– Благодарю тебя, брат, – улыбнулся молодой красавец Михаил. – Совсем не ожидал тебя видеть, да еще с такими добрыми словами! Я очень рад и подаркам от Василия Храброго! Я давно хотел с ним подружиться, но все нет времени съездить в Брянск…Я знаю о славе твоего сына Василия, добытой в ордынской «замятне»! Он один из всех русских князей не испугался той опасной войны…Да что тут говорить? Разве царь Тохтэ просто так назвал его «храбрым»? Неплохо бы всем нам заключить союз против моего лютого врага! Непутевый князь Юрий совсем обнаглел! Он еще в Сарае устраивал мне разные козни! Даже пытался меня отравить!
– Неужели он до этого докатился? – встрепенулся князь Александр. – Я приехал сюда тоже с обидой на Юрия Московского! Он хитростью захватил в плен моего брата Святослава Можайского и занял его город! После этого несчастный Святослав был вынужден заключить с ним союз! И все свое серебро отсылает теперь не в Смоленск, а в Москву! Из-за этого у меня возникли трудности в сборе ордынской дани…У меня теперь нет долей Можайска, Вязьмы и Дорогобужа! Все эти города связались с Москвой, и когда я требую их подчинения, мне угрожают Москвой!
– Тогда вступай в мой союз против Москвы, брат, – кивнул головой Михаил Ярославович, – и присылай ко мне свое войско, когда придет время идти на общего врага!
– Согласен, брат! – обрадовался князь Александр. – Вот тебе моя рука! А позднее я привлеку к союзу и своего сына Василия!
– Благослови тебя Господь! – улыбнулся князь Михаил. – Мы вскоре пойдем на Москву!
Князь Юрий Даниилович Московский не соизволил прибыть во Владимир. Не прислал он и своих бояр. Это был знак не просто неуважения, но лютой, непримиримой вражды. Поэтому разгневанный великий князь Михаил сразу же после венчания повел свои полки на Москву. По дороге к нему присоединилось и большое смоленское войско, возглавляемое князем Романом Глебовичем и его молодым сыном Дмитрием.
– Мой брат Александр остался в Смоленске, – оправдывался князь Роман перед Михаилом Ярославовичем, – из-за тревожной обстановки: он опасается, что в его отсутствие на город нападут подстрекаемые Москвой недруги!
Князь Михаил понял, что под «недругами» подразумевались князья Андрей Вяземский и Святослав Можайский, новый союзник князя Юрия.
Войско великого князя Михаила, состоявшее в большинстве своем из тверских ратников, подошло к Москве спокойно, без спешки, с уверенностью в легкой победе. Но князь Юрий Даниилович задолго узнал о приближении врага и сдаваться не собирался. Несмотря на то, что его полки едва ли не вдвое уступали по численности войску князя Михаила, московский князь принял вызов своего врага и смело пошел к нему навстречу.
В версте от Москвы произошла ожесточенная битва, в которой никто не победил, но потери с обеих сторон были огромные. Князь Юрий потерял четвертую часть войска убитыми и ранеными, а князь Михаил – почти треть!
С наступлением сумерек москвичи отошли под прикрытие городских стен, а уставшие после битвы тверичи не стали их преследовать.
На следующий день сражение возобновилось уже под самыми стенами Москвы.
И опять два войска отчаянно сражались, не щадя себя, и снова никто не победил!
Наконец, теряя людей и все больше приходя в ярость, московский князь Юрий изменил тактику. Теперь он не выводил все свое воинство в «чистое поле», но совершал ежедневные вылазки, тревожа врага и препятствуя ему начать правильную осаду.
Стоило тверичам дождаться, когда москвичи укроются в городе, и начать решительный приступ, как городские ворота неожиданно открывались, и войско Юрия Данииловича обрушивалось на осадных людей. Если бы не смоленский полк Романа Глебовича, хранившего бдительность, тверичи потеряли бы всех своих пехотинцев, пошедших на приступ! Уже в первый день осады тверичи утратили свои длинные сборные лестницы: часть из них москвичи, воспользовавшись сражением, под шумок, оттащили в город, а часть облили «грецким огнем», спалив дотла.
Князь Михаил ломал голову, обдумывая новые способы штурма городских стен, однако ничто не подходило.
Князь Юрий, его братья и воеводы внимательно следили за действиями великого князя и решительно, в самый неудобный для тверичей момент, отворяли городские ворота, совершая очередную вылазку.
Такая тактика приносила князю Юрию несомненный успех: его враги, бездействуя и пребывая в постоянном напряжении, теряли веру в свои силы и надежду на победу.
Наконец, князю Михаилу Ярославовичу все это надоело, и он прислал людей к князю Юрию с предложением сразиться в последний раз всеми своими силами. – Если победит московский князь, – сказали посланцы, – Михаил Ярославич признает его независимость и будет обращаться с ним, как с равным. Но если одолеет Михаил, тогда Москва признает его главенство, будет выплачивать во владимирскую казну установленную по традиции дань и называть великого князя «батюшкой».
Послы великого князя беспрепятственно вошли в осажденный город, и вот теперь Михаил Ярославович ждал их возвращения, обсуждая с боярами возможные результаты.
– Я не верю, что этот трусливый Юрий согласится на решающее сражение, – задумчиво молвил он, подняв голову. – Что вы на это скажите?
– Я же думаю, – сказал седобородый боярин Судимир Гордевич, – что князь Юрий согласится на жестокую битву! Он не меньше храбр, чем Василий Брянский! И слишком гордый! Однако он не подчинится тебе, даже если ты победишь! Если ты одолеешь его войско, этот хитрец опять скроется в городе и будет совершать внезапные вылазки! Против этого бесполезны и лестницы, и пороки! Правильная осада не получится!
– Надо безжалостно истреблять его воинов, – покачал головой молодой боярин Федор Акинфиевич, – чтобы всем было неповадно вылезать из города!
– Ты еще молод, сынок, чтобы давать такой совет! – усмехнулся старый тверской боярин Пригода Требович. – Разве этот непутевый Юрий осмелится принять вызов? Он просто отсидится за своими московскими стенами! Говорили, что у него, в этой злокозненной Москве, хватит припасов года на два!
– Ладно, мои верные люди, – поднял руку князь Михаил, – вот дождемся посланников, а тогда и решим, что делать!
В это время в великокняжеский шатер вошли вернувшиеся из Москвы бояре.
– Это хороший знак! – переглянулись советники великого князя. – Прибыли сразу же после заключительных слов великого князя!
– Ну, что, мои люди? – вопросил князь Михаил стоявших перед ним посланников. – Как там Юрий: не испугался?
– Юрий Даниилыч не испугался, великий князь, – сказал, поглаживая бороду, седовласый боярин Теребун Лаврович, глава посольства, – и охотно принял твое предложение! Он еще сказал, что хочет не только от тебя освободиться, но и взять тебя в плен со срамом и позором!
