Глубоких тарелок в доме было много. Лена не прекращала эксперименты с глиной, поэтому этого добра хватало. У нее даже получилось сделать что-то вроде котелка среднего размера. Именно в таких она тушила мясо с овощами.
Медведю с шаманом очень нравилась такая еда. Они буквально боготворили чуть подсоленное и невероятное нежное, почти распадающееся на волокна, мясо, которое Елена тушила в котелках с овощами.
Иногда ей даже приходилось ограничивать этих обжор в еде, ведь они могли съесть целый котелок, а после попросить еще и добавки!
На этот раз слишком долго готовить она не стала. Дождалась, пока мясо дойдет, и сняла горшки с огня. Получилось подобие густого супа. Тоже, к слову, очень вкусно.
Опасаясь, что такая еда мужчинам не придется по душе, она для надежности мясо еще и поджарила.
Приглашать не слишком приятно пахнущих мужчин в дом не хотелось, но Елена Николаевна оценила их старания. Они явно пытались предупредить Медведя об опасности, поэтому отодвинула недовольство в сторону и радушно позвала всех к столу.
Шаман, который даже не думал выползать из своего шалаша, когда прибыли гости, сел за стол самым первым. Лена наградила его колким взглядом, пытаясь передать старику все презрение, которое она якобы испытывала из-за его низменных желаний, но потом не выдержала и улыбнулась. Дед был в своем репертуаре.
Мужчины заходили в пещеру с настороженностью. Они расширенными глазами рассматривали все вокруг. Пещера бывшего соплеменника разительно отличалась от всего, что они когда-либо видели.
Оглядываясь по сторонам, они пытались держаться друг к другу ближе. По неизвестной причине люди робели, будто понимали, что их присутствие лишнее.
При виде улыбающейся хозяйки пещеры мужчины дружно смутились. Медведь покосился на них с недовольством.
– Садитесь, – рыкнул он, одним взглядом давая понять, что ему не нравится, когда на его жену так смотрят.
Мужчины послушно уселись за стол, который оказался слишком мал для такого количества людей. Благо, что в доме нашлось достаточно пеньков, на которых можно было сидеть.
Люди круглыми глазами смотрели на тарелки, полные ароматной еды. Никто из них не решался начать. Они лишь украдкой косились на хозяев, а потом, когда те принялись за еду, попытались повторить их действия.
Когда они шли сюда, то предполагали, что жизнь Медведя более сытная, но увиденное разительно отличалось от их ожиданий.
Такого они даже в своих фантазиях представить не могли.
Глава 35
Бост ощущал себя скверно. Он и раньше знал, насколько их жизнь, должно быть, отличается от жизни Медведя, но не представлял, что разница настолько существенная.
Мужчина чувствовал себя бесполезным. Вспомнив свою семью, он тихо сжал кулаки.
Он ведь старался! Все лето каждый день вставал до восхода солнца, проводил целые дни на охоте, выжимал из себя все силы! Но все, что он мог сделать, никак нельзя было сравнить с тем, что он видел сейчас.
Почему такая разница?! Разве он с друзьями мало старался? Почему его семья должна есть по маленькому кусочку в день, когда кто-то другой ни в чем себя не ограничивает?
Его взгляд наполнился обидой и завистью. Он пытался побороть эти чувства, мысленно укорял себя, заверяя, что Медведь не виноват в том, что природа одарила его большей силой. Но сердце все равно удушающе сжималось от такой несправедливости.
Резко встав, он кивнул остальным и вышел из пещеры. Он был голоден, но сейчас ему ничего не лезло в горло.
Устроившись на валуне снаружи, Бост оторвал торчащую из-под скалы травинку и принялся вертеть ее, хмуро глядя на стадо оленей. Столько еды…
Медведю даже на охоту ходить не надо. Достаточно просто протянуть руку, чтобы получить пищу.
Отвернувшись, Бост вздохнул и поморщился. Ему не нравилось ощущать такие темные эмоции. Они угнетали его. Он говорил себе, что нужно стараться, однако руки опускались от одной только мысли о разнице между ним и Медведем.
Может, спросить Медведя о разных хитростях?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Подумав об этом, Бост усмехнулся. Какие хитрости? Он множество раз ходил с бывшим соплеменником на охоту. Ни о каких хитростях Медведь никогда не заботился. Ему не было нужды утруждать себя чем-то подобным. На его стороне всегда была голая сила. Один удар – и любой зверь падал у его ног.
Вот тебе и хитрости!
– Невкусно?
Бост вздрогнул. Он настолько сильно был поглощен своими переживаниями, что не заметил, как кто-то подошел. Рядом стояла жена Медведя. Она с легкой заботой смотрела на него, ожидая ответа.
– Вкусно, – выдавил Бост, смутившись.
Внешность этой женщины была такой необычной, что он не знал, как реагировать. Ее нельзя было назвать красивой в общепринятом смысле, но черты лица жены Медведя по неведомой причине притягивали взгляд.
– Тогда почему не ешь? – спросила она, а потом села рядом.
Бост нахмурился. Женщина говорила как-то странно. Он решил, причина в том, что она раньше жила где-то очень далеко. Видимо, люди там говорят вот так.
Соединив мысленно слова, которые она только что произнесла, Бост качнул головой.
– В порядке, – заверил он, не зная, что сказать в свое оправдание.
Он поступил импульсивно и сейчас уже жалел о своем решении отказаться от еды. В конце концов, предстоит возвращение домой, а это потребует много сил. Без еды их не восполнить.
– Как дома? – задала она новый вопрос.
Он покосился на женщину, не понимая, чего та добивается. Ему было неуютно рядом с ней. А еще он опасался, что такое близкое соседство может не понравиться Медведю.
– Голод, – внезапно произнес Бост. – Нечего есть. Медведь ушел! Охота! Плохо! – под конец его голос стал слишком громким, отчего Бост снова смутился и замолчал.
Кажется, в этот момент он выплеснул часть разочарования, скопившегося внутри за долгие, долгие месяцы.
Елена Николаевна была удивлена такой вспышкой.
Голод? О чем он говорит?
Насколько она видела, бывшее племя Медведя было довольно большим. В разы больше, чем прежняя семья Дахи. И этот человек хочет сказать, что больше дюжины мужчин не могут обеспечить своих жен и детей едой? Как такое возможно?
Лена замялась.
Поначалу она подумала, что мужчине не понравилась приготовленная ею еда. Елене хотелось узнать, так ли это. Если гостю не по душе новые блюда, то можно просто поджарить мясо на костре.
Разговор, который последовал за простыми вопросами, явно был более серьезным, чем кулинарные предпочтения.
Стоит ли расспрашивать дальше? Может быть, позвать Медведя? Все-таки разговор касается важных вещей.
– Почему?
Лена повернулась к выходу из пещеры. Взгляд сразу упал на Мишу. Тот стоял, сложив руки на груди и опершись на приоткрытую каменную дверь.
Бост тоже заметил Медведя и снова сжал кулаки от бессилия. Не хотелось жаловаться, но обида на несправедливость была сильнее.
Когда мужчина снова завел речь о том, что Миша покинул племя и теперь некому ходить на охоту, Лена едва не вспылила, как в прошлый раз, но усилием воли подавила возмущение.
Хотя внутри она негодовала на бессовестных людей, которые не желали ничего делать сами, перекладывая работу на других, удавалось держать язык за зубами.
Сдержанность принесла свои плоды. Чем больше Елена Николаевна слушала, тем больше понимала, что происходит.
Дослушав до конца, Лена покачала головой. Все были хороши в сложившейся ситуации.
Медведь виноват, что долгие годы делал всю работу один, не давая остальным проявить себя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Старейшины (и шаман в том числе) виноваты, что принимали все как должное, не заботясь о том, что будет с племенем, если вдруг с главным охотником что-то случится.
Мужчины тоже не без греха. Неужели никому из них не хотелось принять участие в охоте? Не просто смотреть, а что-то сделать? Неужели они не ощущали неловкости, отдавая все на откуп Медведю?
