— Да, конечно, — пробормотал Докинг рассеянно, перебирая ампулы и бутыли. — По-моему, Милф, мне здорово повезло. Все совпадает. В кладовой контейнеры для тканей и баллоны с газом. Тут консерванты. Только где же сами ткани? Все увезли? Однако впечатление такое, что этим довольно давно уже не пользовались: посмотреть хотя бы на редукторы баллонов, на крышки контейнеров — все в густой пыли. И вот, нет тканей. Может быть, они еще в доме? Надо поискать как следует, Милф. Странно, ни одной холодильной установки. Хотя мы не все пока осмотрели.
Милов тем временем бегло просмотрел найденную записку. Чуть усмехнулся и положил опять в карман. Сейчас он был согласен с Докингом, ибо в доме могли найтись не только ткани, Милова весьма мало интересовавшие, но и кое-что другое — некие сорок килограммов… Однако, соглашаясь, он честно предупредил:
— Давайте искать. Но мы рискуем: если ткани увезли, то с каждой минутой у нас остается все меньше шансов догнать людей и задержать…
— Думаю, Милф, что таких шансов у нас вообще нет. Африка велика, и кто знает, сколько у них может быть сообщников.
— Нельзя опускать руки! Мы должны настичь их — если ничего не найдем в Приюте.
— А вы знаете, куда они направились? Каким путем?
Милов усмехнулся.
— Думаю, что да. Да и вы сами, друг мой, догадываетесь куда. Задело, Докинг. Начнем с…
Он умолк. Вслушался. Повернулся к англичанину.
— Где наши сумки?
— В коридоре.
— Скорее забираем их. И следует где-то получше спрятаться.
— Что случилось?
Но тут Докинг и сам услышал голоса.
— Кто-то возвращается… Вы правы. Спрятаться? Вернемся обратным путем…
— Через окно и забор? Не годится. Могут заметить и подстрелить. Но не только поэтому: необходимо если не видеть, то хоть слышать, что будет происходить. Черт, был бы микрофончик — всадить хотя бы в коридоре…
Докинг усмехнулся.
— У меня есть. И здесь устанавливать не нужно: прекрасно прослушаем все строение из любой точки. Но мы медлим. Милф, вы знакомы с Приютом, где надежнее всего?
— Где-то есть погреб. Я там не был, но полагаю…
— Ведите.
Подхватив сумки, они бесшумно прокрались по коридору.
Голоса раздавались уже на крыльце.
* * *
Звонок. Мерцалов снял трубку.
— Да? А, Пал Палыч? Ваша оперативность приводит меня в восхищение. Ну как, проверили? Он немного послушал.
— На свой страх и риск взяли несколько пошире? Ну что ж, такая инициатива не наказуется. Хотя все зависит от результатов…
Генерал снова выдержал паузу.
— Значит, там никого… Вы меня огорчаете, старина… Ну а где?
Он прижал трубку плотнее. Нахмурился.
— Вы уверены?
На этот раз слушал не перебивая и лишь изредка вставлял:
— Так… Понятно… Понятно… Потом он вдруг усомнился
— Насколько достоверно?
Услышав ответ, Мерцалов медленно произнес:
— Да, конечно, это уже моя задача. А вас попрошу: весь материал незамедлительно ко мне. И никто, понимаете — никто… Да, конечно. Прошу извинить. Я и не сомневаюсь. Так, вырвалось…
Он положил трубку и долго сидел, опустив голову, бессознательно шевеля челюстями, будто жуя резинку, хотя никогда в жизни этим не занимался. Потом снова ухватился за телефон.
— Виталий? Ну, как игралось?
— Да нормально…
— Придется тебя огорчить. Срочно вылетай в Элисту — есть сигнал, что там готовится крупный прорыв по линии наркотиков. Надо их на пару дней усилигь. Кроме тебя, больше некому.
— Слушаюсь, — ответил Надворов после крохотной паузы. — Лечу.
* * *
— Шеф! — Мисс Кальдер прикоснулась к плечу Урбса. — Пора делать привал.
— По-моему, еще рано.
— У меня точный отсчет. Ветеранов надо питать. Потом прогулять. Сменить повязки…
— Черт! — пробормотал Урбс, зная, что она права. — На сколько же это нас задержит?
— Три с половиной — четыре часа. Урбс поморщился.
— Почему мы не можем везти их в выключенном состоянии?
— Хотя бы потому, что отекают мышцы, плохо вентилируются легкие, которых у них и так недочет…
— Вы что, заботитесь об их комфорте?
— Ничуть. О нашем благополучии. Если они не получат возможности регулярно двигаться и глубо — Скорее забираем их. И следует где-то получше спрятаться.
— Что случилось?
Но тут Докинг и сам услышал голоса.
— Кто-то возвращается… Вы правы. Спрятаться? Вернемся обратным путем…
— Через окно и забор? Не годится. Могут заметить и подстрелить. Но не только поэтому: необходимо если не видеть, то хоть слышать, что будет происходить. Черт, был бы микрофончик — всадить хотя бы в коридоре…
Докинг усмехнулся.
— У меня есть. И здесь устанавливать не нужно: прекрасно прослушаем все строение из любой точки. Но мы медлим. Милф, вы знакомы с Приютом, где надежнее всего?
— Где-то есть погреб. Я там не был, но полагаю…
— Ведите.
Подхватив сумки, они бесшумно прокрались по коридору.
Голоса раздавались уже на крыльце.
* * *
Звонок. Мерцалов снял трубку.
— Да? А, Пап Палыч? Ваша оперативность приводит меня в восхищение. Ну как, проверили? Он немного послушал.
— На свой страх и риск взяли несколько пошире? Ну что ж, такая инициатива не наказуется. Хотя все зависит от результатов…
Генерал снова выдержал паузу.
— Значит, там никого… Вы меня огорчаете, старина… Ну а где?
Он прижал трубку плотнее. Нахмурился.
— Вы уверены?
На этот раз слушал не перебивая и лишь изредка вставлял:
— Так… Понятно… Понятно… Потом он вдруг усомнился
— Насколько достоверно?
Услышав ответ, Мерцалов медленно произнес:
— Да, конечно, это уже моя задача. А вас попрошу: весь материал незамедлительно ко мне. И никто, понимаете — никто… Да, конечно. Прошу извинить. Я и не сомневаюсь. Так, вырвалось…
Он положил трубку и долго сидел, опустив голову, бессознательно шевеля челюстями, будто жуя резинку, хотя никогда в жизни этим не занимался. Потом снова ухватился за телефон.
— Виталий? Ну, как игралось?
— Да нормально…
— Придется тебя огорчить. Срочно вылетай в Элисту — есть сигнал, что там готовится крупный прорыв по линии наркотиков. Надо их на пару дней усилигь. Кроме тебя, больше некому.
— Слушаюсь, — ответил Надворов после крохотной паузы. — Лечу.
* * *
— Шеф! — Мисс Кальдер прикоснулась к плечу Урбса. — Пора делать привал.
— По-моему, еще рано.
— У меня точный отсчет. Ветеранов надо питать. Потом прогулять. Сменить повязки…
— Черт! — пробормотал Урбс, зная, что она права. — На сколько же это нас задержит?
— Три с половиной — четыре часа. Урбс поморщился.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
