между католиками и гугенотами, и он перебирается в Германию. После Лютера в Виттенбергском университете царит относительная интеллектуальная свобода, и там Бруно вновь получает должность профессора, издает труды. Затем он в Праге, в Брауншвейге, во Франкфурте-на-Майне.
О незаурядном уме Бруно уже ходили легенды. Поэтому германский император Рудольф II приблизил его к себе в качестве алхимика, явно надеясь, что удастся получить много золота. Но Бруно не алхимик и ничего подобного не сотворил, так что эта «дружба» быстро остывает.
Трагический поворот случился в 1592 году. Бруно принял приглашение молодого итальянца Джованни Мочениго.
Имя это должно быть проклято в Истории как имя провокатора, предателя, доносчика и, по-видимому, тайного агента инквизиции, хотя последнее и не доказано. По крайней мере, не исключено, что Мочениго, приглашая Бруно, стремился заманить его в сети инквизиции.
Позвал же он его как бы для обучения искусству памяти и изобретения. Опять мнемоника. Бруно, принимая приглашение, которое пришло из Венеции, не мог не сознавать, что там решительно действует инквизиция, выше которой только римская. В городе карнавалов аутодафе — сожжения еретиков — были всегда приурочены к какому-нибудь празднику. И воспринимались как часть праздничного действа.
Почему Бруно решил поехать? Ему тяжело дались 16 лет без родины. Наверное, имел значение и денежный вопрос, хотя он всю жизнь умел довольствоваться малым. Но сейчас ему предложили нечто вроде репетиторства. А все великие деятели Возрождения репетиторствовали. Галилей создал целый пансион: ученики проживали у него дома. Платили ему деньги, он их и кормил, и учил.
Вот и Бруно приехал обучать молодого итальянца. А тот оказался предателем. Написал три доноса. Причем в первом есть слова: «Как я уже сообщал устно…». То есть сначала он донес лично, потом написал три текста. Мочениго удивительно откровенно говорит о том, как сначала постарался всячески расположить к себе Бруно: «Я стремился, чтобы он стал вести себя со мной доверительно». Он действует как агент, профессиональный провокатор. Он добивался доверительных отношений, чтобы Бруно начал рассказывать, что он думает на самом деле. И был потрясен его «ужасными» взглядами.
Бруно вскоре что-то понял из его поведения, почувствовал, что надо уезжать, и сообщил об этом. И тогда Мочениго его просто запер. Сначала на чердаке, потом явился туда с дюжими ребятами, слугами. Бруно препроводили в подвал. А в Венеции в старых зданиях очень глубокие подвалы с толстыми стенами, обшитыми металлом, и очень надежные запоры, со времен Средневековья. Оттуда не убежишь. Тем более что Бруно был уже не юн. Ему 44 года. Он оказался под домашним арестом. А Мочениго, продолжая писать доносы, сдал его с рук на руки венецианским инквизиторам.
Были проведены допросы Бруно. Судя по протоколам, на Бруно собирались наложить не самое крайнее взыскание. Хотели отпустить, потребовав покаяния. Ведь свидетели не подтвердили многого из того, что говорилось в доносах. Например, ничего дурного не сказали о нем книгопродавцы. Как нормальный интеллигент, он проводил свободное время в книжных лавках. И инквизиция поинтересовалась тем, в каких книгах он рылся. Ничего крамольного не обнаружилось.
Бруно и сам вроде бы сначала поколебался и был готов в самой мягкой форме отгородиться от крайностей, о которых писал Мочениго. А потом вдруг понял, что это и будет покаяние. Что это будет самопредательство. И тогда произошла передача Бруно в руки римской инквизиции, гораздо более свирепой. Не исключено, что римский папа приложил определенные усилия к тому, чтобы независимая Венецианская республика выдала Бруно.
Казнь Бруно состоялась в Риме, после бесконечно долгих допросов. Все восемь лет Бруно находился в застенках, но его воля только крепла. Он продолжал настаивать, что природа превыше всего, Бог есть природа. Короче говоря, вел себя так, будто сам рвался на костер. Что ж, есть версия, что он своей кончиной хотел взволновать мыслящих людей и показать пример несокрушимости.
И вот 17 февраля 1600 года в углу маленькой римской площади Цветов был разложен костер.
Следственное дело Бруно оказалось надолго церковью засекречено. И только во второй половине XIX века найдено и опубликовано. Тогда же был поставлен памятник Бруно на площади Цветов. Памятник мученику. И свободному человеку.
Григорий XIII
Воинствующий папа
Если о самом Григории XIII как человеке, церковном и государственном деятеле, у нас в стране слышали немногие, то словосочетание «григорианский календарь» широко известно. Да, это не пустяк — властвовать над временем! Хотя, наверное, сам Григорий XIII удивился бы, узнай он, что остался в памяти потомков именно как инициатор изменения календаря. Чтобы понять, почему он должен был этому удивиться, необходимо представить себе его жизнь.
Григорий XIII принадлежит к так называемым «воинствующим папам» эпохи контрреформации. Это те, кто, занимая папский престол, отдавали все силы тому, чтобы остановить реформу церкви. Им казалось, что Ян Гус, Мартин Лютер, Ульрих Цвингли, Жан Кальвин — это просто несколько отступников, с наследием которых надо бороться. Защитники канонического католицизма не сознавали, что духовный переворот назрел и стал неизбежным. Он явился одним из важнейших знаков выхода Европы из Средневековья. Получается, что творец нового календаря в каком-то смысле пытался остановить время, повернуть вспять ход Истории.
Григорий XIII был активным поборником идеи папской теократии. Это означает, что папская власть рассматривалась им как идущая прямо от Бога и находящаяся над всеми остальными видами власти, духовной и светской. Будучи ярым католиком, папа радостно праздновал Варфоломеевскую ночь. Он возродил явление, которое называлось непотизм (от латинского nepos — внук, племянник), по-русски — кумовство. В XV–XVI веках непотизм получил в Италии столь широкое распространение, что в результате из него родились даже некоторые самые знатные семейства — такие как Боргезе, Лудовизи, Борджа.
Подробности частной жизни римских пап неизвестны широкой публике. О Григории XIII как человеке мы тоже знаем немного. В миру его звали Уго Бонкомпаньи. Он родился в 1502 году в богатой, очень знатной семье. Учился в университете своего родного города Болоньи, увлекся науками, в 28 лет стал доктором и занял кафедру канонического права. Так что это был грамотный юрист, и нельзя сказать, что его попытка остановить движение истории была следствием заблуждений непросвещенного ума.
В 1565 году он получил звание кардинала. Что это за сан? Слово «кардинал» образовано от латинского cardo, что означает — дверной крюк, стержень. В V–XI веках кардиналами назывались духовные лица, занимавшие постоянные места в приходских церквях, но не сельских, а городских. Считалось, что они были так же прочно связаны со своими местами, как дверь соединена с крюком, на котором держится. В 1059 году, при папе Николае II,
