В конце концов, чего ей бояться? Она давно уже взрослая. Медведь ей приятен. Вряд ли в этом мире она сможет отыскать более подходящего мужчину. Да и искать не станет. Зачем? Когда Медведь ее более чем устраивает.
Ее тело отзывается на него, да и эмоционально в последнее время она стала за собой замечать увлеченность. А это о чем-то да говорит!
В общем, руки она опустила ему на плечи, а потом осторожно прильнула к его телу.
Он явно уловил настроение, так как обнял сильнее.
Поцелуй разорвался.
Медведь посмотрел на нее тяжелым, ожидающим взглядом. Она ощущала твердый интерес, который, надавливая ей на живот, намекал, что пора перейти к более тесному общению.
Лена не стала ничего говорить вслух. Да и не было у нее сейчас сил на это. В голове клубился туман, а тело мелко подрагивало от накатывающего жара.
Она просто привстала на цыпочки и потянулась к губам Медведя.
Тот замер всего на миг, а потом обрушился на нее с такой силой, словно готов был поглотить заживо.
Елена застонала, ощущая головокружение из-за этого вихря. Кожу обдало холодом. Вместо того чтобы испуганно отшатнуться, она только сильнее прильнула к приятной прохладе, чувствуя, как тело содрогается от разницы температур.
Мир закружился. Кажется, Медведь подхватил ее, но Елена не была в этом уверена. Она запрокинула голову, устремляя расфокусированный взгляд вверх. Перед глазами стояла вспыхивающая разными цветами пелена.
Его губы терзали ее шею, оставляя на ней следы, но Лена не возражала. Она льнула к нему, позволяя «мучить» ее так, как Медведю хотелось.
Каждое прикосновение прожигало ледяным огнем и пускало ток по телух. Она вздрагивала и стонала.
Ощущение мужчины рядом пьянило, как хорошее вино. Голова кружилась. Она задыхалась. Каждое движение, ласка встречались с энтузиазмом.
Лена с готовностью раскрывалась навстречу, отдавая себя целиком, без остатка.
Мысли кружились только вокруг одного слова – «еще».
Кажется, она произносила его или выкрикивала, но ни в тот момент, ни позже Елена не была в этом уверена.
Дыхание перехватывало. Из горла рвались стоны. Воздух вокруг подрагивал, искривлялся. Две стихии, рожденные природой как противоположности, сплетались вместе, образуя уникальный и неповторимый рисунок.
Тесная пещера наполнилась плотной гудящей энергией. Огонь в печи потрескивал, яростно облизывая покрытые сизым инеем камни. Жара сковывалась холодом, но при этом не утихала, нет, наоборот, казалось, что она только распаляется еще сильнее.
Лена прогнулась в спине, туманным взглядом находя глаза Медведя. Он смотрел так, словно хотел навечно отпечатать ее облик в своей голове.
Его верхняя губа подрагивала, и в этот момент Медведь как никогда напоминал хищника. Лене на короткий миг показалось, что он сейчас кинется вперед, вцепится в ее горло и никогда больше не отпустит.
Вместо того чтобы испугаться, она закрыла глаза и застонала, снова выгибаясь.
Шаг за шагом он поднимал ее все выше, пока реальность не лопнула, рассыпавшись миллионами ослепительных осколков.
Как только эйфория схлынула, Елена Николаевна сосредоточила внимание на своем теле. Кое-как отпихнув тяжеленного Медведя, она кинулась к тазику с водой и принялась вымывать из себя все посторонние жидкости.
Только беременности ей сейчас и не хватало!
Как же она так себя потеряла? Как девчонка, в самом деле! И ведь взрослая тетя уже, голова должна быть на плечах!
Столько всего нужно переделать, она еще не готова приводить в этот мир новую жизнь!
Что она может предложить своему ребенку? Шкуру вместо кроватки и кость вместо погремушки?
Ну нет! Сначала надо наладить жизнь так, чтобы ребенку ничего не грозило, а потом уже решаться на такой серьезный шаг, который, к слову, вполне может стоить ей и ребенку жизни.
– Что ты делаешь? – глухо спросил Медведь. Его дыхание еще не восстановилось полностью.
Лена обернулась. Он сидел на лежанке, выставив себя во всей красе. Она мельком оглядела его тело и отвела взгляд.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Боже, у них уже все было, а она до сих пор смущается, как маленькая девочка! Неужели это реакции самого тела? Впрочем, она и в прошлой жизни даже в зрелом возрасте тоже всегда легко смущалась от таких вещей.
– Пока рано для детей, – буркнула Лена, приводя себя в порядок. В какой момент Медведь снял с нее одежду, она не запомнила, зато сейчас пришлось собирать вещи с мокрого пола.
Она снова посмотрела на мужчину. Нетрудно было заметить, как лицо Медведя стало пустым и угрюмым.
– Не хочешь? – спросил он. Голос его был тих и как-то даже хрупок.
Елена Николаевна застыла. Она прокрутила в голове последние события, а потом мысленно стукнула себя по затылку.
Стряхнув с рук капли воды, она скользнула на лежанку рядом с Медведем и прильнула к его груди. Тот рефлекторно обнял ее и притянул к себе.
– Хочу, – произнесла она, поднимая взгляд. – Просто рано.
– Почему? – не сдавался Медведь.
Рано? Для кого? Для него или для нее? Они оба были уже взрослые. Даже более чем взрослые. Ему уже почти двадцать шесть. В этом возрасте многие люди умирают от старости.
Его возраст так и намекал, что стоит поторопиться, иначе он не сможет оставить после себя потомство.
Он сомневался, что реальная причина именно в том, что кому-то из них рано.
– Не потому, что мой? – прямо уточнил Медведь.
– Конечно нет! – воскликнула Елена. – Просто нужно время.
Медведь отвел хмурый взгляд в сторону.
Время? Он ждал столько времени до того, как встретил ее. Потом ждал, пока она будет готова. Теперь ждать еще чего-то?
Посмотрев на любимую женщину еще раз, он тяжело вздохнул.
В любом случае делать что-то против ее воли он не собирался. Если ей нужно еще чего-то подождать, то он может лишь согласиться. Но это ведь не значит, что он не станет пытаться, не так ли? Она ведь не будет ему это запрещать?
Нахмурившись еще сильнее, он сграбастал Лену в объятия и принялся снова целовать. Ему понравилось то, что было недавно. Его тело готово было повторить этот великолепный опыт.
Лена пискнула от силы сжатия, а потом задохнулась от нового поцелуя. Некая твердость между их тел говорила о том, что мыться ей сегодня придется еще пару раз.
Глава 34
Шаман на следующий день встретил их смешливым взглядом, в котором так и читалось что-то вроде: «Я все про вас знаю!»
Елена, вместо того чтобы смутиться, вскинула голову и посмотрела на старого сморчка с вызовом.
Да, боже мой, чего она должна стесняться?! Они с Медведем взрослые люди и могут делать, что хотят и когда хотят. Конечно, не до такой степени, как местные, не стесняющиеся заниматься любовью под шкурами на глазах у других, но все равно.
Сводя счеты за эту насмешку, она положила старику меньше мяса, чем обычно. Тот намек понял, сразу убрал противную усмешку, кинув на Елену возмущенный и обиженный взгляд.
– Не рассчитала, – «повинилась» она, улыбаясь старику с вызовом.
Шаман тяжело вздохнул и посмотрел на спокойно сидящего Медведя. Тот, заметив это, отвернулся, всем своим видом давая понять, на чьей он стороне.
Старику только и оставалось, что вздыхать о несправедливой жизни, в которой те, кого он нянчил с самого детства, вот так просто «предают», отворачиваясь из-за того, что не хотят потерять женские ласки.
Баня по итогу понравилась всем. Особенно Медведю. Он при каждой возможности тащил Елену туда, «попариться». Лена поначалу не сопротивлялась, а потом возмутилась. Каждый день да по несколько раз! Она ведь не железная, в конце концов!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Нет, получать удовольствие ей нравилось, но через пару недель она себе все стесала на жесткой полке. Да и в остальном все болело.
Медведь, получив отворот, присмирел. Правда, надолго его не хватило.
Увлеченные собственными чувствами и эмоциональными переживаниями, они совсем не заметили, как закончилась осень.
