Около полудня Инна включила телефон и набрала номер Григория Лаврентьевича, того самого академика и лауреата, который посоветовал отцу обратиться в «Мнемозину». Он, едва заслышав ее голос, сразу же рассыпался в соболезнованиях и заверил, что готов всячески помочь ей.
Он наверняка не ожидал, что Инна поймает его на слове.
– Вы слышали об аресте Никиты, ведь так? И вы его знаете, не так ли? Мне нужно, чтобы вы или кто-то из ваших приятелей-врачей вытащил его из-под ареста и сделал так, чтобы никакого суда не было.
Григорий Лаврентьевич стал охать и ахать, сказал, что это далеко не так просто, однако потом согласился принять Инну вечером у себя в офисе. Она отправилась к нему, намереваясь разузнать, каким же образом он причастен к случившемуся.
Она не ожидала, что академик и лауреат сообщит ей это. Наверняка будет врать, если она спросит напрямую. Поэтому она намеревалась завести разговор о другом.
Григорий Лаврентьевич – полный мужчина с крашеными волосами – принял ее в своем роскошном офисе, расположенном на Патриарших прудах. Он снимал целый старинный особняк.
– Инна, моя дорогая девочка, какой кромешный ужас! – целуя ей руку, произнес этот смешной толстяк, облаченный в старомодный костюм-тройку с галстуком-бабочкой.
Он заливался соловьем, твердил о том, что очень ценил ее отца, а Инна смотрела на него и с каждой секундой уверялась, что он врет. Когда они оказались в его кабинете – огромном, уставленном антикварной мебелью, – она опустилась в кресло и произнесла:
– Вы должны мне помочь! Мне и Никите!
Григорий Лаврентьевич осторожно произнес:
– Но что именно вы имеете в виду, моя дорогая девочка?
– Вы ведь знаете историю болезни моего брата! Он находился недавно на излечении в какой-то клинике, не так ли? Вы должны подтвердить, что Никита невменяем!
Григорий Лаврентьевич заявил:
– Но клиника, в которой находился ваш брат, была не психиатрическая. Он проходил курс так называемой мнемотической гимнастики, направленной на коррекцию функций памяти.
Инна взглянула на него и сказала:
– Понимаете, я ведь готова на все ради своего брата. И я уверена, что всегда можно найти способ доказать, что он не отвечал за себя, когда совершал эти ужасные вещи. Я могу очень хорошо заплатить.
Григорий Лаврентьевич облизнулся и произнес:
– Понимаю… Если пораскинуть мозгами, то всегда можно разработать подходящую стратегию. Однако мне надо посоветоваться с коллегами, на это уйдет какое-то время…
Он явно не желал обнадеживать ее, поэтому тянул время. Тогда Инна заметила:
– Я слышала, что вы знаете, как можно манипулировать воспоминаниями?
Григорий Лаврентьевич вздрогнул и зачастил:
– Кто вам сказал такое? Нет, это полная чушь! Никакими воспоминаниями манипулировать нельзя! Это все из разряда фантастики!
– Жаль, – ответила Инна, – а то ведь можно было бы изменить воспоминания тех свидетелей, которые находились в особняке в момент убийства. И я готова очень хорошо заплатить за это. Очень хорошо – я ведь унаследовала миллиарды!
Григорий Лаврентьевич явно колебался, и Инна была готова поклясться, что он вот-вот согласится. Если это произойдет, то она заплатит столько, сколько потребуется, чтобы получить доступ к «Мнемозине» и ее секретам.
Но в последний момент он вдруг произнес:
– Нет, повторяю: все это выдумки. Вынужден разочаровать вас, моя дорогая девочка, но деньги не всегда могут разрешить проблемы…
– Прошу вас, попытайтесь сделать это! Я хочу, чтобы вы сейчас же поговорили с вашими коллегами. Я заплачу любой гонорар! Сделайте это ради меня и в память о моем покойном отце, прошу вас!
После такого патетического обращения Григорию Лаврентьевичу не оставалось ничего иного, как, извинившись, выйти. Он отправился вести переговоры со своими коллегами – или делать вид, что звонит им с мобильного. А Инна осталась в кабинете одна. Именно этого она, собственно, и добивалась.
Ведь внимание Инны с того самого момента, как она оказалась в кабинете, привлек большой алый ноутбук, стоявший на антикварном столе из мореного дуба. Она быстро подошла к нему и, покопавшись в содержимом, обнаружила на жестком диске в «Моих документах» папку под названием «Пациенты».
Она открыла ее, пробежала глазами находившиеся в ней папки и остолбенела. Да, это было то, что ей требовалось. Она открыла одну из папок с файлами, которая была озаглавлена «Берберов». И заметила копию переписки Григория Лаврентьевича с неким Р.Р.
Ее осенило – это же наверняка Роман Романович, начальник службы безопасности отца! Инна пробежала глазами переписку – речь шла о помещении Никиты в клинику. Значит, она была права: Роман Романович – предатель!
Инна ткнула мышкой еще в одну папку, которая почему-то называлась «Женитьба», но находилась в основной папке под названием «Берберов».
Речь в переписке, копия которой находилась там, шла на этот раз о ней. Григорий Лаврентьевич переписывался с неким типом, который завершал свои послания всего одной буквой – О.
Ей был известен всего один близкий человек, чье имя начиналось на эту букву. Это был Олег!
«Женитьба», как же все очевидно! Конечно, ведь Олег вдруг воспылал к ней неземной страстью, хотя до этого в течение многих лет игнорировал. И даже развелся со своей актриской, предложил ей руку и сердце. Значит, все это был спектакль…
Инна была и так не самого лестного мнения об Олеге, но то, что она нашла в ноутбуке академика и лауреата, буквально убило ее. Итак, Олег тоже предатель…
Она еле успела прыгнуть обратно в кресло, потому что дверь кабинета открылась, и на пороге возник Григорий Лаврентьевич. Он метнулся к ноутбуку, а затем с подозрением уставился на Инну. Девушка похолодела – она что, забыла закрыть какую-то папку? Ведь если этот тип заподозрит, что она копалась в его компьютере, пытаясь выудить тайны, то живой ей из его офиса не уйти, потому что он отверг ее более чем прозрачный намек, что она готова заплатить какую угодно сумму, дабы спасти Никиту. И это значило, что кто-то заплатил Григорию Лаврентьевичу еще больше!
– Моя дорогая девочка, я могу подтвердить то, что уже сказал: спасти вашего брата будет очень сложно. Но я, конечно, не брошу вас в беде!
Инна ему не верила – он уже предал ее. Она внимала тому, что он рассказывал, бросая взгляды на ноутбук, в котором содержалась масса важных секретов. И если Григорий Лаврентьевич не хотел делиться ими, то она сделает так, чтобы завладеть всем без его согласия.
Он тепло попрощался с Инной и проводил ее до крыльца. Девушка же была уверена – он сделал это для того, чтобы убедиться, что она точно покинула его офис. Оказавшись на улице, Инна вынула мобильный, включила его и позвонила одной из подруг.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
