– Кто ты? – спросил я также шепотом.
– А ты не узнал? Я же твой самый лучший друг и приятель – Сэтору Мацуда, – фигура подалась вперед и теперь стало видно лицо.
Мой одноклассник. Сэтору Мацуда, сын старшего комиссара.
– Хули тебе надо, уёбок? Я мальчиков не люблю, так что можешь проваливать, – пробурчал я.
Ну да, у него пистолет. Но если до сих пор не выстрелил, то явно настроен на разговор. А если хочет поговорить, то лучше немного вывести из себя. Когда человек взбешен, то становится более искренним и редко когда подбирает слова.
Сэтору неторопливо отложил в сторону костыль и посмотрел на меня с улыбкой:
– Не люблю дурных слов, они показывают низкую породу говорящего. Да, владею этим языком в совершенстве, но редко применяю их. В основном для того, чтобы сделать приказ более четким и ясным. Например, когда приказываю своим ребятам выебать одну официанточку из игрового дома. Правда, ребята немного перестарались, но за это я забрал у них половину денег, взятых с мертвого тела. Они и так получили удовольствие, куражась над этой симпатюлей…
– Ты… Ты чего сделал? – тряхнул я головой, всё ещё надеясь, что ослышался.
Слабо надеясь.
– Жизнь такая, Изаму‑кун, – неторопливо сказал Сэтору. – Отец попросил меня понаблюдать за тобой, и я узнал кое‑что новенькое. Забавно всё‑таки вы провернули с Кибаято. Мои аплодисменты.
Он и в самом деле тихонько похлопал кончиками пальцев левой руки по кисти правой. Пистолет при этом чуть покивал, как будто соглашаясь с его словами.
Вот же сволочь. Ещё и улыбается…
Я невольно вздохнул. Акеми Усина, девчонка, которая просто хотела заработать денег. Заработать и уехать в другой город, чтобы там обрести счастье. Не получилось…
– Ну ты и сука. Девчонку‑то зачем? Забрали бы деньги, да и дело с концом.
– Она начала кричать, что пойдет в полицию. Ребята просто испугались, – Сэтору снова хохотнул.
– Когда я закончу с твоим папашей, то придет пиздец и тебе, и твоим ребятам. Поэтому у тебя сейчас реальный шанс победить одним выстрелом. Учти – другого такого шанса у тебя не будет.
– А мне и не надо такого шанса. Я пришел рассказать тебе, какой ты на самом деле лох и придурок. Ты думаешь, что трахаешь мою бывшую и узнаешь понемногу обо мне? Вот три раза «ха‑ха». На самом деле Кимико рассказывала тебе всякую дичь, а потом мы вместе хохотали над тобой. Забавно, правда?
– Забавно, – кивнул я.
В голове одна за другой пролетали мысли – что я могу сделать?
Что? Что? Что?
Упасть с кровати и толкнуть её на Сэтору? Взметнуть одеяло? Схватить и кинуть стакан?
Всё это не то. Судя по тому, с какой легкостью он поймал костыль, с остальным он справится её проще. А я получу дополнительную дырку в теле.
– А как тебе понравилась комбинация с Кацуми? Сыграть на ревности, а потом подкинуть девочке бумажную лягушку, якобы от стеснительного Изаму. И ведь там была просто просьба о невинном поцелуе в зале оммёдо, где вас никто не увидит. Там ещё было небольшое пояснение, что ты сам боишься и вообще ещё девственник нецелованный.
– И она поверила?
– Она же влюблена в тебя, как кошка. Конечно же поверила. Кимико чуть подбавила перца своей… хм… «ревностью»… А дальше всё как по нотам.
У меня застучало сердце. Пока я проворачивал свои дела, за моей спиной Сэтору делал своё дело? И я даже ничего не заподозрил? Эх, Игоряша, вообще ты с головой не дружишь, если так сильно расслабился!
Хотел было надавать себе лещей, но опомнился – этим зрелищем только бы порадовал Сэтору.
Хм, а парнишка вовсе не такой лох, каким я себе его представлял. Вот это‑то и было моей ошибкой – я недооценил противника. Пока я думал о старшем комиссаре, молодой Мацуда вступил на тропу своего отца. Достойный преемник.
– А уж когда Акира нечаянно услышал запись телефонного разговора… – Сэтору положил пистолет на колени, после чего проделал несколько мудр и тихим шепотом восклинул: – Голос Ямабико!
Он кашлянул и произнес знакомым голосом:
– Думаю сегодня трахнуть Кацуми прямо в зале оммёдо. Прикинь, за стеной будет её брат, будут другие ребята, а я буду прыгать на девчонке веселым демоном. Ещё и на видео сниму, будет компроматик на семейку Утида… Ух и стрясу я потом с них баблишка…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Произнес моим голосом…
– Ну ты и пидарас, – прошипел я.
– Кх‑кх, – Сэтору снова кашлянул и произнес уже своим голосом: – Нет, теперь ты такой в глазах Акиры. Он сначала не поверил присланной аудиозаписи от анонима, но, когда увидел всё своими глазами… Хм, неплохо он тебя отделал.
Пистолет всё ещё лежал на его коленях, поэтому я рискнул. Задержал на миг дыхание, привел сердцебиение в порядок и начал атаку.
Одеяло взлетает вверх. Я скатываюсь с кровати в противоположную сторону и хватаю костыль. Гипс мешает, но я корректирую движения касательно него и дергаюсь вправо. Тут же бью влево тонким концом, пронзая падающее одеяло.
Сэтору должен получить удар точно в лоб, но… Костыль проваливается в пустоту.
Его уже нет на месте, а мне в затылок упирается холодный кружок дула. И как он так быстро оказался за мной?
– Какой же ты всё‑таки медленный. Ну нельзя быть таким медленным. Нельзя! Я же за это время выспаться успею. Давай, ложись обратно. И учти: ещё раз дернешься – мой палец дернется тоже. Всё понял?
Я кивнул. Как тут не понять. В отражении стекла я видел, что Сэтору выбрал хорошую позицию для угрозы – даже если я неожиданно обернусь, то до него останется ещё целый шаг. Пистолет он держал на вытянутой руке.
– Всё понял. У тебя ко мне ещё что‑то есть?
– Да нет, в принципе, я хотел только подбодрить тебя и, возможно, увидеть в последний раз. Ты был забавным, хинин. Мне будет немного тебя не хватать. Завтра я поставлю на твоего противника. Надеюсь, что ты покажешь хороший бой.
Он подтолкнул меня к кровати. Мне ничего другого не оставалось, кроме как улечься на место.
– Хороший бой я покажу тебе, когда вернусь с этого долбанного кумитэ. Сэтору, я лично завалю сначала твоего отца, а потом…
Неожиданно я понял, что говорю в пустоту. Сэтору Мацуда испарился пока я ложился на кровать. Даже не попрощался, ушлепок комиссарский.
Глава 14
Как только Сэтору ушел, я доковылял до дверей и выглянул наружу. В светло‑бежевом коридоре никого не было, если не считать полусонную медсестру в конце коридора. Сэтору просто испарился. Вроде был, а вроде не был.
Что же, пора бы и мне испариться. До отправления на бой остается всего одиннадцать часов, так что надо бы поторопиться домой. Там стоит порыскать в записях сэнсэя Норобу – по любому этот врачеватель вел записи. Не может быть такого, чтобы я не отыскал чего‑нибудь по сломанным костям.
Выйти из больницы оказалось не проблемой – сказал охраннику, что хочу подышать ночным воздухом и никуда не собираюсь уходить. Даже телефон оставил в залог. Правда, я не сказал, что спер его у медсестры, но она сама виновата – нечего спать на посту.
Поймать такси тоже не составляло труда. Гораздо труднее было уболтать водителя довезти без денег. Но я пообещал двойную оплату в конце пути. Сумрачный водитель кивнул и всю дорогу поглядывал на мою пижаму. Скорее всего, он очень сильно опасался, что я срулю по дороге. Ну да, выпрыгну на полном ходу и заковыляю в гипсе…
– Киоси! Не пугайся, всё в норме. Просто несчастный случай, – сказал я выбежавшему навстречу тануки.
Он каким‑то образом чувствовал, что я приближаюсь. В какой бы машине не приехал – он всегда выскакивает встречать. Чует меня, что ли?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Несчастный случай? Кто это сделал? Киоси порвёт тому пасть и обязательно насрет туда! – запальчиво крикнул мальчишка.
– Не надо никому срать. Лучше принеси деньги из моей комнаты и заплати таксисту, – кивнул я на дорогу. – Я пока пройду в дом.
– Будет сделано! Изаму‑кун, ну как же так получилось‑то? – покачал головой тануки, а потом помчался в дом.
