали Длани Чризмферри, они все равно добрались слишком быстро.
Коридор пустовал. Кто сидел взаперти, кто ушел искать развлечений, как мастер Манчкрайден, к примеру, Длань желтой желчи, который был заядлым игроком и везде умудрялся найти компанию. В отличие от него близнецы мастер Файрлэнд и госпожа Тре предпочитали книги и размышления и из своих комнат выходили редко.
Хотя нынче, должно быть, покоя не было и в уединении.
Староста больше не мог предоставлять свите регента целый этаж. Особенно после его бегства. И в свободные комнаты поселили мастеров, изгнанных из своих подземных владений. В коридоре теперь стояли запахи разнообразных алхимий и слышались время от времени приглушенные взрывы — когда кто-то не мог подобрать нужное сочетание.
Комната Лауреллы находилась поблизости от выхода на лестницу. Что было хорошо, с одной стороны, ибо в глубине коридора алхимией несло еще сильнее. А с другой — плохо, ибо означало скорое расставание с Киттом.
— Увидимся в седьмой вечерний колокол, — сказала она у двери.
— Волчата тебе всегда рады.
— Только волчата? — Лаурелла подняла бровь.
Китт смущенно переступил с ноги на ногу.
От ответа его спас крик на лестнице.
— Череп пропал! Сколько можно твердить одно и то же?
Китт оглянулся, узнав голос мастера Хешарина.
Лаурелла проворно достала ключ, отперла замок. Затянула юного следопыта к себе и, прикрыв дверь, оставила небольшую щелочку.
Хешарин вошел в коридор со своим неизменным спутником, старым белоглазым мастером.
— Хватит, Орквелл, — недовольно ворчал глава совета. — Меня ждет завтрак, а хлеб я люблю горячий.
Но старик не унимался.
— Я говорил с мастером Роткильдом. Он сказал, что вырезал образцы из черепа. Даже зуб взял… Все хранится в стеклянных сосудах в алхимическом растворе.
— Я тоже это слышал. Он утверждает, что в смесях любая Милость выпадает в осадок. Пользы нам от этого никакой.
— Мастеру Роткильду не хватает моего опыта в обращении с темной Милостью. Получи я эти частицы черепа, смогу многое разузнать.
— Староста больше никого не пустит на уровни мастеров. Пока эти там, внизу, сидят тихо, незачем их беспокоить — таково его мудрое решение, с которым я полностью согласен. Теперь, когда регент улетел, может, и ураган оставит нас в покое. Со временем очистим подземелья огнем. Тогда вы и получите желаемое. — Хешарин принюхался. — А пока — довольно об этом! Завтрак ждет, я умираю с голоду.
Они прошли мимо ее комнаты. Мастер Орквелл бросил взгляд на приоткрытую дверь, и Лаурелла с Киттом отпрянули.
— Что ж, завтракайте, — сказал старик. — У меня есть еще дело, которым надо заняться.
— Чудесно. Занимайтесь. Увидимся в полевом зале в следующий колокол.
Голоса их затихли, и Лаурелла встретилась взглядом с Киттом.
— А ты можешь проследить за ним?
— За кем?
— За мастером Орквеллом. Хотелось бы знать, что он делает, когда не ходит за Хешарином. Они расстаются редко. Вероятно, это единственный шанс…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
