Туг была небольшая комнатка: из мебели четыре койки и тумбочки. Стоял странный, не очень приятный запах — если лекарства, то какого-то незнакомого, но, во всяком случае, то был не природный запах, а скорее химия. Принюхиваясь и прислушиваясь, они выждали недолго. Было тихо, только под полом заскреблась, похоже, какая-то африканская мышь. Они встали, бесшумно подошли к двери. Милов смотал конец шнура с руки, пошарил, ища ручку, за которую можно было бы привязать; той, однако, не обнаружилось. Тогда он велел Докингу отойти в дальний угол, сам тоже отступил и, вытянув руку с автоматом, слегка толкнул дверь. Она без скрипа приотворилась, никаких дополнительных эффектов не было. Милов перевел дыхание.
— Идемте, — сказал он одними губами. — Докинг кивнул и вьггащил пистолет. Милов снял ноктовизор. Стало вдруг светло: взошло солнце.
Первое помещение, куда они попали, оказалось, судя по обстановке, конторой — тем самым местом, откуда прослушивали и просматривали Милова с Евой и где велся полный угроз разговор, который ему, в свою очередь, удалось услышать Милов с любопытством глядел на множество экранов, сейчас темных, на пульт управления ими; попробовал посидеть в одном из глубоких кресел — очень удобно. Но больше здесь делать было нечего, никаких бумаг, дискет: все вывезено под метелку либо надежно спрятано неизвестно где.
В другой комнате конторы пришлось задержаться подольше: здесь внимание привлек сейф — внушительный, массивный; судя по звуку, каким стенки откликнулись на удар рукояткой пистолета, изготовили его из броневой стали. И замок был под стать крупному банку.
— С этим придется повозиться, — сказал Милов озабоченно. — Даже при моей технике.
— Не сейчас, — остановил его Докинг. — Пока просто возьмем на заметку. Закончим осмотр — тогда. Тут могут быть еще всякие сюрпризы вроде затаившихся убийц. Сейф не убежит. Идем.
Дальше пошли комнатки совсем другого пошиба: маленькие, тесные, со скудной обстановкой. Явно не господские.
— В одной из этих спаленок, — сказал Докинг задумчиво, — какое-то время содержался наш Томпсон Одинга. Хороший работник… был.
— Если бы он оставался в сознании еще полчаса… Поверьте, мы ничем не могли помочь ему.
— Не сомневаюсь. Но мне хочется найти именно его комнату.
Сентиментальность, подумал Милов. Впрочем, не ему одному нужно что-то найти именно тут… Вслух же сказал:
— К сожалению, тут на дверях нет табличек. Будем просматривать все подряд.
— Да, придется. Вы же знаете, Милф, мы всегда стараемся оставить в таких местах след, понятный лишь своим.
— Ну что ж, раз вы считаете нужным…
Они стали осматривать спальню за спальней. Докинг внимательно обследовал двери, стены… И в третьей по счету нашел то, что искал.
— Милф! Посмотрите сюда! Милов всмотрелся.
— Единица, по-моему. Тройка…
— Сто тридцать два! Это его номер. Ну-ка, помогите отодвинуть койку.
Докинг наклонился, всматриваясь в ту часть стены, что была прежде загорожена от взглядов изголовьем.
— Вот! Вот! Он нацарапал…
И разочарованно выпрямился.
— Всего два слова: «Смотреть внутри». Не совсем понимаю.
— Возможно, — сказал Милов, — это значит, что мы должны осмотреть весь дом как следует?
— Не уверен. Но осмотреть, конечно, нужно.
Двинулись дальше. Вскоре комнаты стали попадаться уже другие: куда более комфортабельно обставленные и рассчитанные, судя по всему, на одного обитателя. Вместо больничных коек — нормальные кровати, столы, шкафы, тумбочки, зеркало на стене, а в одной даже трюмо. Докинг смотрел кое-как, поверхностно: покойный Одинга к персоналу не принадлежал, а это явно были помещения если не хозяев, то, во всяком случае, служащих. Милов же осматривал все очень внимательно, открывал шкафы, ящики столов. В комнатах в смысле всякого барахла было по-разному: в большей части их в шкафах висела одежда (очень немного, главным образом солдатские защитные брюки и куртки), валялось по паре обуви — где солдатские башмаки, где легкие здешние сандалии. Кое-где — по книжке-другой в пестрых мягких обложках. Обитатели этих комнат явно намеревались вернуться, иначе вряд ли оставили бы свои бритвы, флаконы с пеной, лосьоном… В общем, все выглядело достаточно безлико, как в провинциальной гостинице. Докинг совсем заскучал — они явно теряли время. Милов же был более любопытным. В комнате, где стояло трюмо, он даже принюхался и уловил запах духов: здесь явно располагалась женщина. Милов настолько был увлечен осмотром, что оступился о стоявший перед трюмо кожаный пуф и едва не упал, налетев на зеркало. Медленно выпрямившись, он сунул руку в карман, вынул платок, вытер ладони и лоб. Докинг, повернувшись на шум от окна, в которое глядел, только покачал головой. Они двинулись дальше. Милов положил платок в карман, стараясь не очень помять сунутую только что записку — крохотный клочок, который был заткнут между стеклом и рамой зеркала. Послание это он хотел прочесть потом, в одиночестве. Милов кивнул Докингу, и они двинулись дальше.
Через час с небольшим они уже точно знали, что Приют покинут. Хотя, надо полагать, не навсегда: оборудование осталось, даже кое-что из съестного (консервы, ничего из портящегося), в кладовой — запасные халаты, постельное белье, коробки с ампулами — впрочем, лишь новокаин и дистиллат. Выезжали отсюда в немалой спешке; в операционной, например, — а судя по столам, инструментальным шкафам, бестеневым лампам, это помещение имело именно такое предназначение, — было не убрано: валялись окровавленные бинты, салфетки, на грязном плиточном полу видны следы какой-то каши, что ли?.. Стоял удушливый, чуть сладковатый запах недавней крови.
Милов опустился на корточки, ножом соскреб с пола остатки непонятной массы. Понюхал осторожно — держа на расстоянии, пальцами другой руки создавая легкий ветерок, поморщился. На одном из операционных столов, отыскав местечко почище, разворошил эту кашу клинком ножа, вгляделся, пригнулся почти вплотную, еще посмотрел. Оглянулся: Докинг в этот миг рассматривал инструменты в шкафу. Милов быстренько сунул частичку массы в карман, но не в тот, где лежала все еще не прочтенная записка. Вытер руки. Поднялся, отряхнул колени. Спросил Докинга:
— Кстати, куда и почему все отсюда сбежали, как вы думаете?
— Пока никак. Возможно, мы их спугнули. Но теперь их просто необходимо найти. Вы понимаете, Милф, эта операционная полностью укладывается в мою версию относительно тканей. Мы на верном пути! Обождите минутку, я тут еще кое-что хочу посмотреть… Дьявол, а тут что за грязь?
— Просто грязь, — ответил Милов спокойно. — В спешке все бывает.
— Да, конечно, — пробормотал Докинг рассеянно, перебирая ампулы и бутыли. — По-моему, Милф, мне здорово повезло. Все совпадает. В кладовой контейнеры для тканей и баллоны с газом. Тут консерванты. Только где же сами ткани? Все увезли? Однако впечатление такое, что этим довольно давно уже не пользовались: посмотреть хотя бы на редукторы баллонов, на крышки контейнеров — все в густой пыли. И вот, нет тканей. Может быть, они еще в доме? Надо поискать как следует, Милф. Странно, ни одной холодильной установки. Хотя мы не все пока осмотрели.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
