Еще и Диана в очередной раз взялась разубеждать меня. Словно я сама не понимала, чего он хочет и как было бы чудесно согласиться. И я бы согласилась, попроси он так, как хотелось мне, полюби он меня… А на меньшее соглашаться не желала. И это тоже раздражало. Я сама себя не устраивала.
Когда он пришел в каюту, такой спокойный, явно решив быть со мной сдержанным и терпеливым, это задело. Но я его понимала – сама неоднократно давала поводы воспринимать себя как истеричную и неадекватную. Поэтому решила, что тоже настроюсь на разговор, докажу ему, что могу быть серьезной и ответственно обсудить наши проблемы и противоречия, прийти к компромиссу, сделать все, чтобы мы сумели понять друг друга. Увы, мои благие намерения испарились после пятнадцати минут монолога Ирьяна. От того, что он мне заявил, от того, в каких выражениях говорил обо мне, в сознании что-то взорвалось, мозг заволокло красной пеленой, а меня перемкнуло. Я даже не поняла, в какой момент накинулась на него, заколотила по груди мужчины кулачками, неистово и зло крича:
– Замолчи! Замолчи! Замолчи! Замолчи!
Кричала и кричала, пытаясь заглушить его голос, перебить, уже ничего не слыша и не осознавая, кроме собственного крика и бьющей в ушах крови.
Опомнилась, когда Ирьян резко обхватил меня за плечи, приподнял над полом и встряхнул, пытаясь оборвать этот мой истеричный всплеск, а когда не помогло, просто закрыл мне рот поцелуем, оборвав мой крик едва ли не на самой высокой ноте. Я в состоянии всеобъемлющего бешенства сразу вцепилась зубами в его губу, стремясь сделать больно за то, что обидел меня сейчас, в очередной раз счел недостойной, несостоятельной и никчемной. И даже тот факт, что сейчас я своими действиями только подтверждала его мнение, меня уже не останавливал, я ослепла от злобы и избавилась от любых сомнений. Все! Лопнули сдерживающие путы цивилизованности, позволив вырваться наружу какой-то звериной ярости, первобытной дикости и таящейся жестокости.
Ирьян не остался в долгу, в ответ прикусил мою губу, сдавил в кольце сильных рук. Кольнувшая боль отрезвила, прояснила разум, позволила ощутить и другую грань накатившей раскованной необузданности – желание. Такое же яростное, первобытное и… неподвластное мне. Все остальное отошло на второй план, оставив только меня, Ирьяна и это ощущение стихийной страсти. Просто я хотела его и чувствовала, что он, также утратив всякий здравый смысл, сгорает в пламени ответного желания. Мы не были Ирьяном и Дашей, мы превратились просто в мужчину и женщину, в чем-то безликую пару любовников, а в чем-то исключительно особенных влюбленных, стремящихся друг к другу. Только друг к другу, с огромным желанием добиться своего, заполучить для себя здесь и сейчас кусочек мира, в котором не существовало бы никого другого.
Это напоминало игру огня, когда два вспыхнувших язычка пламени тесно сплетаются и разбегаются на мгновения, чтобы вновь встретиться и с еще большим жаром слиться в единое пламя разгорающегося костра обоюдной страсти. Мы не осознавали себя, не задумывались о том, правы ли, порядочны ли, можем ли позволить себе все это, как сумеем объяснить произошедшее потом. Мы просто проживали этот миг, эти ощущения наполненности, послушной и такой желанной близости друг друга, наконец-то наступившего обоюдного согласия. И эти чувства, целая прожитая жизнь, жизнь, состоящая из любви и самоотдачи длиною в ночь отринула все чуждое, прогнала сомнения, вообще исключила из нашего сознания мысли и логику. Мы были вдвоем, существовали в эту ночь только друг ради друга и ради того, что было в эти минуты между нами – безмолвной искренности, невероятного счастья, настоящей любви и безумного желания…
Огонь, пылающий в сердцах, опалил наши души, наш разум, навеки вплавив в память воспоминания об этих мгновениях. Ни с одним мужчиной мне не было так легко, так восхитительно и одновременно трепетно прекрасно. Я чувствовала себя и беззащитным мотыльком, и всесильной колдуньей. Я была женщиной – истинной, бесстрашной, неуемной и требовательной. Я подчиняла и отдавалась, я брала, вытягивая из него все-все силы и эмоции, до последней капельки, но и возвращала, отдавая все тепло своего сердца, жар своих ласк и объятий, ощущение своей близости и полного единства.
Это была волшебная ночь. Одновременно страстная и нежная, временами наполненная сражениями, которые завершались безмолвными примирениями, это была ночь наших тел, наших душ, наших сердец. Мы общались стонами, мы обо всем говорили глазами, мы убеждали друг друга прикосновениями… Мы искали путь навстречу друг другу, и мы нашли его… Я думала, что нашли.
Но утром, пробудившись рядом с Ирьяном, первым, что я услышала, стали его слова:
– Теперь я без вариантов обязан взять за тебя ответственность, обязан жениться… Как я это вновь допустил?! – И глухой стон, последовавший за этим…
Раньше, разочаровываясь в очередном мужчине, я каждый раз была уверена, что это наихудший миг жизни, что сердце мое разбито и полюбить никого и никогда уже не смогу. Но сейчас, услышав это от Ирьяна, именно от него… Я просто окаменела, стало так невыносимо горько, так обидно. Сколько раз уже обманывалась, а все не могла научиться, все пыталась начать доверять очередному мужчине, надеялась, что полюбит… С меня хватит! Именно здесь и на нем прервется эта череда моих разочарований. Больше я не позволю себе обмануться или быть обманутой кем-то.
Резко вскочив, натянула футболку и молча, рваными нервными движениями, начала собирать одежду Ирьяна. Сам эятер тоже встал вслед за мной и теперь сопровождал недоуменным взглядом каждый мой шаг. Скомкав капитанскую форму в неприглядный узел, выглянула за дверь. Убедившись в том, что коридор пуст, резко схватила Ирьяна за руку и, дернув по направлению к открытой двери, тихо прошипела:
– Вон!
Он был настолько поражен происходящим, что даже не сопротивлялся, когда я сильным толчком в грудь подтолкнула его к дверному проему. И еще одним… Сообразив, что оказался совершенно голым в общем коридоре, эятер шагнул обратно с намерением вернуться в каюту, но я, быстро подхватив его ботинки, вместе с одеждой выкинула все ему навстречу. Ботинком попала в плечо.
– Даша, как это понима… – взревел Ирьян.
Но я захлопнула дверь, даже не дослушав его. Все произошло стремительно и заняло не больше пары минут, но это время я пребывала в таком напряжении, что сейчас, не выдержав, плавно стекла по стенке на пол и, уткнувшись лицом в ладони, разревелась. Какая я глупая идеалистка! Ведь люблю его, люблю… А он в ужасе от необходимости жениться на мне! И прав ведь, на кого я сейчас похожа – сижу и реву тут как припадочная, ну кому такая слезливая курица нужна? А я тоже хороша. Пришел, обругал, оскорбил, а я в ответ отдалась ему. Есть ли еще во Вселенной такие глупышки? Нет, надо брать себя в руки, возвращаться к реальности и выкидывать этот слезливо-сентиментальный бред из головы. Работа! Стабильность! Вообще, сижу тише воды ниже травы, никого не трогаю и жить эятерам не мешаю. И так до их планеты, а там, Диана в этом права, осмотримся, разберемся на местности, и станет ясно, куда двигаться. А пока – сердце на замок, волю в кулак, и Ирьяна… опять лесом и полем. Но Дианке рассказать надо – вот позор очередной на мою голову!..
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
