Марк закричал. Казалось, внутри него разожгли костер, который медленно плавил тело. На коже появились раны от ожогов.
Марк скулил от боли так же, как несколько минут назад скулила сама София, когда он её избивал. Как быстро они поменялись местами.
— Прекрати, — молил Марк. — Прекрати, прекрати, прекрати…
Эрих не слышал. Он равнодушно наблюдал, как умирает его брат.
— Ты смотрел мне в глаза… ты знал, как много она для меня значила… И я… я снова тебе её отдал.
Крики перешли в тихие всхлипы. От тела Марка остался лишь пепел.
Эрих снова вспомнил о Софии.
— София, — он осторожно ощупал ее руки, ноги. — Идти можешь?
Она могла, несмотря на вывихнутую ногу. Она, наверное, могла… но не хотела.
— Всё хорошо. Я в состоянии…
На середине фразы София благополучно потеряла сознание.
Глава тридцатая: Финал уже близко
— Эрих?
— Да, София, я здесь…
Она проснулась в его комнате. Осмотрелась испугано, позвала его, и тот сразу оказался рядом. Нежно прикоснулся к её руке, поцеловал пальцы.
София испытала облегчения, и устало откинулась на подушки.
— Мне это не приснилось? — спросила она.
— Нет, — выдохнул мужчина.
— Марк действительно мертв?
— Мертв.
Она погладила его руку.
— Ты узнал меня. Поэтому отпустил… любил меня тогда.
— Я испытывал к тебе очень сильные чувства и в этой жизни, София. Но в той жизни у нас с тобой было больше времени, я знал тебя значтельно лучше. Моя Сабрина… Я не знал, что она была моей сафрон, я ее просто любил, и это было очень сильное чувство. Я не… я не хотел тебе делать больно… Господи, — он схватился за голову, — как же сложно всё это объяснять!
— Удивительно, — улыбнулась женщина, ощутив, как треснула ранка на губе. — Но я почти не ассоциирую себя с Тамарой. Я помню всю её жизнь, но эта девушка кажется чужой. А вот жизнь Сабрины. Эрих, когда я вспомнила, какими мы с тобой были, как любили… Эрих, я даже не знала, что так можно любить.
— Можно, — он лег на кровать рядом с ней. — Удивительно, но мне все говорили, что я искренне полюблю свою сафрон… А я был дурак такой, не мог понять: как можно полюбить кого-то просто так… Я заочно ненавидел Тамару, и не разглядел в ней… тебя, просто потому что был самонадеян, думал, что не такой как все.
Она повернулась к нему лицом. Теперь они лежали на кровати, и смотрели друг другу в глаза.
— Эти мои… перерождения. Почему так случилось?
— Я не знаю, София. Когда умерла Тамара, я был уверен, что … что это конец. Потом мне сказали, что твоя душа переродится, и нам просто нужно понять, где именно это произойдет. И вот я услышал зов… И где — в Киеве! И я приехал сюда… искать.
— Но почему ты не узнал Сабрину в прошлой жизни?
— Я никогда не тянул из неё энергию, и никогда не передавал ей свою. Я берег Сабрину и, как оказалось, этим делал себе только хуже.
— А почему… почему ты в этой жизни меня не узнал? Мы ведь были вместе… в тот первый раз… я же помню.
Он нахмурился.
— Тот первый раз был ошибкой, за которую я…
— Я понимаю. Так почему не узнал?
— Как ни странно, потому что тебя защищало наложенный Марком ритуал.
— То есть?
— Он хотел провести ритуал, который бы позволил тебе забыть жизнь Сабрины. Но ты была частью меня, ты создана по моему подобию… как была создана Эва для Адама. И заклятие срикошетило, оно видоизменилось, и часть твоей души обрела отдельный образ. Это был образ женщины-защитницы, той самой, которую ты называешь Сафрон. Получилось так, что ты действительно всё забыла, эти воспоминания были заперты в этой сущности. Сущность… Сафрон тебя защищала, она не позволяла мне тебя узнать.
— Защищала, — согласилась София. — Сначала у неё было лицо Тамары, а когда я начала вспоминать — Сабрины… она менялась.
— Это нормально, ты начала вспоминать.
— Получается, это она меня оберегала.
— Да, она…
— Но почему она скрывала от тебя, кто я?
— Этого я тоже не знаю, но у меня есть некоторые догадки… Думаю, ритуал Марка подействовал столь странным образом. Марк хотел, чтобы я не мог тебя узнать, и в некотором смысле, так и получилось.
— Хорошая теория, вот только… Эрих, — она погладила его по щеке, и он зажмурился, наслаждаясь прикосновением, — я помню, как мы совпадали в той, прошлой жизни, но в этой… этого не было.
Она пододвинулась к нему еще ближе, уткнулась в грудь.
— Я даже с любящими родителями не находила общего языка. Я всегда была так холодна. Я никогда никого не любила, ни к чему не стремилась.
— Но ведь потом всё изменилось, не так ли?
— Да… как я теперь понимаю, это из-за тебя?
— Из-за меня… София, ты была создана для меня. Предполагалась, что я буду всю твою жизнь отдавать тебе энергию. Когда меня радом не было, ты постоянно была на низком энергетическом заряде, ну а я от переизбытка энергии совершал необдуманные поступки. Я даже не знаю, кому их нас больше повезло.
— Сложный вопрос…
— Когда я появился, начался взаимообмен. Ты тянула из меня энергию интуитивно, а я так же интуитивно её отдавал и не замечал этого, так как ты — часть меня. Не думал, что так бывает… с Сабриной было не так.
— Я тянула из тебя энергию, а ты этого не замечал.
— Не осознавал. Я… ты была в моей голове с дня нашего знакомства. Помню, я зашел в тот кабинет у тебя в агентстве, и замер от удивления. Мне хотелось тебя рассматривать, как археолог рассматривает важную находку с тысячелетней историей…
— Тысячелетней историей… забавное сравнение.
— Забавное, — усмехнулся мужчина. — Я чувствовал тебя.
Она поцеловала его в шею. Пригрелась у сердца мужчины, затихла. Он нежно гладил её по спине.
— Ты приехал сюда в поисках своей сафрон. Ты знал, что она тебе нужна, но… с некоторыми девушками ты вел себя так… несдержанно. Почему ты был так груб?
— София, — мужчина втянул в себя запах её волос, — это сложно… Умом я понимал, что без сафрон мне будет сложно, но некоторые девушки, что приходили на свидания… я видел их энергетическое поле, и если бы одна из них оказалась той самой… Быть навсегда привязанным к такой… Что может быть хуже!? К тому же, в моей жизни были такие женщины… Я не имею права любить их, ведь это может быть смертельно. Ты видела раны на теле тех девушек, понимаешь…
— Понимаю…
— Мы столько потеряли, родная. Я бы так слеп. Я доверял Марку, так долго тебя искал, мучился. А он наблюдал за моими мучениями, поисками…
— Как ты узнал, что я в опасности?
— Я позвал Марка на дело, это было срочное задание, он должен был подстраховать меня. Он приехал, но был взвинчен. Он скрывал истинное положение своего поля. Во время проведения обряда, он отдал много энергии, и у него уже было недостаточно сил, чтобы хорошо скрывать от меня истинное положение дел. Я увидел отголоски его воспоминаний… я увидел тебя — в клетке. Я постарался не показывать, что что-то заподозрил, поехал к нему… ну а дальше…
— Но почему… почему ты не следил за нами…
— Ты хотела, чтобы следил?
— Это очень в твоем… репертуаре. Ведь за Сабриной была постоянная слежка.
— В том случае, это вылезло мне боком, ведь мне о тебе докладывали неверную информацию. Меня убедили в том, что ты выбрала другого.
— Но как ты мог поверить?! Как!?
— А что мне оставалось?! Я не читал твои мысли, но видел эмоции — тебя мучило чувство вины.
— Да, чувство вины за те сны, что я видела!
— Но как я мог это знать?! Я даже не предполагал, что ты — моя сафрон. Чем, собственное, Марк и воспользовался.
— Мне жаль…
— Мне тоже жаль… что мой брат оказался моим главный врагом. И… теперь я понимаю…
— Что?
— Ты спросила, почему сафрон пыталась скрыть от меня твою сущность. Возможно, она… эта часть тебя видела во мне врага, опасалась меня. София, ты пострадала из-за меня, это факт. Пострадала, когда была Тамарой, и когда была Сабриной… Ты ушла из моего дома, когда я тебя выгнал… и угодила прямиком к нему в ловушку. Ты умирала у него на разделочном столе, пока я заливал горе от твоей мнимой измены вместо того, чтобы разобраться.
