Глава 90
Тори с Адларом уехали. Не было долгих прощаний. Лишь крепкие объятия и слёзы, которых не удалось сдержать. Да мы с Тори и не старались даже.
— Мы приедем на вашу с Аеданом свадьбу. Обещаю, — сжав меня напоследок, заявила твёрдо будущая королева Аделхея. И ушла, увлекаемая мужем, к лошадям.
И вскоре супруги, окружённые вооружёнными до зубов демонами во главе с Мартаном, покинули территорию королевского дворца. А заплаканную и грустную меня Аедан увёл в наши покои утешать.
Утешение вышло очень чувственным, долгим и основательным. И убаюкивающим. После бурных и каких-то особо нежных и трепетных любовных ласк, мой демон крепко прижал меня к себе, пробормотал что-то о необходимости снова вставать и идти заниматься важными делами… и уснул.
А я вот, немного полежав рядом и вдоволь насладившись такой приятной сердцу близостью моего мужчины, понимаю, что спать мне совершенно не хочется. Да и мысли всякие тяжёлые в голову снова лезут. Поэтому решаю всё-таки вставать и заняться чем-нибудь полезным.
Что и делаю, ужом выскользнув из загребущих рук.
Перво-наперво, закутавшись в халат, я выглядываю в коридор и, убедившись, что Бранн несмотря на присутствие рядом со мной Аедана всё равно находится на посту, прошу его позвать ко мне Хэфи.
Тори уехала. И её бывшей горничной наверняка теперь очень страшно, как сложится её жизнь в Раграсте да ещё в новом для себя статусе. Хочется поддержать девушку хотя бы немножко, дать понять, что она может рассчитывать на мою помощь.
Хэфи приходит довольно быстро. Стучит тихонько в дверь и, заглянув нерешительно в гостиную, одаривает меня широкой, чуточку смущённой улыбкой.
— Ваше… дэя Амина, вы меня звали?
— Да, Хэфи. Проходи, — улыбаюсь я ей в ответ. — Только говори потише пожалуйста. Его величество спит.
Дверь в спальню я плотно прикрыла. А она магией буквально оплетена, и звукопоглощающими заклинаниями тоже. Так что сну Аедана мы не должны помешать. Но всё равно мне не хочется даже случайно разбудить его. Устал же. Намаялся бедный со всеми своими срочными-важными делами.
— Ой, извините, — просит Хэфи шёпотом, округлив глаза. — Я не знала.
— Ничего страшного. Поможешь мне одеться? — киваю я на платье, которое выбрала в гардеробе, прежде чем покинуть спальню. — У него шнуровка сзади, мне самой не справиться.
— Да, конечно, — с готовностью кивает она, решительно шагая к разложенному на кресле наряду.
— Где ты теперь живёшь, Хэфи? С Бранном? — интересуюсь я, когда девушка помогает мне натянуть строгого кроя синее платье, украшенное серебристой вышивкой на груди.
— Да, миледи, — покраснев, кивает она, оправляя подол спереди и обходя меня по кругу, чтобы затянуть шнуровку. И, словно оправдываясь, добавляет: — Он… зовёт меня замуж.
— А ты?
— А мне не верится, — вздыхает Хэфи позади меня, ловко приводя в порядок мой наряд. — Он такой важный. К самому королю приближён, оказывается. А ведь говорил, что всего лишь охранник, врун бородатый. Вот поверила ему, а сейчас… не могу уже без него. И с ним вот пока не знаю, как.
И снова вздыхает тяжко. Права я была, предположив, что бедняжке нужна поддержка.
— Я очень вам благодарна, что вы позвали меня, дэя Амина, — признаётся она тихо, закончив с моей шнуровкой. — Её высочество уехала, Бранн постоянно занят, а я… просто не знаю чем себя занять. Кто я здесь? Служанка без госпожи в дворце чужого короля. Думала даже пойти попросить у управляющего, чтобы мне работу какую-то нашёл. Но я вроде, как невеста почтенного дэйра, которой уже не пристало выполнять работу простой прислуги. Но мне без работы… как-то странно и грустно. И я растерялась.
— Могу себе представить, — улыбаюсь сочувствующе, оборачиваясь к ней. — Я как раз потому тебя и позвала. Подумала, что тебя наверняка пугают случившиеся в твоей жизни перемены. И захотелось тебя поддержать. И сказать, что ты всегда можешь обратиться ко мне, и я помогу, чем смогу.
— Ох, миледи. Не знаю, как отблагодарить вас за вашу доброту. Вы столько уже для меня сделали, — прижимает она руки к сердцу. И глаза снова на мокром месте. — Я бы очень хотела служить вам. Всё бы для вас сделала.
— Ну, если ты хочешь… — тяну я задумчиво. И вижу, как загораются надеждой её глаза. — Горничной невесту почтенного дэйра я взять, конечно, не могу, сама понимаешь. А вот камеристкой, если его величество не будет возражать… и если ты хочешь…
— О боги! Да-да-да! Я очень хочу! — с радостным, хоть и тихим визгом, подпрыгивает Хэфи. Прижимает кулачки ко рту, бросив испуганный взгляд на дверь спальни, а потом от переизбытка эмоций внезапно бросается меня обнимать. — Спасибо вам! Спасибо! Я вас не подведу, обещаю. Я буду для вас самой преданной и лучшей камеристкой на свете.
Видя столь искреннюю радость и счастье Хэфи, невозможно самой не улыбаться. Теперь остаётся только надеяться, что Аедан согласится. Я сама не имею права принимать такие решения. Я ведь не жена ему. Лишь невеста, которая неведомо когда сможет стать женой.
И в его дворце не могу хозяйничать, нанимая, кого мне хочется.
У меня даже собственных средств нет, чтобы жалование своей служанке платить.
Эта мысль заставляет меня вспомнить, в насколько шатком положении я нахожусь. Снова во всём завишу от мужчины. От любимого и дорогого сердцу, но всё же. Мне не хочется так. А как, я пока не знаю. Прямо, как Хэфи.
Мне так многому нужно научиться. Так многое узнать. И теперь у меня, кажется, появилась возможность получить часть необходимых мне знаний. Осталось только отстоять эту возможность у Аедана. Уступил же он один раз вчера, забрав Кахин во дворец.
Впрочем, Аедан ведь не запрещал мне её лечить. А во время лечения с пациентом нужно разговаривать. Чтобы понимать, как он себя чувствует.
Так что, поговорив со своей возможной будущей камеристкой, я в сопровождении неизменного Бранна отправлюсь разбираться со вторым своим важным делом.
Ведьма Кахин уже пришла в себя, как я и ожидала. И стоит мне появиться на пороге её спальни, как на мне тут же сосредотачивается пронзительный взгляд её почти побелевших глаз.
— Добрый день, дэя Кахин, — здороваюсь я, закрывая за собой дверь.
— Доброе, Мина. Всё же ты пришла. Неужели Дан позволил? — усмехается криво.
— Он… не запретил, — отвечаю уклончиво, подходя к кровати. — Как вы себя чувствуете?
— Как слепая пустышка, — поджимает губы. — Но ещё побарахтаюсь благодаря тебе. Может, даже иногда что-то видеть смогу.
— У вас из-за этого глаза побелели? — сажусь рядом и беру старушку за руку, отпуская свой дар, чтобы оценить её состояние.
— А они побелели? — вскидывает брови. Хмурится, вздыхая. — Что ж. Значит, дар для меня утерян навсегда.
Сочувствующе взглянув на неё, я сосредотачиваюсь на лечении. Тщательно восстанавливаю ткани сердца, наиболее пострадавшего от перенапряжения. Укрепляю сосуды. Моя магия целительной волной омывает пожилое тело, возвращая ему жизненные силы. И лишь после этого я обращаю своё внимание на ауру ведьмы, прощупывая её магические каналы.
— Может, дар и не утерян. Возможно, я смогу помочь. Обещать не стану, но, по крайней мере, попытаюсь, — утешающе сжимаю морщинистые пальцы.
— Не надо, Мина, — качает она головой. — Возможно, так даже лучше. Мой дар давно уже стал и моим проклятием. Я лишь рада, что успела предупредить тебя. И Дана. Теперь он знает, чего ждать и откуда. И сможет тебя защитить.
— Решила таким способом совесть свою облегчить? — раздаётся внезапно раздражённый голос Аедана от двери, заставляя меня испуганно вздрогнуть. Не ждала я, что он так быстро проснётся. Может разбудил кто? Или моё отсутствие почувствовал.
— Здравствуй, Дан, — поворачивает голову к внуку Кахин. — Я очень рада тебя видеть. Может, и Адлар зайдёт меня проведать?
— Неужто ты не знаешь, что он уехал? Может, даже скажешь, что не знала, кому отойдёт Аделхей, в результате твоей гениальной игры судьбами? — скептично морщится мой демон. — Можешь гордиться собой. Мы все отыграли нужные тебе роли. Высшее благо не пострадает. Мина, если ты закончила, пойдём со мной. Нам нужно поговорить.
