Дальше я уже не слушала — главное случилось. Хорошо, что по возвращении с Ингимона удалось попасть на аукцион. Теперь я спокойна, что с Моланом всё будет в порядке.
— Ты слышала? — он подошёл ко мне, когда я уже потихоньку выходила из зала. Поймал за руки и развернул к себе.
— Я очень рада! Это большой шаг вперёд!
Не хотелось, чтобы он обращал на меня большое внимание остальных, поэтому вывела его в холл, где толпились люди, ожидающие других торгов. Никому не было до нас дела.
— Ты ещё не знаешь: вчера пришёл договор от нового Смотрителя в Пале, — гордо сообщил отец. — Теперь у нас целых два контракта! Такое раньше мне и не снилось. Надо провести ремонт в доме… Снова нанять садовника, а то по дорожкам ходить весной будет совсем невозможно…
Его рассуждения быстро перешли на бытовые проблемы, которые раньше постоянно приходилось откладывать.
— Уэн Мактал теряет позиции? — я покосилась на дверь, за которой шёл вялый торг за партию солида второго класса.
— Не то слово. После того случая с намеренным разрушением Врат, от него отвернулись многие партнёры. А остальные уже ищут альтернативы. Ко мне в контору приходили некоторые…
Он задумался.
— Теперь ты можешь выбирать. Солид такого качества захочет получить каждый.
— Да, ты права! Ты, конечно, права! Я просто до сих пор не могу в это поверить!
— Не забудь расплатиться с Ораном Боска. Он очень ждёт, — напомнила я о пока не закрытом долге.
— Я помню, ты что! — округлил глаза Молан. — Это первое дело. Нужно освобождаться от долгов. Начинается новая жизнь, верно?
Он легонько потрепал меня по щеке.
— Я сама ещё не до конца осознаю, насколько она будет новой, — сердце тревожно толкнулось.
Управление целым княжеством — это несравнимо сложнее всего, с чем мне приходилось сталкиваться в этом мире. Молан посерьёзнел вместе со мной. Я всё рассказала ему по приезде — и он, мягко говоря, до сих пор пребывал в лёгком шоке.
— Знаешь, я подумал над твоими словами, — размеренно проговорил он. — Брона настолько часто напоминала мне о потерянном положении, о том, что нам всё необходимо вернуть, что я мало думал, чего хочу сам. А сейчас понимаю. Не зря же я так долго пытался поднять дело добычи солида. Не опускал руки, не смотрел в другую сторону. Это то, что мне нужно. И, каким бы это не показалось странным решением, я хочу остаться здесь.
— Да, матушке сейчас точно не до твоего солида, — я усмехнулась. — Она не оставляет надежды вернуть Айне на истинный путь.
— Я очень рад за Айне. И очень надеюсь вскоре познакомиться с её избранником. Это как-то несправедливо, что мы ещё ни разу не виделись! — шутливо укорил её отец. — Я даже приму её приглашение приехать к родителям Джеда. Сто лет никуда не выезжал!
А теперь ему были открыты все Врата — все запреты на выезд были отменены самим Привратником. Сейчас Молан выглядел посвежевшим и бодрым. Хотелось верить, что болезнь отступила и он наконец заживёт так, как хочет.
— Но всё равно — будь осторожен, — предупредила я его. — Тебе не стоит слишком волноваться.
— Ну что ты! Уверен, в случае трудностей я смогу обратиться за помощью к партнёру и мужу моей дочери! — отчего-то резко просиял Молан и указал взглядом мне за спину.
Я обернулась. Через холл к нам уверенно шагал Двэйн. Весь как с картинки — взгляды присутствующих один за другим обращались к нему. Внутри тут же взбунтовалось чувство собственничества. Нечего глазеть! Моё!
Претемнейший вежливо поприветствовал Молана, они пожали друг другу руки.
— К сожалению, я не успел к моменту вашего триумфа, — улыбнулся Двэйн. — Но уже наслышан.
— Ты сразу приехал сюда? — захотелось вцепиться в мужа и не отпускать больше ни за что. Но я ограничилась тем, что просто взяла его под руку.
— Сразу после разговора с императором. У меня для тебя много новостей, — уголки его губ дрогнули, словно он слегка волновался.
— Я оставлю вас, — тут же спешно распрощался Молан. — Увидимся за обедом!
Он ещё раз крепко тряхнул руку Двэйна и удалился. Похоже, без Броны ему живётся гораздо вольготнее. Может, и хорошо, что он немного отдохнёт от претензий своей жены.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Скоро начну вздрагивать при слове “новости”, — я потянулась к мужу за поцелуем.
Он воровато огляделся и, взяв меня за руку быстро вывел из здания аукционного дома. У подъезда нас ждал экипаж. Скоро мы укрылись в нём — и тогда уже дали себе волю. Когда Двэйн наконец оторвался от моих губ, я едва могла дышать. Голова кружилась, а связные мысли разлетелись кто куда. Осталась только одна: как бы поскорее добраться до постели. Всё же разлука с мужем для меня слишком большое испытание — даже если я этого не замечаю.
— Расскажу всё по дороге, — шепнул Двэйн мне на ухо. — Наша жизнь в очередной раз меняется.
— Не пугай меня, — я стукнула его кулачком в плечо.
— Перестань. Мы же вместе, — он поймал мою руку и резко привлёк меня к себе.
— Вместе, — выдохнула я, глядя на него снизу вверх.
— Значит, всё будет хорошо.
Эпилог
10 лет спустя…
— Ну, скажи, что с ним? — я нетерпеливо переступила с ноги на ногу, заглядывая в лицо Джеда.
Тот лишь потрепал моего слегка напуганного сына по макушке и подтолкнул в спину.
— Пойдите, ваше высочество, поиграйте с братом, мама скоро придёт.
Маро только кивнул и бегом понёсся по коридору прочь. Для него визит к лекарю не любопытства ради, а по серьёзному поводу был таким же необычным, как для любого отпрыска тёмного. Они, как известно, не болеют, если это не связано с магией. Поэтому поводу я и волновалась больше всего.
— Ну так что с ним? Когда ты делаешь такой загадочный вид, мне становится только хуже! — я схватила Джеда под локоть и отвела к окну.
Отсюда было видно часть двора, где наш младший с Двэйном сын Эстив гулял с гувернанткой. Маро домчится туда очень скоро: в свои девять он уже знал все переходы замка Игнипорс и даже самые потаённые его уголки.
— Сначала я не понял, — задумчиво произнёс Джед.
— А затем как понял, да? — подколола я его, нервно хихикнув.
Фразы из моего старого мира порой прорывались из глубоких закромов памяти. Но с каждым годом я всё больше становилась частью этого.
— Именно! — согласился придворный лекарь. — Жар — это необычный для него всплеск магии. Удивительно, что в таком возрасте. Обычно они становятся явственнее в то время, когда мальчики уже больше похожи на мужчин, — он покосился на меня.
— Ну так в чём причина такого раннего усиления?
— Думаю, дело просто в смешении ваших с князем магий, — даже после многих лет знакомства Одуванчик продолжал обращаться к Двэйну исключительно официально. В то время, когда Маро называл “его высочество” лишь в шутку. — Тьма и огонь впервые соединяются так крепко. Проявление больше похоже на пробуждение пламени Феникса. Горячая кожа, недолгий жар, даже лихорадочность. Ему снилось что-то?
— Говорит, он видел Огненное ядро. Но я решила спросить у тебя.
“А моих слов тебе было недостаточно? — обидчиво пробурчал Гугл посреди разорванных мыслей. — Я тебе так сразу и сказал! А ты побежала к человеческому лекарю. Что он может?”
— Мне нужно было убедиться.
Наверное, необходимость сводить заболевшего ребёнка к “обычному” врачу возникла у меня так же — из прошлой, земной, жизни. Так уж у нас заведено.
Джед только кивнул на мои слова.
— Когда в нём пробудилась Тьма, это не стало для нас неожиданностью. Ведь он сын сильнейшего тёмного мага. А вот огня мы не предполагали…
— Значит, всё в порядке… — я выдохнула.
Признаться о том, что утром у Маро внезапно начался жар и он едва не упал в обморок, я не хотела говорить Двэйну раньше времени. К счастью, он был в отъезде — с проверкой, какова обстановка вокруг старого оплота Фениксов. Он постоянно контролировал ситуацию — как замок восстанавливается, как возрождаются земли после долгого воздействия Хаоса. Люди, в отличие от него, мало чего опасались: те края уже давно активно заселялись. Жители Ингимона строили дома. Кто-то даже находил покинутые раньше места и вновь оседал там. Арморумный лес уже подрос, с каждым годом всходило всё больше новых деревьев. Сила духов наполняла пришедшие в упадок земли новой жизнью.
