Башни есть везде. К примеру, «Падающая башня», клуб-ресторан, под прикрытием которого функционирует штаб-кварти-ра Энрико Балазара, куда везет Эдди его правая рука, Джек Андолини. Балазар известен, помимо прочего, тем, что строит карточные домики, однажды построил башню в девять этажей. Джейк, покинув манхэттенский книжный магазин, принадлежащий Келвину Тауэру (Tower — Башня), проходит мимо магазина «Башня выдающихся записей». Да и сам Тауэр — хранитель розы, которая представляет Темную Башню в этой земной реальности.
В колледже у Сюзанны был преподаватель, ненавидевший простые совпадения, которые часто встречались в романах Диккенса. Роланд замечает, что этот человек то ли ничего не знал о ка, то ли не верил в нее.
Стивен Кинг — ка? Когда он появляется в «Темной Башне» как персонаж, такое предположение вроде бы обретает право на существование. Автор, пожалуй, больше других хочет, чтобы Роланд добился успеха. Немалую часть своего творческого пути он посвятил продвижению ка-тета по Тропе Луча к Башне. Но Кинг отрицает, что он — ка; вместо этого выясняется, что он — один из ее инструментов. «И все равно ка приходит ко мне, выходит из меня, я перевожу ее, меня заставляют ее переводить, ка изливается из моего пупка, как лента. Я — не ка, я — не лента, она просто проходит через меня» (ТБ-6).
Ка — не всегда добра. Она — огромное колесо, и момент его движения куда больше, чем представляет себе большинство людей. Это ответ на самый ненавистный вопрос: «Почему так устроена жизнь? Почему она требует так много отдавать, а взамен предлагает самую малость? Ка» (ЧД). Когда транслятор начинает лениться и решает более не писать историю Роланда, ка теряет терпение и организовывает его смерть.
В 438 г. до Рождества Христова Эврипид написал в драме «Алкеста»: «Музам послушный, / К звездным вздымался я высям, / Многих наук причастен, / Но ужасней Судьбы я / Силы не знаю». [331]
Ка — обычный ответ Роланда на вопрос, почему все сложилось так, а не иначе, и его друзей часто раздражает, что он полагает ка панацеей.
«Они нам кое-что не сказали про ка, подумал Ральф. Что оно скользкое. Скользкое, как старая рыба, которая уже не сорвется с крючка, но продолжает биться у тебя в руках. Это было похоже на то, как если бы ты карабкался по песчаной дюне — два шага вперед, и соскальзываешь на шаг назад… Потому что ка —как рыба, ка —как песчаная дюна, ка— как колесо, которое не желает остановиться и продолжает крутиться, сметая все на своем пути. Колесо со многими спицами. Но больше всего капохожа на кольцо. На обручальное кольцо… Жизнь — это колесо. Рано или поздно ты возвращаеш ься к тому, что когда-то оставил позади. Хорошо это или плохо, не знаю, но так получается» (БСС).
Больше всех злился на жадную старую ка Эдди. Он даже начал называть ее «ка-ка». Это сеть, из-под которой никто не может выскользнуть. И Эдди поражен тем, что вещи из его мира то и дело попадаются им в мире Роланда. Вещи в Срединном мире можно пощупать, но Эдди они все равно не кажутся реальными.
«Почему люди здесь поют „Эй, Джуд“? Я не знаю. Этот медведь-киборг, Шардик… А это дерьмо с Волшебником страны Оз, Роланд… Все это с нами произошло наяву, я в этом не сомневаюсь, но одновременно я не воспринимаю случившееся, как что-то реальное. А что происходит после Зеленого дворца? Мы идем по лесу, прямо-таки, как Ганс и Гретель. К нашим услугам дорога, по которой мы можем идти. Сдобные шары, которые мы можем собирать. Цивилизация погибла. Все летит в тартарары. Ты нам так говорил. Мы видели это в Луде. Да только знаешь, что я тебе скажу? Не погибла! Черта с два! Живет — не тужит! Вряд ли бы кто мог такое себе представить. Здесь, у черта на куличках, где по определению ничего цивилизованного быть не может, мы наталкиваемся на городок из книги. Культурный. Приличный. С жителями, которых ты вроде бы знаешь… Перед городком из книжки стоит проблема из сказки. И жители книжного городка зовут отряд киношных героев, чтобы те спасли их от сказочных злодеев. Я знаю, все это реально… людям предстоит умереть, этого не избежать, прольется настоящая кровь, крики будут настоящими, и слезы потом тоже будут настоящими… но в то же время меня не покидает ощущение, что все это не более реально, чем театральные декорации. И Нью-Йорк такой же… Из всех бандитов Нью-Йорка показывается именно Балазар» (ТБ-5).
Циклическая природа существования Роланда проявляется и в поведении персонажей. В какой-то момент Эдди буквально вплотную подходит к осознанию этой цикличности, когда говорит, что его интуитивное знание, как ездить на лошади, и быстрота, с которой он научился стрелять, напоминает истории о реинкарнации. Если Роланд раз за разом проходит один и тот же круг, тогда скорее всего то же самое происходит с Эдди, Сюзанной, Джейком и Ышем. Они учились на своих прошлых появлениях в Срединном мире и с каждым разом все лучше осваивали новые навыки? Все это напоминает компьютерную игру. Иногда допущенная ошибка проявляет себя гораздо позже, и игроку приходится возвращаться к началу и предпринимать новую попытку. [332]
По ходу эпопеи Кинг не раз и не два обращается к индийской мифологии. Бог Вишну принял образ черепахи Кармы, чтобы нести мир на своем панцире после огромного потопа. В «Темной Башне» черепаха играет далеко не самую маленькую роль. И в других книгах Кинга черепаха символизирует хранителя вселенной, хотя в «Оно» черепаха старая и практически бессильная. Пеннивайз даже предполагает, что черепаха сдохла. Кинг сравнивает кровавые раны на лбах низших людей с ритуальными точками на лбах индуистов, и идентифицирует Гана (возможно, неправильно) как индуистского бога.
На страницах двух последних книг эпопеи «Темная Башня» Кинг делится информацией о том, откуда взялись некоторые названия и имена. Скажем, город Калья Брин Стерджис (Sturgis) назван в честь режиссера фильма «Великолепная семерка» Джона Стерджиса (Sturges) и актера, сыгравшего главную роль, Юла Бриннера. Потом, однако, после публикации пролога на официальном сайте, Кинг понял, что неправильно написал фамилию режиссера.
Кинг также задается вопросом, правильно ли написана фамилия вампира, с которым Роланд и Сюзанна сталкиваются у начала Тауэр-роуд. Дандело — кличка кота ученого и первый, неудачный объект телепортации фильма «Муха» режиссера Винсента Прайса, снятого по рассказу Джорджа Лэнглагэна. Именно способностью к телепортации Кинг наделил Шими Руиса.
При создании своей главной книги Кингом использованы многие источники: произведения Толкиена, и не только «Властелин колец», спагетти-вестерны, «Волшебник страны Оз», стихи Т. С. Элиота, книги о Гарри Поттере, «Дон Кихот», произведения Эдгара По, Томаса Вульфа, «Ромео и Джульетта», греческая мифология. Эдуард Брайант говорит: «Все это так необычно, не похоже на все остальное, созданное автором. И если воображение можно считать скелетом, поддерживающим мускулатуру, кровь и кожу ассоциативного творческого процесса писателя, тогда я подозреваю, что этой работой Кинг наиболее близко подошел к вышеуказанному описанию». [333]
Закрывая книгу, не очень понятно, какой Роланд герой, трагический или драматический. Он успешно завершает поход, решает непосильную задачу, которую так давно взвалил на себя, пусть по пути погибло много его товарищей, но то же самое произошло и с Одиссеем. Хотя он возрождается вновь, он терпит поражение в личном походе. Кинг оставляет читателям искру надежды. Возможно, последнему стрелку удастся измениться, и однажды он поймет истинный смысл послания ка, и, став другим человеком, поднимется на вершину Башни, пройдя один за другим все пролеты по девятнадцать ступеней, и найдет там… что? Судьбу, которую Роберт Браунинг оставил воображению читателей?
А может, Роланд придет к осознанию того, что его личный поход стоит слишком дорого, требует принесения слишком больших жертв. Возможно, он решит, что спасение мира — достаточно масштабная задача, выпавшая на долю одного человека, и теперь ему остается только познавать окружающую его жизнь, прожить остаток отпущенных ему дней, даже не пытаясь пройти те мили, что еще отделяли его от Темной Башни.
