— один шаг до всеобщей справедливости, руководящей коммунистической идее.
В его жизни, в его судьбе огромную роль играла жена, Женни фон Вестфален (1814–1881). Почти 40 лет она была секретарем Маркса и умерла за два года до его кончины. Всю жизнь она переписывала его неразборчивые рукописи. И если Софья Андреевна, жена Льва Николаевича Толстого, переписывала тексты гениальные, художественные, то Дженни писала то, что вряд ли могла понять. Энгельс, разбирая бумаги Маркса после его смерти, говорил: «Я работаю над неструктурированными рукописями второго, третьего тома „Капитала“, я почти ничего не понимаю, работаю с трудом». И это говорил соавтор Маркса! Можно представить себе, каково приходилось этой самоотверженной, удивительно красивой женщине. Но это был ее собственный выбор.
Они обручились тайно от родителей в 1837 году. При всем своем либерализме аристократы фон Вестфалены принять этот брак были не в состоянии. Интересно, что и семья Маркса тоже была не в восторге от решения сына. Женни, считали они, уже старовата для него, ей 23 года. Кроме того, его родители полагали, что он «рубит дерево не по себе», и к добру их брак не приведет. Но это была любовь, глубокая и преданная, особенно со стороны Женни. Вся жизнь ее была тому свидетельством. Семь лет Женни ждала, чтобы выйти замуж за Карла. Семь лет — срок огромный! Она чуть не превратилась в старую деву, и это она, первая красавица Трира, королева балов, получавшая предложения самых завидных женихов ее круга и отвергшая их! В конце концов родители уже стали беспокоиться за ее судьбу. О Марксе они никак не думали всерьез. «Ну блажь, ну пройдет, раз родители категорически против», — размышляли они. Отец, не дождавшись разрешения этой тяжелой ситуации, скончался. И тогда мать, видя, что Женни не выйдет ни за кого, кроме Маркса, понимая и то, что сама не сможет смириться с одиночеством дочери, отступила и дала свое согласие. Маркс писал в одном из писем, что Женни пережила ад, отстаивая свое право на этот брак, «да и в моей семье, — намекнул он, — все было очень нелегко».
И они обвенчались. Коммунистические идеи Марксу, как видно, не помешали, он воспитан был в церковной традиции. Начинали они жить радостно. Наконец-то свершилось то, чего они так страстно желали, — они вместе, и вместе будут всю жизнь, и это — счастье! Женни начала сразу рожать детей. Всего их было шесть, трое из них — два мальчика и девочка умерли очень рано. Девочке было всего два года. Особенно они тосковали по девятилетнему Эдгару.
В молодости Маркс, яркий, жизнелюбивый, был очень склонен к светской жизни. Он еще не отрастил мощной бороды, закрывающей лицо и шею, был смугл, синеглаз и очень привлекателен. Любил выпить хорошего вина, поиграть в карты, как это было принято в мужской среде той эпохи, то есть вполне годился на роль светского льва, но для того, чтобы сыграть эту роль, у него не было материальных возможностей. Может быть, чтобы не думать о земном, он и сосредоточился на идее?
Маркс писал стихи, которые Женни обожала. Когда к старости он решил вдруг их уничтожить, считая слабыми (возможно, сравнивал с «Капиталом» или «Немецкой идеологией»), Женни не позволила. Она сказала: «Нет, это мое. Я никогда в жизни не читала более прекрасных стихов». И они сохранились. Это романтические, лирические, прелестные стихотворения о любви.
Экономическая ситуация в Германии тогда была нестабильной. В атмосфере промышленного переворота очень трудно было не только приобрести капитал, но и сохранить уже имеющийся, накопленный. Не растерять, а приумножить могли только дельцы, а не аристократы и адвокаты. И потому семья Марксов бедствовала, хотя родители Женни и Карла отнюдь не были бедняками.
Как только Маркс обзавелся семьей, он пошел на службу. Он стал сотрудником, а потом редактором «Рейнской газеты» в городе Кельне с хорошей — 500 талеров — зарплатой. Но в 1843 году он выходит из редакции. А газета (она была оппозиционной) вскоре закрылась. Регулярная работа его не прельщала, он любил и умел работать в одиночку. Возможно поэтому всегда складывалось так, что на службе он долго не задерживался.
Однако из «Рейнской газеты» он ушел по идейным соображениям. Ведь он был действительно человек идеи. Как ее расценивать, эту идею? И как объяснить, почему возникла она именно у него, вовсе не пролетария? Честолюбивое желание быть вождем? Ощущение себя харизматической личностью? Вдруг возникшая уверенность, что именно он — обладатель рецепта счастья? И значит, конечно, войдет в мировую историю этаким Зевсом-громовержцем, перестроившим всю вселенную?! Головокружительные амбиции дорого стоили окружающему миру в целом и его семье в частности.
После закрытия по политическим мотивам «Рейнской газеты» Маркс становится «персоной нон грата». Он вынужден покинуть Германию под угрозой ареста. Он все больше ощущает себя оппозиционером, революционером. В 1844 году вместе с неким Арнольдом Руге он создает журнал «Немецко-французский ежегодник». Его сдвоенный номер, вышедший в Париже, оказался первым и последним. Почему? Маркс не сошелся с Руге по идейным соображениям. Руге для него — человек слишком умеренных взглядов, не революционных, что его, Маркса, не устраивает. Он расстается с недавним компаньоном очень бурно.
Вообще со временем Маркс становится все более нетерпимым критиком любых других взглядов, кроме своих собственных. Любопытно об этом написали те, кто с ним встречался. Вот впечатления П. В. Анненкова в его книге «Замечательные десятилетия»: «Сам Маркс представлял из себя тип человека, сложенного из энергии, воли и несокрушимого убеждения. Он имел вид человека, имеющего право и власть требовать уважения, каким бы ни являлся перед вами и что бы ни делал. Все его движения были смелы и самонадеянны. Все приемы были горды и как-то презрительны, а резкий голос, звучавший как металл, шел удивительно к радикальным приговорам над лицами и предметами, которые он произносил. Непримиримый, жестокий критик того интеллектуального круга людей, который был наиболее влиятельным и значимым в культуре. Кого он только не громил: младогегельянцев, Гегеля, Фейербаха, Прудона — всех. А ведь все они были искателями философского пути будущего развития европейской цивилизации».
Итак, Маркс опять без работы. Но она никогда не была его приоритетом, его жизнь — служение, служение мировому пролетариату — этой великой абстракции, которую с трудом можно себе представить. Зато очень хорошо можно представить себе, как его семья бедствует, голодает, как дети умирают в нищете, и несчастная Женни молит мужа найти хоть копейку, чтобы купить хлеба. Вот небольшая выдержка из одного письма Маркса, а таких писем множество: «Женни больна. Моя дочь Женни больна.
