Налет был проведен очень успешно. Поскольку стояла хорошая погода, в течение трех последующих ночей на Росток были произведены еще три налета. Всего за четыре налета из 521 высланного самолета достигли цели 468 самолетов, сбросивших на город 305 тонн зажигательных и 442 тонны фугасных бомб. Результаты бомбардировок были весьма внушительными. Был сильно поврежден авиационный завод фирмы Хейнкель, причем, если верить донесениям наших агентов, на заводе было уничтожено 45 готовых или почти собранных самолетов. По сообщениям «надежных источников», город оставался без газа, воды и электричества в течение 18 дней; при налетах было убито и тяжело ранено около 6000 человек. Аэрофотоснимки ясно показали, что свыше 70 процентов зданий старой части города было полностью разрушено, не считая разрушений в других частях города. Наши потери за все четыре налета составили 12 бомбардировщиков.
Днем 17 апреля Бомбардировочное командование провело воздушный налет на Аугсбург, в основном с целью проверки боевых возможностей новых бомбардировщиков «Ланкастер» в дневных условиях. В налете участвовало 12 самолетов. В качестве цели был избран завод дизельных двигателей. Два механических, кузнечный и главный сборочный цехи получили повреждения, но из строя было выведено только три процента станков, имевшихся на заводе. Полет к цели и атака ее проводились на высотах около 150 метров. Одновременно были организованы демонстративные налеты на объекты в Руане, Шербуре и на побережье Па-де-Кале. Несмотря на все эти меры, свои потери были очень высокими и составили семь самолетов. Эти налеты показали, что проникновение нашей бомбардировочной авиации в глубь Германии в дневное время по-прежнему являлось сложным делом. Бомбардировщики «Ланкастер» справились со своей задачей немногим лучше, чем «Веллингтоны» в 1940 году или «Бленхеймы» в 1941 году. До тех пор пока на вооружение командования не поступили бомбардировщики «Москито», Харрис больше не рисковал проводить подобные дневные бомбардировочные налеты на объекты Германии. Но и эти бомбардировщики применялись днем, одиночно, с использованием облачности для маскировки полета.
Налет на Аугсбург вызвал в то время оживленные споры. Министерство экономической войны направило Черчиллю протест против выбора цели в Аугсбурге. По мнению министерства, бомбардировочный удар по заводу шарикоподшипников в Швейнфурте мог значительно сильнее повлиять на выпуск военной продукции Германии. Но еще большие дискуссии развернулись вокруг такого спорного вопроса, как целесообразность применения зажигательных бомб в массированных воздушных налетах, Штаб английских ВВС в течение нескольких месяцев считал, что наилучших результатов при проведении бомбардировочных ударов можно достигнуть, сбрасывая на немецкие города зажигательные бомбы, доказательством чему были налеты на Любек и Росток. Харрис придерживался другой точки зрения и считал, что целесообразнее применять фугасные бомбы, особенно крупнокалиберные. В начале войны мы не имели на вооружении таких бомб. С появлением фугасных бомб весом в 1800 и 3500 килограммов Харрис предложил проверить на практике эффект применения фугасных бомб. В письме на имя министра авиации спустя несколько недель после своего назначения на пост командующего Бомбардировочным командованием он писал: «Мы должны уничтожить как можно больше бошей еще до того, как выиграем эту войну». Харрис считал, что применение зажигательных бомб для осуществления этой цели было явно недостаточной мерой. Вряд ли можно оспаривать утверждение Харриса о том, что бомбардировка фугасными бомбами оказала огромный эффект на моральный дух населения Германии.
В конце концов было принято компромиссное решение. Штаб ВВС согласился, чтобы две трети бомбовой нагрузки самолетов составляли зажигательные бомбы и одну треть — фугасные. Такое соотношение не всегда можно было осуществить на практике из-за технических затруднений при подвеске бомб, однако вскоре подтвердилась точка зрения штаба ВВС, настаивавшего на более высокой пропорции зажигательных бомб. Исследования, проведенные менее чем через год, показали, что при применении фугасных бомб весом 3600 килограммов достигалось опустошение на площади в среднем 0,7 гектара застроенной площади на одну тонну сброшенных бомб и несколько меньшей площади при применении бомб весом 1800 килограммов. С другой стороны, каждая сброшенная тонна зажигательных бомб производила опустошение на площади не менее 1,3 гектара.
В первой половине мая 1942 года над Западной Германией стояла плохая погода, и в течение нескольких ночей самолеты Бомбардировочного командования действовали по другим целям. К этому времени Харрис получил указания сосредоточить основные усилия бомбардировочной авиации против объектов немецкой авиационной промышленности, в особенности заводов, выпускавших истребители, что было в интересах как русских армий, так и намечавшегося вторжения союзных войск на европейский континент. В первой половине мая самолеты Бомбардировочного командования произвели налеты на Штутгарт и Варнемюнде, где были крупные авиационные заводы, а в Штутгарте, кроме того, находился еще завод «Бош», выпускавший магнето. Налеты были успешными, и все намеченные цели получили значительные повреждения. К середине мая погода настолько ухудшилась, что пришлось прекратить проведение всех ночных воздушных налетов Бомбардировочного командования, кроме постановки мин в море. Командование приняло решение провести в конце мая первый массированный налет в составе 1000 бомбардировщиков.
Идея нанесения мощного удара с воздуха, превосходившего по своей силе все известные в истории воздушной войны удары, принадлежала Харрису. Наибольшее количество сил, высылавшихся Бомбардировочным командованием на одну цель, до этого составляло 228 самолетов. В среднем на вооружении командования в исправном состоянии находилось 350 тяжелых и средних бомбардировщиков. Налет 1000 бомбардировщиков на один город и в одну ночь казался на первый взгляд невозможным делом. Его можно было осуществить, лишь отказавшись от других налетов, а также используя бомбардировщики из учебно-тренировочных частей, в которых летчики в подавляющем большинстве были курсантами. Несомненно, использование самолетов и экипажей из состава учебно-тренировочных частей в боевых вылетах могло отрицательно сказаться на подготовке летных кадров для бомбардировочной авиации. На опыте проведения такого массированного бомбардировочного удара Харрис хотел проверить некоторые тактические положения, в первую очередь эффективность применения максимальной концентрации самолетов над целью.
После того как Харрису удалось убедить штаб ВВС и премьер-министра в целесообразности и выгодности такого налета, началась интенсивная подготовка к проведению операции. Мобилизовав самолеты из учебно-тренировочных частей и отрядов переподготовки[93] и посадив на них летчиков-инструкторов или курсантов, заканчивавших курс обучения, Харрис надеялся собрать около 700 боевых самолетов. Недостающее количество самолетов он рассчитывал получить из других командований английских ВВС. В ответ на его просьбу только одно Береговое командование согласилось выделить не менее 250 самолетов. Значительное количество самолетов согласились выделить Учебно-тренировочное командование и Командование взаимодействия с наземными войсками. В целом Харрису удалось собрать 1000 самолетов в основном за счет своих собственных ресурсов.
Так как в налете участвовало большое количество самолетов, а члены многих экипажей были неопытны, было решено выбрать объекты налета, находящиеся сравнительно недалеко от наших аэродромов. Налет планировалось провести в светлую, лунную ночь. В качестве целей были намечены Гамбург и Кёльн, окончательный же выбор цели зависел от состояния погоды. Налет намечалось провести в ночь на 28 мая, а все самолеты, участвовавшие в налете, должны были сосредоточиться на своих аэродромах к 28 мая. Если в качестве цели будет избран Кёльн, что фактически и произошло, то атака города должна была длиться 90 минут. Все самолеты несли максимальное количество зажигательных бомб. Были тщательно разработаны маршруты; от экипажей строго требовалось выдержать точное время прохождения контрольных ориентиров; выбраны три точки прицеливания на удалении около 1600 метров друг от друга. В связи с плохой погодой налет, намеченный на 28 мая, был отложен. В ночь на 30 мая над английскими аэродромами ожидалась хорошая погода, но над Германией по-прежнему держалась облачность. Учитывая, что выделенные для налета силы не могут все время находиться в полной боевой готовности, а также принимая во внимание благоприятные условия для посадки огромной воздушной армады при возвращении на свои аэродромы, Харрис решил провести в ночь на 30 мая налет на Кёльн.
