Читаем без скачивания Путешествия Тафа - Джордж Мартин

— Глотку! — кричал Норн. — Вырви ей глотку! Глотку рви!

Так же внезапно, как столкнулись, звери вдруг расцепились. Вихрем отпрянув в сторону, сталезуб принялся медленно кружить по арене. Таф видел, как он, поджав сломанную переднюю лапу, продолжал скакать на трех здоровых, норовя наброситься на обезьяну. Однако удобный случай никак не представлялся: обезьяна неизменно поворачивалась к своему врагу мордой. Из длинных рваных ран на груди обезьяны, там, где прошлись кривые клыки сталезуба, текла вязкая кровь, но арнетский зверь, казалось, совсем не ослаб. Хирольд Норн, сидевший рядом с Тафом, начал что-то негромко бормотать.

Придя в нетерпение от временного затишья, зрители Бронзовой Арены затянули ритмичный напев. Тихое гудение без слов набирало силу по мере того как его подхватывали новые голоса. Таф сразу заметил, что шум подействовал на зверей. Они принялись рычать и шипеть, свирепыми голосами издавая боевые рыки. Обезьяна-душитель переминалась с ноги на ногу в танце смерти, из раскрытой пасти сталезуба капала обильная слюна. Напев становился все громче и громче — вот и Хирольд Норн подхватил его, протяжно застонал, покачиваясь всем своим тощим телом, — и Таф распознал, что это такое: песнь убийства. Зверей внизу охватило бешенство. Вдруг сталезуб снова бросился на врага, длинные руки обезьяны протянулись перехватить его в неистовом броске. Удар отбросил душителя назад, но Таф увидел, что челюсти сталезуба щелкнули в воздухе, зато обезьяна обвила руками его сине-черное горло. Звери покатились по песку, сталезуб исступленно бился, стремясь вырваться. Почти сразу раздался резкий, отвратительно громкий хруст, и волкоподобное создание, нелепо откинув голову вбок, превратилось в мохнатую тряпку.

Зрители оборвали стонущий напев и принялись хлопать и свистеть. После чего алая с золотом дверь еще раз открылась, скользнув кверху, и обезьяна-душитель вернулась туда, откуда появилась. Четверо мужчин Дома Норн в черном и сером вышли, чтобы унести труп.

Хирольд Норн был мрачен.

— Еще одна потеря. Я поговорю с Керсом. Его зверь не сумел вцепиться обезьяне в горло.

Хэвиланд Таф поднялся.

— Бронзовую Арену я увидел.

— Вы уходите? — с беспокойством спросил Норн. — Почему вы торопитесь? Остается еще пять состязаний. В следующем гигантский феридиан сражается с водяным скорпионом с острова Эймар!

— Смотреть более ни к чему. Время кормить Дакса, а значит, я должен вернуться на «Ковчег».

Норн с усилием поднялся на ноги и, желая удержать Тафа, встревоженно положил руку ему на плечо.

— Ну так вы продадите нам чудовище?

Таф стряхнул цепкие пальцы Звероусмирителя.

— Сэр. Я не терплю чужие прикосновения. Обуздайте себя. — Когда рука Норна упала, Таф посмотрел ему в глаза. — Я должен посовещаться с компьютерами, свериться с записями. «Ковчег» — на орбите. Жду вас послезавтра с челночным рейсом. Существует некоторое затруднение, и я берусь преодолеть его.

Не сказав больше ни слова, Хэвиланд Таф развернулся и зашагал прочь с Бронзовой Арены, в космопорт Города Всех Домов, где стоял и ждал его «челнок».

3

Хирольд Норн оказался явно не подготовлен к встрече с «Ковчегом». Когда черно-серый «челнок» произвел посадку, Звероусмиритель не сделал ни малейшего усилия, чтобы скрыть свою растерянность и восхищение.

— Мне следовало знать, — повторял он. — Размеры этого корабля поразительны! Разумеется, мне следовало бы знать.

Равнодушный к впечатлениям визитера, Хэвиланд Таф стоял, неторопливо поглаживая и баюкая Дакса.

— На старушке Земле строили корабли, превосходившие размерами те, что создают на современных планетах, — бесстрастно проговорил он. — «Ковчегу», кораблю-сеятелю, надлежало быть большим. Некогда его экипаж насчитывал две сотни человек. Теперь он состоит из одного.

— Вы — единственный член экипажа? — вырвалось у Норна.

Таф внезапно получил от Дакса предостережение быть настороже. В голове у Звероусмирителя зашевелились враждебные мысли.

— Да, — подтвердил Таф. — Единственный. Но, конечно, есть еще Дакс. А на тот случай, если управление вырвут у меня силой, в программу заложены средства обороны.

Дакс сообщил, что планы Норна вдруг увяли.

— Понимаю, — сказал гость и нетерпеливо добавил: — Ну, покажите ваших зверей.

— Идемте, — сказал Таф, поворачиваясь.

Он вывел Норна с посадочной палубы и по маленькому коридорчику провел в коридор побольше. Они сели в трехколесный электромобиль и покатили по длинному туннелю, вдоль которого тянулись ряды стеклянных чанов всевозможных форм и размеров. Их заполняла тихонько булькавшая жидкость. Одна группа чанов была поделена на маленькие, с человеческий ноготь, ячейки; другая была представлена единственной ячейкой, достаточно большой, чтобы в ней поместилось все внутреннее убранство Бронзовой Арены. Ячейка пустовала, но в некоторых резервуарах средних размеров висели прозрачные мешки, в которых шевелились темные силуэты. Таф с Даксом на коленях правил, уставясь прямо перед собой, а Норн вертел головой, с изумлением и интересом озираясь по сторонам.

Наконец они выехали из туннеля и попали в небольшое помещение, сплошь состоявшее из компьютерных стоек. В четырех углах квадратной каюты стояли четыре больших кресла с панелями управления на подлокотниках, в пол между ними была встроена круглая пластина вороненого металла. Прежде чем усесться самому, Таф опустил в одно из кресел Дакса. Норн огляделся, потом сел наискосок от Тафа.

— Я должен известить вас о нескольких вещах, — начал Таф.

— Да, да, — сказал Норн.

— Чудовища стоят дорого, — сказал Таф. — Я потребую сто тысяч стандартов.

— Что? Это нам не под силу. Чтобы собрать такую сумму, нам потребовалась бы сотня побед на Бронзовой Арене. Я же сказал вам, Норн — бедный Дом.

— Так. Возможно, тогда нужную цену даст более богатый Дом. Экологический Инженерный Корпус не существует уже много веков, сэр. Ни одного их корабля в рабочем состоянии не осталось — о «Ковчеге» речь не идет. Знания экологов в значительной степени утрачены. Те методы клонирования и генной инженерии, какие применял Корпус, ныне существуют лишь на Прометее да самой старушке Земле, где подобные секреты тщательно охраняются. А у прометейцев больше нет поля стасиса, то бишь их клоны должны созревать естественным путем. — Таф посмотрел туда, где возле ласково подмигивающих огоньков компьютерной стойки сидел в кресле Дакс. — И все же, Дакс, Хирольду Норну кажется, будто моя цена непомерна.