- Почему же вы, такие умные, нас не остановили? - я саркастически ухмыльнулся.
- Потому что у цивилизаций космического уровня не принято вмешиваться в дела друг друга. Мы думали, что вы все-таки перерастете детские штанишки проекта “Гагарин” и откажетесь от экспансии.
- Но ты все-таки вмешался...
- Не один я. Нас - несколько особей. С разных изначальных миров и даже из разных вселенных. Создание десяти тысяч миров по проекту “Гагарин” практически не влияло на свойства гиперпространства. Но когда были созданы около двух миллионов Солнечных систем, начались нарушения метрики Вселенной. Проблему нужно было как-то решить, чтобы не помешать и планам миростроителей, и сохранить свойства межмирья. Но теперь это все уже в прошлом: благодаря тебе миры выходят из гиперпространства, проблема решена самым радикальным образом, хирургическим путем.
Он замолчал.
- Кстати, не только мы вмешались... Ты помнишь эти геометрические фигуры, которые стали проявляться в вашем мире?
- Белые шары, белые кубы - мы назвали их “гипнотизерами”... Они едва не угробили космонавтов во время полета кЛуне, атаковали меня, напали на наши узлы связи. Мы считали, что это пришельцы... Или какие-нибудь жители параллельных миров... Слишком мало информации было, чтобы сделать выводы.
- Это так называемые “спонтанты”, - сказал он. -Спонтанное порождение миров темной материи. С тенденцией к разумной деятельности. С нарушением принципа причинно-следственных связей. И время у них течет иначе, петлями, иногда - почти диаметрально противоположно вашему.
- Как это?
- А ты не заметил, что их попытки помешать полету к Луне постоянно упрощались? Для них сначала была простая гравитационная атака пирамидой на спускающееся в атмосфере “Знамя”. Потом чуть более сложная схема “кубического” удара по “Луннику” на взлете. Затем нападение шара на окололунной орбите. А потом “спонтанты” сообразили, что воюют в противоположном для них времени и начали готовить более сложные атаки. Сначала захват станции наблюдения, потом - запуск “Сервейора”. Покушение на тебя около ущелья оказалось в середине их временной петли, и было попыткой воздействия непосредственно на людей, первым опытом создания модели человека.
- Очень мило. Всегда считал себя образцовым объектом для творчества инопространственной цивилизации, -сыронизировал я.
- Спонтанты не совсем цивилизация - по крайней мере, в твоем понимании. Петлеобразное течение времени в их системе координат воспринимается тобой как изменение причин и следствий. Стакан упал со стола, потому что разбился.
- Нарушение причинно-следственных связей я отследил, а до того, что у “спонтантов” петлеобразное время не додумался... Кстати, а почему же наше время всегда прямолинейно?
- А кто это сказал? Время представляется прямолинейным, поскольку ты находишься внутри временного потока. А для внешнего наблюдателя - оно тоже выглядит петлеобразным.
- Ладно, Бог с ним, с временем... Но согласись, “спонтанты” - агрессивные создания...
- Нисколько. Они возникли как ответ “темного мира” на чрезмерное накопление созданных вами Земель в локальной зоне их пространства. Если тебе нужны аналогии, то “спонтанты” - это силы упругости миров “темной материи”. Упрощенно, конечно. Они сообразили, что лунная экспедиция -ключевой момент в построении этого мира. Поэтому и пытались ее сорвать. Кстати, они воспринимают вас, миростроителей, как совершенно отдельную сущность, не связанную с Землей. Извини, как паразитов, коряжущих вполне стабильный мир. Заметь, они могли уничтожить “Лунник” одним лучевым залпом, но не сделали этого - видимо, из опасения навредить здешней Земле внешним воздействием.
- А как же атака на станцию в Абу-Кали? Марионетками “гипнотизеров” были перебиты десятки людей...
- Люди здешнего мира убивали людей здешнего мира. Внешнее вмешательство “спонтантов” было скрытым. А вот с вами, с миростроителями, - паразитирующей цивилизацией, -они не церемонились. Долбали лучевыми пушками прямой наводкой.
- Со “спонтантами” можно как-то совладать? Или договориться?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Теперь уже нет смысла. Они исчезли, когда пропал раздражающий фактор: миры, созданные вами, стали выходить из “темного пространства”, напряжение ослабевает с каждой секундой. “Спонтанты” уходят, просто тают.
- Ну, вот и хорошо, вот и славно... И волки сыты, и овцы целы. Все довольны.
- Гм, все довольны, - с иронией передразнил он. - А ты не задумывался о социальных последствиях создания шарового скопления человеческих цивилизаций?
- Знаешь, некогда было, - с легкой издевкой ответил я. -На досуге подумаю... А в принципе, что такого случилось? Ну, вышли мы в большой космос. Почти два миллиона миров - это же ого-го!
- Теперь этим Землям предстоит осознать, что они часть великой космической человеческой общности. Научиться ладить и договариваться друг с другом. Вас ждут острые социальные конфликты. И даже космические войны. Как в ваших фильмах-боевиках. Будут взлеты и крушения космических империй и межзвездных республик. На всю эту кровавую суету уйдут годы и годы. Сотни и тысячи лет. Конечно, вы будете прогрессировать, но гораздо медленнее, чем интенсивные цивилизации.
- Мы - человечество, космическое человечество. Мы выкарабкаемся, - сказал я с уверенностью.
- Да я и не сомневаюсь...
- Представляешь, какая сложная это будет задача: связать в единую семью почти два миллиона человеческих миров? - я улыбнулся. - А вы, интенсивные цивилизации, не будете нам мешать?
- А зачем? С какой стати?
- Ну, не знаю... “Сорную траву - с поля вон!”
- Глупости, - мне почудилась грусть в его голосе. -Большие дяди не верили в способность маленького мальчика проложить игрушечную железную дорогу за пределы песочницы. А мальчик сумел это сделать! Собрал откуда-то группу таких же пацанов и девчонок, и теперь старается, старается, строит изо всех сил. Да, эти сорвиголовы ругаются друг с другом, дерутся - иногда очень жестоко. Но они же растут! Большие дяди по-прежнему строят свои красивые и светлые дома, но нет-нет, да и глянут - а как там дела в этом
разросшемся детском саду? Куда вырулила дорожка? Ведь интересно же!
Он помолчал и тихо добавил:
- А еще запомни: в каждом большом дяде где-то глубоко-глубоко все еще живет маленький мальчишка с железной дорогой...
Легкий ветер пробежался по траве, играя зелеными волнами.
- Нам пора прощаться, - сказал он. - Тебе нужно возвращаться в свой мир.
- Прощай. Можно последний вопрос?
- Спрашивай.
- Ты... Ты - кто?
Он зашелся веселым жизнерадостным смехом. Приподнялся над зеленым травяным ковром и медленно поплыл вверх, к хрустальному куполу неба.
- А вот не скажу! - крикнул он с высоты. - Сам подумай!
Он поднимался в зенит все быстрее и быстрее, и уже оттуда, с умопомрачительной высоты я услышал его последнюю фразу:
- На день рождения Аннушки Лисицыной Чеслав Сэмюэль Воля-Волянецкий хотел подарить букет полевых ромашек...
В моей самой первой жизни Аня Лисицына была дочерью богатого купца, писаной красавицей и жила в
соседнем доме. Гимназист Воля-Волянецкий сох по ней совершенно безответно. Может быть, Анна и обратила бы внимание на его пылкие чувства, но юный Чеслав робел даже заговорить с ней. На ее шестнадцатилетие гимназист назначил решительное объяснение, для чего утром поднялся спозаранку и за городской околицей набрал огромный букет полевых ромашек. Но так и не решился отправиться в гости к Аннушке...
О букете ромашек знал только один человек во всем мире. Я сам.
- Ты - это я?!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Он не ответил.
- Мы еще встретимся?
Яркая звезда вспыхнула и растаяла в небе.
Мгновение - и я оказался за пределами созданного им мира. Маленькая Вселенная захлопнулась, как прочитанная книга. Сфера снова стала кругом, круг - линией, линия -гаснущей точкой.
Снова вокруг были темнота и тишина.
А потом появились звуки...
...- Он мертв! - услышал я голос Инги где-то в пространстве над собой. - Три пули в спину...
