Уложив полсотни пестрых книжечек в кейс, пристегнув кейс стальной цепкой к браслету, он направился к нанятому им вертолету, чтобы как можно скорее вернуться к своему каравану. Однако по пути он передумал и попросил пилота отвезти его в аэропорт — для вертолета то были считанные минуты.
Там он провел более получаса, следя за тем, как улетающие пассажиры проходят таможенный досмотр. Зрелище ободрило его: никаких строгостей сверх общепринятых здесь не применяли. И следили больше всего за металлом — препятствовали перевозке незаконного оружия. Что касается наркотиков, то процедура тоже была обычной — тест на запах. Делалось это с помощью приборов дальневосточного производства, что, из опыта Урбса, намного уступало собакам.
Впрочем, как раз наркотиков он на сей раз и не повезет..
В общем, увиденное ему понравилось, и он со спокойной душой сел в «газель» и велел пилоту лететь вдоль той дороги, по которой направлялся в Майруби его караван.
— Ну, Милф, какие вы получили директивы?
— Множество слов, которые я затрудняюсь перевести точно.
— Что бы вам ни сказали, это будет детским лепетом по сравнению с тем, что предстоит выслушать мне… Ну а по делу?
— Немногое. Просят нас найти эту группу ветеранов и по возможности сопровождать ее, информируя об их перемещениях. И если они будут на что-либо грузиться — понаблюдать за багажом. Вообще Москве очень нужно описание багажа.
— Хорошо. Но, Милф, мне одно не нравится…
— Именно?
— Не хотелось бы, чтобы на последней прямой нас обошли, как стоячих. В конце концов, туг целиком наша заслуга.
— Не спорю. Но мы и не дадим, чтобы нас объехали. Просто-напросто вцепимся ветеранам в хвост и таким образом очутимся в нужный миг в нужном месте, где бы оно ни находилось… Докинг!
— Зачем вы останавливаетесь?
— Посмотрите на дорогу. Вам не кажется?..
— Постойте, постойте. Здесь кто-то съезжал с трассы. И не одна машина — несколько. Интересно… Это они, по-вашему?
Милов уже всматривался в карту, загруженную на дисплей.
— Судя по моей информации, они должны двигаться именно по этому пути. А куда? Здесь нет никакого жилья. И срезать угол тоже нельзя: поблизости не видно других дорог, пригодных для автомобилей.
— Все-таки, Милов, кто ваш информатор?
— Я и сам хотел бы знать. Очень хотел бы. Надеюсь вскорости узнать.
Докинг усмехнулся и сказал лишь:
— Вот та рощица впереди — подходящее место для отдыха.
— Проверим.
Милов решительно повернул руль.
* * *
Берфитт приехал в клинику.
— Ну, доктор, покажите, где и как вы разместите моих подопечных?..
Он осмотрел палаты и усмехнулся.
— Такой комфорт им никогда и не снился… Особо внимательно оглядывал он светильники, вентиляторы, телефоны и телевизоры.
— Не беспокойтесь, мистер Берфитт, — все совершенно исправно…
— Хорошо, что не чрезмерно исправно, — пробормотал Берфитг.
Еще более строгому осмотру подверглась операционная. Правда, и всякой техники с электроникой здесь было куда больше. Берфитт пользовался не только глазами, но и небольшим прибором, вынутым им из кармана. И тот себя оправдал…
— Доктор, кто находился тут в последние дни?
— Постоянно были монтажники. Закончили сегодня перед обедом.
— Вы знаете их в лицо?
— Нет, разумеется. Я ими не руковожу, лишь принимаю сделанную работу.
— Понятно… Вот эти три лампы придется заменить. Но не силами рабочих. Пусть сделает кто-нибудь из вашего собственного персонала. Кому можно верить.
— Неужели вы полагаете?..
— Я не полагаю, а знаю. Что еще интересного?
— Нам позвонили из Министерства здравоохранения.
— Какие-нибудь осложнения?
— Ничуть. Наоборот, можно назвать актом нашего признания. Просили принять еще до официального открытия их пациента — очень важное лицо…
— Кого именно?
— Некто… Такие трудные фамилии у русских… Но у меня записано. Он — глава отдела внешних сношений этого министерства.
— Действительно интересный человек.. Что вы ответили?
— Отказал, разумеется. Мы еще не открыты, да и, кроме того, у нас же нет тканей. «Донор», как я сразу же выяснил, запланировал поставку через десять дней…
— Позвоните им, доктор. Срочно. Скажите, что вы нашли то, что им нужно. И скажите, что вам немедленно нужна история болезни, чтобы соответственно подготовиться. Этот пациент, доктор, в будущем вам не раз понадобится — и не только вам одному.
— Где же я в самом деле возьму ткани?
— Они будут у вас не позже послезавтрашнего дня, а может быть, и завтра — в большом выборе.
— Откуда же, если не секрет?
— От вас, профессор, никаких секретов. Из Приюта, как вы привыкли.
— О, даже так? Ну, если вы так уверены и гарантируете…
— Я не привык бросаться словами, доктор. Но в первую очередь замените эти лампы. Сделайте это при мне.
— Да, они проезжали здесь. И та дорога…
— В Майруби, Докинг, только туда. Если бы они направлялись в какой-либо из портов, то свернули бы направо — помните ту развязку? Им все равно теперь придется рулить через столицу.
— Когда мы догоним их?
— Нужно ли нам это?
— Вы полагаете…
— Я думаю, наоборот, мы должны опередить их, подкараулить где-то на въезде в Майруби. Будем тащиться в хвосте — нас засекут. Неизбежно. А в столичном движении такой вероятности почти нет.
— Придется положиться на вас, Милф.
— Благодарю вас.
— Вы собираетесь снова переговариваться с Москвой?
— Вовсе не с ней.
— С кем же?
— С людьми, любезно одолжившими мне машину, Докинг. Она нам больше не понадобится, как только мы доберемся до аэропорта. Но я просто обязан вернуть ее хозяевам и не имею никакого права бросить ее на произвол судьбы.
— Ах вот что! Скажите только, как вы рассчитываете обогнать колонну, не попавшись ей на глаза?
— Мы видели уже два их привала, из этого можно вычислить ритм. Следующая остановка будет часа через два. Они снова съедут с дороги. Вот тогда-то мы и проскочим. Они скорее всего заметят нас, но, видя, что мы проносимся мимо, вряд ли в чем-нибудь заподозрят.
— Дай-то Бог.
* * *
Прежде чем скомандовать пилоту идти на посадку, Урбс попросил его сделать широкий круг над караваном, остановившимся на свой очередной привал.
Он не заметил ничего подозрительного. На дороге была, правда, какая-то машина, но она уже миновала место, где кавалькада съехала с трассы, и теперь быстро удалялась.
Таким образом, все было в наилучшем порядке.
— Вот они, — пробормотал Милов. — Да не пяльтесь так пристально! Вы не в цирке…
Черт знает, почему в это мгновение подумалось именно про цирк? Возможно, какое-то сходство и было у вышагивавших к таможенному досмотру ветеранов — медленно, тяжело, но уверенно ступавших. Сходство с кем?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
