Хозяева с радостью встретили дорогого гостя и предложили ему тонкие, золотистые, свернутые в трубочку хрустящие лепёшки. Это незнакомое кушанье привело в восторг ценителя изысканной пищи.
На следующий день, в благодарность за чудесное угощение, он прислал крестьянской семье десять килограммов сахара и три мешка зерна. А вскоре и сам вернулся сюда с друзьями, обещав им по дороге два удовольствия сразу. И они их получили! Вдобавок к прелестному горному пейзажу гости насладились чудесными лепёшками, каждая из которых на этот раз была украшена в центре цветком из сахарной пудры.
«Это были обычные лепёшки без специального названия, но после того как их похвалил сам Су Дунпо, они и впрямь стали необыкновенными. Пусть отныне они носят его имя!» — сказал в ответ на расспросы гостей крестьянин.
Китайский стол немыслим без овощей. Ещё Конфуций учил, что в каждом мясном блюде должно быть как минимум две трети овощей. «Лучше больше овощей, да меньше соли», — говорил он. Нужно знать, что именно здесь в буддийских монастырях зародилось вегетарианство. Удивительные вещи пишет о китайских вегетарианских блюдах Ванда Василевич в своей книге «Под небом Китая»: «Вот лежит перед нами кусок запечённого гуся. Золотистая поджаренная корочка. Маленькие пупырышки на коже, как у настоящего гуся. Вы пробуете. Гусь, без всякого сомнения гусь.
Но вас обманывают и глаза, и язык. В этом гусе нет ни грамма мяса. Это колдовство китайских поваров, которые из сои, бобов и фасоли могут сделать все что угодно. «Удав» имеет вкус настоящего удава. «Курица» представляется настоящей курицей. В ней есть даже косточки; только разгрызая их, догадываешься, что это бамбуковые побеги и что их можно есть целиком».
Так подтверждается китайская мудрость, что «нет ничего несъедобного, есть плохие повара». Китайские кулинары, по всей видимости, к ним не относятся. Особого мастерства они достигли в приготовлении банкетных блюд. Рассказы о фантастической, немыслимо-экзотической китайской еде превратились уже в легенды. И связаны они в основном с поражающими воображение иностранца банкетными и праздничными блюдами.
Давным-давно на берегу озера Дунтин жил бедняк, который зарабатывал себе на жизнь, откармливая уток. Соседи звали его брат Шуй. Как-то летом в поисках свежего корма для своих птиц, он решил поселиться в горах. На поиски хорошего места ушёл целый день. К вечеру парень нашёл подходящую поляну, быстро соорудил шалаш, загнал туда своих подопечных и развёл костер, чтобы приготовить себе ужин. Каково было его удивление, когда в этом отдалённом месте, в отблеске огня, он неожиданно увидел силуэт приближающейся к нему девушки! Она вышла из темноты вечерних сумерек, держа на руках двух уток. Подойдя ближе, она нежным голосом спросила:
— Брат, не ты ли потерял этих птиц?
— Где ты их нашла? — удивился Шуй.
— В нашем огороде.
Ещё не было такого, чтобы ему возвращали пропавших уток. Парень был очень удивлён, а когда пересчитал своих птиц и убедился, что принесенные утки и вправду из его стаи, он не знал, как и отблагодарить незнакомку. Шуй рассказал о себе и расспросил девушку, кто она и откуда.
— Я родилась в тот день, когда отец посадил возле нашего дома две сосны, — отвечала девушка, — поэтому все называют меня сестрица Сун. Мы живём неподалёку, если тебе что-нибудь понадобится, обязательно приходи!
На следующий день парень пошёл отблагодарить девушку, прихватив с собой свежих утиных яиц. Но та наотрез отказалась от подарка. Вечером Шуй гнал своих уток домой и увидел, что две из них опять забежали во двор семьи Сун. И тут парня осенило.
— Пусть они там и снесут свои яйца, тогда девушка обязательно возьмет их. Это и будет моя благодарность! — радостно воскликнул он.
Шуй посмотрел, как утки залезли в стог рисовой соломы, и довольный пошёл к себе. На другое утро, проходя мимо двора Сун, птичник позвал уток, и погнал их пастись вместе с остальными.
Так продолжалось несколько дней, а девушка ничего не говорила о яйцах. Шуй удивлялся, но потом подумал, что, наверное, яйца обнаружила мать девушки, а так, пожалуй, даже лучше.
Между тем сестрица Сун не на шутку влюбилась в Шуя, а когда узнала, что он не женат, окружила его особой заботой: каждый день приносила что-нибудь вкусное и даже отдала ему свой зонт, потому что начался сезон дождей. Так пролетело время, и пришла пора Шую возвращаться в город.
Утром того дня, на который парень наметил свой переезд, девушка решила просушить солому. В известняке под ней Сун обнаружила небольшую ямку, а в ней — тридцать утиных яиц! Последнее время не переставая шёл дождь — известь размокла, и яйца оказались в известковой воде. Девушка поняла, что эти яйца снесли утки Шуя, и сразу побежала к нему. Испугавшись, что сейчас она вернёт ему яйца, парень предложил:
— Позови отца и мать, и мы вместе полакомимся.
Так и сделали. Когда очистили скорлупу, то оказалось, что желток и белок затвердели и приобрели необычный, очень пикантный вкус.
— Дело в известковой воде. Это она придает яйцам аромат, — догадалась девушка.
Когда Сун и Шуй поженились, они стали специально готовить и продавать это необыкновенное лакомство.
С тех пор утиные яйца, выдержанные месяц в известковой воде, называются «ароматными яйцами» (сунхуадань — в буквальном переводе «яйца цветов сосны»). Готовые яйца с тёмным плотным желтком и прозрачным иссиня-чёрным белком обладают несравненным ароматом. Их подают в качестве холодной закуски на роскошных праздничных китайских трапезах.
«Пекинская жареная утка» — очень популярное, хоть сегодня уже и не банкетное, блюдо. Это яство обладает двумя самыми характерными особенностями китайской кухни: превосходным качеством самого мяса и оригинальным способом его приготовления. Готовят его из уток специальной породы, которая отличается обилием мяса на грудке, тонкой кожей и нежным мясом.
Под кожу подготовленной утиной тушки сначала вводят сжатый воздух. Сверху обваривают кипятком и покрывают сиропом, что придает коже ярко-красную окраску и делает её хрустящей. В таком виде утку подвешивают на крючок в печи, где температура достигает 250 градусов. А сервируется «пекинская утка» особым способом. Через пять-шесть минут после того как утку вынули из духовки, повар быстро нарезает её на сто двадцать ломтиков, причём на каждом кусочке есть и мясо и кожа. Эти ломтики заворачивают в тончайшие блинчики вместе с измельчённым зелёным луком и тертым чесноком. Едят всё это, обмакивая в соус из сладкой сои. Кроме того, из крылышек, лапок, языка, сердца и печени утки готовят десятки горячих и холодных блюд, которые вместе с самой уткой составляют «полный утиный букет».
Кстати, пользоваться ножом за китайским столом — дурной тон. Китайские блюда всегда измельченные, и едят их только палочками. А для супов подают маленькие фарфоровые ложечки с короткой ручкой. Возможность насладиться настоящей китайской кухней сегодня есть почти у каждого. Если ты оказалась в китайском ресторане, настоятельно рекомендуем попробовать: «цзунцзы» — клейкие пирожки с мясной или рыбной начинкой; «устрицы, прожаренные в глубоком слое масла»; «карп в кисло-сладком соусе»; «ча шао жоу» — кисло-сладкая свинина; «Лунфэн» — тефтели «Дракон и феникс», состоящие из мяса креветок и куриной грудинки с жареным луком, яйцами и приправами.
Однажды корреспондента одной австралийской газеты в Китае спросили о его впечатлениях от китайского застолья: «Правда ли, что китайский обед длится очень долго?» — «Да, китайцы обедают с чувством, с толком, — ответил он. — Приходят гости, рассаживаются, ведут светские беседы. Сначала подают неизменный чай в круглых мисочках-пиалах, без сахара и молока, просто зелёный чай». После подробного перечисления порядка появления всяких яств на столе, он заключает: «На большом парадном обеде нередко подают от тридцати до сорока блюд. А на прощание суп. Да, суп, а потом снова чай».
Искусство книгопечатания
1. Как появились книги
С чего начиналась книга? Какой она была? Можно сказать, что она была двуногой и двурукой, ни за что не желающей лежать на полке. Она умела говорить, даже петь, потому что этой живой книгой был человек. Ведь в те времена, когда ещё не было ни букв, ни бумаги, ни пера, уже были гениальные писатели, сказочники и поэты. Их произведения хранились не в книжных шкафах, а в человеческой памяти. Человек, способный накрепко запомнить и вдохновенно рассказать то или иное произведение, как бы становился книгой. Многие знают о великом писателе Гомере. Его «Илиаду» и «Одиссею» издают сейчас ежегодно во всех странах мира. Самому же знаменитому автору ни разу в жизни не пришлось увидеть своей книги. Ведь записали его поэмы через несколько веков после того, как он их сочинил. А до этого сказители (или «аэды», как их называли греки) рассказывали фантастическую, детективную и поэтическую повесть о странствиях Одиссея.
