— За кем?
— За мастером Орквеллом. Хотелось бы знать, что он делает, когда не ходит за Хешарином. Они расстаются редко. Вероятно, это единственный шанс…
Китт заколебался.
Лаурелла открыла дверь пошире.
— Это же недолго. Ты слышал. Всего колокол. Потом Орквелл вернется к Хешарину, в полевой зал. Он такой интерес проявляет к совещаниям, что мне ужасно хочется знать, чем он занят, когда один.
Китт неохотно кивнул.
Лаурелла выглянула в коридор, убедилась, что никого нет. Вышла вместе с Киттом, и оба двинулись следом за мастерами. Острое чутье следопыта позволяло им держаться далеко позади.
Возле комнаты Хешарина они услышали его голос. Толстяк распекал поваренка за неудавшийся джем.
Они поспешили пройти мимо. На перекрестье коридоров Китт остановился, принюхался. Лаурелла принюхалась тоже, но учуяла только горелую алхимию. Сморщилась, сочувственно посмотрела на Китта.
Но тот не жаловался. Хотя глаза у него слегка слезились. Молча показал в нужную сторону, и они зашагали дальше.
Мастер Орквелл передвигался на удивление быстро для человека столь почтенного возраста и хилого сложения. Привел их вскоре на другой перекресток, где было пыльно и на полу валялись куски обвалившегося потолка. Поскольку изначально на этом этаже не думали селить никого, кроме свиты регента, слуги не стали убирать в дальних закоулках.
Постепенно становилось все темнее, и Лаурелла забеспокоилась. В комнаты здесь входить было страшно, не подперев прежде потолки. Прогнившие двери болтались на одной петле. В углах сверкали крохотные красные глазки, слышались подозрительные шорохи.
Собственная затея уже не казалась ей разумной. Лаурелла думала, что староста во имя безопасности зажег и осветил в Ташижане все, что только можно. Но тут не было ни факела, ни светильника.
Она поневоле замедлила шаг. Однако теперь воодушевился Китт и упорно тянул девочку вперед. Высматривал какие-то стертые следы в пыли и махал ей, чтобы не отставала.
Наконец, свернув за очередной угол, они увидели свет — трепещущий и манящий.
Китт придержал ее, показал на свои глаза, потом на собственные следы в пыли. Лаурелла поняла, что шагать нужно по этим следам, чтобы не насторожить мастера.
Но когда они подкрались ближе и осторожно заглянули в проем с выломанной дверью, откуда падал в коридор свет, стало ясно, что мастер Орквелл не видит вокруг никого и ничего, кроме огня, который он развел в очаге заброшенной комнаты.
С отрешенным лицом, озаренным красноватыми отблесками, он стоял на коленях и раскачивался взад и вперед.
Потом поднял руку, что-то высыпал в огонь. Взвились искры, со странным звуком, похожим на хлопанье вороньих крыл. Лаурелла снова поморщилась. Пахнуло дымом, который отдавал гнилью и еще чем-то гадким. Вроде серы.
И тут Орквелл, продолжая раскачиваться, заговорил:
— Твоя воля — моя воля, госпожа. Открой мне то, что я должен знать.
Лаурелла вздрогнула.
Орквелл приблизил лицо к огню. Почти вплотную, так, что глаза, кажется, должны были закипеть в глазницах. И смотрел в него долго, а потом… с уст старика сорвался пронзительный стон:
— Не-ет…
Лаурелла схватила Китта за руку. Тот крепко сжал ее пальцы.
Орквелл отпрянул, чуть не упав, отполз от очага на коленях. Потом бросил в огонь еще что-то, и тот мгновенно погас.
В полной тьме послышался шепот:
— Я исполню твое приказание, госпожа. Ибо я слуга твой, во всем и всюду.
Китт потянул Лауреллу за руку. Они начали красться обратно вдоль стены, ступая как можно тише. Потом прибавили шагу.
Юный следопыт двигался быстро и уверенно. И, едва они достигли места, где их никто уже не мог слышать, Лаурелла его остановила.
— Мастера нельзя выпускать из виду, когда он отходит от Хешарина. Я расскажу все Делии. А она передаст смотрительнице. — Девочка, оказавшись в светлых коридорах, вмиг обрела прежнюю решимость. — Будем следовать за ним по пятам. Как только он выйдет из полевого зала.
Китт кивнул.
Спорить смысла не было.
Он тоже догадался, кто эта госпожа, перед которой преклонял колени мастер.
Ведьма из подземелий.
Мирра.
Катрин с мечом наготове настороженно замерла. Стук в окно, закрытое плотными занавесями, прекратился. Слышалось только тяжелое дыхание Геррода, который пытался заставить двигаться доспехи, лишенные Милости.
— Уходи, — сказал он, скрипнув зубами. — Оставь меня.
В комнате воцарилась стужа, леденя щеки, обращая дыхание в пар. Угли в очаге почернели.
А потом разбилось со звоном стекло, осколки посыпались на пол. Заколыхались тяжелые драпировки под яростным порывом ветра, столь холодного, что у Катрин перехватило дух.
Прикрывая Геррода, она отступила, втянула тени в плащ. Тот разросся, очертания его размылись, слились с тьмой. Катрин обернула вокруг себя силу, замедляя течение времени.
За раздутыми ветром занавесями в сумеречной тени башен, обрамлявших внутренний двор, открылся балкон. Там стояла темная фигура, едва различимая в тусклом свете пасмурного утра.
Ветер стих, складки тяжелой ткани легли ровно, но тут же разлетелись снова под треск деревянной рамы и скрежет железных петель. В комнату шагнуло чудовище.
Одной рукой оно упиралось в пол, настороженно кося глазами по сторонам, сложив костлявые, перепончатые, как у летучей мыши, крылья. На теле — ни волос, ни шерсти, лишь редкая грива, спускающаяся с макушки вдоль позвоночника. Дряблое, безволосое мужское достоинство.
— Дух ветра, — тихо сказал Геррод.
Насколько понимала Катрин, это был не человек, рожденный Милостью. Его еще и уподобили, поэтому походил он больше на зверя. Из оскаленной пасти сочилась слюна. Ноздри хищно раздувались.
Глаза чудовища нашли Катрин в тенях, приковались к ней.
В полумраке комнаты она без труда разглядела в них проблеск Милости — не тот ясный свет, который был ей привычен, но маслянистый, вязкий.
Она приготовилась сражаться. Защищать Геррода. Сколько еще таких монстров поджидало снаружи?.. Но дух ветра и шагу к ней не сделал. Зашипел и, напротив, изобразил странное, омерзительное подобие поклона.
А потом заговорил. Катрин поразилась, полагая, что такие нелюди не могут изъясняться членораздельно. Горло его вибрировало, но рот почти не шевелился, словно звук рождали не губы и язык, а нечто другое.
— Смотр-р-рительница Вейл-л-л…
Она оцепенела, ощутив присутствие темного разума.
— Иди. На пер-р-реговоры. Вгор-род. Тавер-рна «Черная лош-шадь». Сейчас-с-с.
Катрин услышала собственный голос будто со стороны:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
