Читаем без скачивания Путешествия Тафа - Джордж Мартин

— Пятьдесят тысяч стандартов, — сказал Норн. — Мы просто не сможем дать эту цену.

Хэвиланд Таф ничего не ответил.

— Тогда восемьдесят тысяч стандартов! Больше я дать не могу, честное слово! Дом Норн разорится! Наших бронзовых сталезубов сорвут с постаментов, норнийские ворота запечатают!

Хэвиланд Таф не ответил.

— Будьте вы прокляты! Хорошо, вы получите свои сто тысяч, но при условии, если чудовище будет отвечать нашим требованиям.

Таф промолчал, потом заговорил снова:

— Ну хорошо. Что касается самого монстра, я внимательно изучил ваши требования и проконсультировался с компьютерами. Здесь, на борту «Ковчега», в банке замороженного клеточного материала существуют тысячи тысяч хищников, включая множество ныне вымерших на своих родных планетах. И все же, по моему мнению, лишь малая их толика удовлетворяла бы требованиям Бронзовой Арены. Из тех же, что могли бы удовлетворить эти требования, многие не годятся по иным причинам. Например, я решил, что выбор следует ограничить зверями, которых можно было бы успешно разводить во владениях Дома Норн. Создание, не способное к воспроизведению себе подобных, стало бы незавидным капиталовложением. Не важно, сколь непобедимым оно могло бы оказаться, в свое время животное состарится, умрет, и вашим победам придет конец.

— Очень важное соображение, — сказал Хирольд Норн. — Время от времени мы пытались разводить звероящеров, феридианов и других зверей Двенадцати Домов, но безуспешно. Климат, растительность… — Он с отвращением махнул рукой.

— Именно. Сообразно этому я исключил формы жизни на основе кремния, которые, несомненно, погибли бы на вашей углеродной планете. Также — животных, атмосферы планет которых слишком сильно отличаются от атмосферы Лайроники. Также — зверей, обитающих в непохожем климате. Вы должны уяснить неизбежные для моих поисков разнообразные и всевозможные трудности.

— Да-да, но вернемся к теме. Что вы нашли? Что это за чудовище, которое стоит сто тысяч?

— Я предлагаю вам выбрать, — сказал Таф. — Примерно из тридцати животных. Внимайте!

Он коснулся светящейся кнопки на подлокотнике кресла, и на вороненой металлической пластине появилось изображение зверя. Он был высотой в два метра, с гуттаперчевой серо-розовой кожей и редкой белой шерстью. Создание имело рыло, похожее на свиное, низкий лоб, отвратительные кривые рога и острые, как кинжалы, когти на передних лапах.

— Не стану досаждать вам названиями видов, поскольку заметил, что закон Бронзовой Арены — отсутствие формальностей, — сказал Хэвиланд Таф. — Это — так называемая крадущаяся хейдейская свинья, которая водится как в лесах, так и на равнинах и питается преимущественно падалью. Однако известно, что это животное с удовольствием поедает и свежее мясо, подвергшись же нападению, злобно дерется. Говорят, будто крадущиеся свиньи весьма умны, но одомашнить их невозможно. Крадущаяся свинья — великолепный производитель. Из-за нее колонисты с Гулливера окончательно покинули свое поселение на Хейдее. Было это около двухсот лет назад.

Хирольд Норн поскреб полоску кожи между темной шевелюрой и бронзовой диадемой.

— Нет. Слишком уж она худая, слишком легкая. Взгляните на шею! Подумайте, что сделал бы с ней феридиан. — Он яростно затряс головой. — Кроме того, она уродлива. Да и предложение приобрести пожирателя падали — не важно, насколько норовистого и злобного, — мне претит. Дом Норн разводит гордых бойцов, зверей, убивающих своих заклятых врагов.

— Так, — сказал Таф. Он коснулся кнопки, и крадущаяся свинья исчезла. На ее месте очутился массивный клубок бронированной серой плоти, безликий, как боевая пластина, и такой громадный, что касался обшивки потолка, исчезая в ней. — Родную планету этого существа так и не назвали и не заселили. Однако как-то раз команда со Старого Посейдона исследовала ее, взяв образцы клеточных культур. Существование представителей зоологических видов оказалось кратким и далеким от процветания. Этот зверь получил прозвище катитаран. Взрослые особи весят примерно шесть тонн. На равнинах своей родной планеты катитараны развивают скорость более пятидесяти километров в час, подминая под себя и раздавливая добычу. Весь зверь — сплошная пасть. Посему, раз любой участок шкуры катитарана способен выделять пищеварительные ферменты, животное просто лежит на своей добыче до тех пор, пока мясо не будет поглощено.

По голосу Хирольда Норна, который и сам наполовину погрузился в маячившую над ними голограмму, было понятно, что монстр произвел впечатление.

— О да! Это лучше, гораздо лучше. Создание, внушающее ужас. Возможно… но нет. — Его тон внезапно изменился. — Нет, нет, вовсе не годится. Существо весом в шесть тонн, которое так быстро передвигается, может выбраться с Бронзовой Арены, ломая и круша все на своем пути, и убить сотни наших постоянных посетителей. И кто станет платить твердой монетой за то, чтобы посмотреть, как эта штука раздавит звероящера или душителя? Нет. Никакой потехи не получится. Ваш катитаран слишком чудовищен, Таф.

Таф с равнодушным видом еще раз надавил на кнопку. Необъятная серая туша уступила место лоснящейся ворчащей кошке величиной со сталезуба, с желтыми сощуренными глазами и бугрящейся под темно-синим мехом мощной мускулатурой. Местами мех был полосатым; вдоль боков зверя тянулись длинные и тонкие блестящие серебряные линии.

— Ах! — воскликнул Норн. — Красавица, воистину красавица!

— Кобальтовая пантера с планеты Селия, — сказал Таф, — нередко именуемая кобальтовой кошкой. Одна из самых крупных и опасных среди исполинских кошек и иже с ними. Этот зверь — поистине охотник высочайшего класса, его пять чувств — чудо биоинженерии. Благодаря способности улавливать инфракрасное излучение он может рыскать в ночи, а уши — отметьте размер и развертку, Звероусмиритель! — уши чувствительны до крайности. Все животные кошачьего роду-племени обладают псионическими способностями, однако у кобальтовой кошки они развиты куда сильнее обычного. Страх, голод и жажда крови срабатывают как пусковые механизмы; тогда кобальтовая кошка обретает способность читать мысли.

Изумленный Норн поднял глаза:

— Что?

— Псионика, сэр. Я сказал — псионика. Кобальтовая кошка чрезвычайно страшна попросту оттого, что узнает, какие ходы собирается сделать ее противник. Предчувствует их. Предвидит. Понимаете?

— Да. — В голосе Норна звучало возбуждение. Хэвиланд Таф оглянулся на Дакса, и котище, которого ни в малой степени не потревожил парад появлявшихся и исчезавших фантомов, подтвердил неподдельный энтузиазм Хирольда. — Идеально, идеально. Да что там, рискну сказать, что мы даже сумеем выдрессировать этих зверей, как дрессируем сталезубов, а? И вдобавок чтецы мыслей! Идеально. Даже цвет, понимаете ли, тот, что надо, темно-синий — наши сталезубы были сине-черными, так что эти кошки будут восприняты как подлинно норнийские, да-да!