У Хищника не оказалось ни лат, ни мечей. И к чему было это, если его разбухшие, продравшиеся сквозь придворный сюртук мускулы покрывала ороговевшая, заросшая жёстким волосом кожа, а каждую пятерню венчали когти, не уступающие тигриным? Счастье Вадима, что магические Знаки не подвели, образовав подобия щитков, – иначе б его располосовало на первом же махе! И что он просочился своим сознанием в чужое, достроив рефлексы оборотня собственными.
Снова они нахлынули друг на друга, молотя конечностями с непостижимой для заурядов быстротой, осыпая противника градом убийственных ударов, – и снова их разбросало по сторонам с равной мощью, словно от стены.
«Идиотизм – полное равновесие! – в бешенстве подумал Вадим. – Уж не скопировал ли я его Силу один к одному?» Но опять ринулся на чудище, памятуя, что по всем сказочным канонам третья стычка должна стать решающей.
Он постарался ещё взвинтить темп, благо весил намного меньше, и сумел-таки обставить чудище в скорости рук и ног. Но забыл, что у зверей припасено другое оружие. Словно из марева к нему метнулась клыкастая пасть, целясь вцепиться в горло, – Вадим едва успел садануть по ней щитком. Точнее, как раз щиток опоздал, зато из непоспевающей ладони вылетел огне-шар и протаранил страшную морду, сминая набок. Из перекошенной глотки вырвался булькающий, вибрирующий вопль. Наставив когтистые лапы, зверь прыгнул на Вадима, пытаясь смять массой, и тому не осталось иного, как послать навстречу новую порцию Хаоса, проломив бочкообразную грудь.
Хищник опрокинулся навзничь, мерзко сипя развороченным горлом и посылая вокруг волны нестерпимой боли. Они корёжили Вадима несколько бесконечных мгновений, пока он расцеплялся с умирающим сознанием, отгораживаясь от небытия мощными блоками. Эк меня разобрало! – успел подумать Вадим. Опять взбесился, надо же!..
И всё же за пределы он не вышел – оборотень сам напросился. Тому предоставили выбор: отступить либо погибнуть. Любое разумное и свободное существо предпочло бы первое. Значит, Хищник неразумен или несвободен. Или для него убийство – дело принципа, вполне стоящего жизни.
Преодолев гадливость, Вадим нагнулся к противнику. Но тут из-за его плеча возникла Эва и третьим шаром снесла зверю голову, поставив в схватке точку. «Вот так, – подумал Вадим, – пленных не берём, даже полумёртвых. Другого это навело бы на подозрения – но не меня, нет».
На секунду он расслабился, соскальзывая в обычный режим, снова пуская время вскачь. Сейчас же на труп налетел Первый, бросившийся вдогонку за Орестом, с чертыханием кувыркнулся. А наследник, оказывается, ещё только подкатывал к портьере, но как раз собрался оглянуться, привлечённый шумом.
В раздражении Эва дёрнула Вадима за рукав. Однако он и сам рассудил, что лучше пока не объявляться, и вместе с ней, на форсаже, укрылся за шторами.
Развернувшись вместе с креслом, Орест с недоумением посмотрел на растянувшегося по полу правителя, озиравшегося столь же изумлённо, затем перевёл взгляд на растерзанный труп в лохмотьях парадной формы, плавающий в кровяной луже. После смерти Хищник вернулся в прежние формы, и оказались они весьма скромными, несоразмерными с галлонами крови, успевшей из него выхлестать. Видели бы его секунды назад!..
– Кой дьявол! – рявкнул Первый. – Что за шутки, а?
С кряхтением правитель поднялся, без особого почтения оглядел останки, трогая их ногой и бормоча что-то под нос, потом уставился на проломленное окно.
– Нет, – медленно сказал он. – Это не шутка. Это – предупреждение. Помнишь «Крёстного отца»? Лошаков у меня нет, так они, гады, кончили моего референта и зашвырнули в окно.
– Катапультой, что ли? – спросил Орест, кривя губы.
– Зачем катапультой, – не понял иронии правитель, – с вертушки!.. Мы с тобой так лаялись, что и реактивный драндулет не услышали бы. – Первый хмыкнул. – Только чего же с ним сотворили, а? Грудь разворочена, будто ему гранату скормили… Ну, я устрою гардейцам! – погрозил он кулаком. – Подпустить чужую вертушку к самой фазенде!..
– А с его формой что? – поинтересовался юноша. – Тоже взорвалась?
– Э-э, – махнул рукой Первый, – снявши голову… Зачем ему теперь форма?
Потирая ушибленное плечо, он протопал к двери, распахнул. И отшатнулся с испуганным вскриком, потому что внутрь уже врывались, обтекая его с обеих сторон, четверо: Алекс, Кира и двое угрюмых крепышей, – причём каждый держал в руке короткий меч, а в другой, дулом в потолок, подмышечный огнестрел. Окружили правителя плотным кольцом и застыли, прощупывая комнату колючими взглядами, готовые стрелять на любой шорох, по каждой мелькнувшей тени. Даже Орест счёл за благо не шевелиться, оцепенев не хуже трупа, а уж Вадим и дышать перестал. Чёрт знает, как они теперь размахаются – после драки-то!
– Чего же ты, дружок? – укоризненно, но и заискивающе сказал Погорелов. – Я так на тебя надеялся!.. А если б они попали в меня?
Не ответив, Алекс скользнул к покорёженным останкам Хищника, тщательно их обследовал, затем оглянулся на Киру. Та утвердительно кивнула и расслабилась, пряча оружие под оборками пышного платья. На подозрительные шторы, единственное укромное здешнее место, девушка старалась не смотреть, наверняка ощущая за ними Вадима.
Следом убрали огнестрелы крепыши, и тотчас Орест вздохнул с облегчением, очередной раз избежав неприятностей. Напряжение в комнате пошло на спад – даже Первый это почувствовал, запоздало приосанясь.
– Вам лучше вернуться в гостям, – мягко произнёс Алекс. – Опасности больше нет… Парни, проводите!
Действительно, второй Хищник снова сгинул, так и не проявившись по-настоящему. Очевидно, понял, что здесь ему ловить нечего: не по зубам добыча – опоздали!
– Как же вы проворонили вертолёт? – снова укорил правитель. – Пустить к самому дому – это ж надо!..
– Не было вертолёта, – с лёгким нетерпением ответил спецгард. – Я после доложу – идите вниз. Да идите же!
– Ну, смотри…
Погорелов наконец удалился, конвоируемый внимательными крепышами, дверь захлопнулась.
– Ну, выходите! – сразу сказал Алекс. – Теперь можно. – Уж он ничего не забывал, в отличие от Погорелова, и контроль за посетителями вёл неукоснительный. – Что тут стряслось?
– Тебе как: рассказать или показать? – спросил Вадим, раздёргивая шторы, словно собирался начать представление.
– Лучше бы, конечно, увидеть, – сказал Алекс. – Наслушался-то я уже всякого!.. Как понимаю, это и есть главный злодей? – кивнул он на останки.
– Что, не похож?
– Да не слишком – референт!..
– Ведь он не ожидался сюда, верно? – предположил Вадим. – И приехал совсем недавно, по срочной надобности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
