Сеятрик был обнаружен в своей каюте при попытке прилечь отдохнуть после смены.
– Даша? – удивленно обозрел он меня, открыв дверь.
– Идем лечиться! – выпалила с порога первоочередную информацию, для надежности схватив его за руку.
– Но… – Побратим растерялся: видимо, я была излишне напориста.
– Одевайся и идем бороться с твоими фобиями, у меня как раз настроение есть, – четко и безапелляционно проинформировала эятера.
– Но капитан недоволен будет, если… – с толикой растерянности попытался высвободиться Сеятрик.
– Во-о-от! – торжествующе вскинула я перед его носом указательный палец, прерывая на полуслове. – С этого и начнем. Давно мне твои страхи перед капитаном покоя не дают. Будем бороться хирургическим путем!
– Как – хирургическим?! – вздрогнув, эятер оторопело уставился от меня.
– Будем отсекать на раз! – с гарантией в голосе пообещала я и поторопила: – Собирайся скорее. А то пациентов нет, а у меня руки чешутся, поработать надо.
– Ну раз надо… – вздохнул Сеятрик и начал обуваться.
Закрывшись в моем рабочем кабинете, устроились поудобнее: я на своем стуле, Сеятрик радостно прилег на кушетку.
– Итак, – подумав, сообщила я, – что самое главное в борьбе с врагом?
И испытующе уставилась на Сеятрика в ожидании ответа. Эятер заметно заволновался и предположил:
– Упредить атаку?
– Нет, – недовольно качнула головой. – Самое главное – знать врага в лицо! А теперь подумай – знаешь ли ты, как выглядит Ирьян?
Сеятрик уверенно кивнул, а я, снисходительно ему улыбнувшись, самым провокационным тоном медленно сообщила:
– Не-э-эт, поверь мне, ты не представляешь себе его истинного лица, отсюда и все твои подсознательные опасения!
Проникнувшись торжественностью момента, вперила в потрясенного эятера тяжелый взгляд и… одарила надеждой:
– Но я знаю, как раскрыть тебе глаза!
– А может быть, не стоит? Ну его, это истинное лицо, – бросая на меня немного боязливые взгляды, внес робкое предложение мужчина.
– Стоит! – с фанатизмом припечатала я крошечный лучик надежды в его взгляде. – Вот прямо сейчас и начнем!
Оперативно схватив со стола эятерскую сенсорную панель и стилус, бесцеремонно плюхнулась на кушетку к Сеятрику, прижала его к стенке и, пристроив гаджет на наших коленях, провозгласила:
– Приступим!
И понеслось. С азартом заправского гонщика я принялась орудовать стилусом, сопровождая каждый штрих комментариями.
– Уши? Уши гигантские. Нос? Пятаком! И зубы! Клыки настоящие. Глаза красные и злобные, однозначно…
– Но… – Сеятрик попытался перехватить стилус, умоляюще пробормотав. – Не так же все плохо с ним?
– Так, так, – хлопнув ладонью по его лапе, воодушевленно вскричала я, на мгновение закатив глаза в экстазе. – Сейчас еще детали прорисуем! И ты прозреешь, гарантирую! Неужели ты не чувствуешь, как оно приближается? Облегчение? Нельзя держать все в себе, не бойся открыться и выплеснуть все наружу.
– Ну раз надвигается облегчение… – задумчиво уставившись на меня, согласился Сеятрик и прекратил всякие попытки как-то мне воспрепятствовать.
– Что еще? – вновь вливаясь в процесс, уточнила у эятера. И сама же ответила, азартно забормотав вновь: – Тельце хиленькое и тщедушненькое сделаем, хвост добавим и лапы… О, лапы – это полнейший улет! Присутствующие не в счет. Лапы ему совсем страхолюдные нарисуем… с когтями!
Отстранившись, с чувством глубокого восторга уставилась на конечный результат. Сеятрик, скромно прижавшись к переборке, о чем-то размышлял, переводя взгляд с меня на «портрет» шефа.
– Видишь? Всмотрись в это чудовище! – прервала я его медитацию, вспомнив о цели посещения. – Видишь?
Эятер кивнул.
– И что ты видишь? – прищурившись, на всякий случай уточнила я.
– Чудовище, – согласно пробормотал побратим.
– Вот! – встрепенулась с радостью. – Ты начинаешь прозревать! Так, еще совсем чуть-чуть, и перестанешь его бояться. И я знаю, что станет этим последним толчком!
И тут же разочарованно застонала – почему у меня дротиков нет или ножей метательных?! Но не успела и рта раскрыть, чтобы озвучить причину озадачившего Сеятрика расстройства, как… отъехала входная дверь, явив нам Ирьяна!
Живой прототип моего художественного «шедевра» влетел в кабинет и окатил нас таким суровым взглядом, таким зверским, бешеным, яростным…
– Что здесь происходит?! – Тон капитана заставил меня подавиться и, резко подскочив с кушетки, наброситься на него в ответ.
– Вы почему так врываетесь?! Что за безобразие?! Тут идет процесс лечебного взаимодействия с пациентом! Вы так навредить можете, навечно нанести психологическую травму!
Сеятрик вскочил с кушетки практически синхронно со мной и теперь стоял рядом, едва ли не вытянув руки по швам. Ирьян, стремительно обведя меня взбешенным взглядом, перевел глаза на помощника. Взгляд его сразу преобразился – заледенел, потяжелел, что меня проняло до икоты… А капитан, так же резко развернувшись, выскочил в коридор, приказав на ходу:
– Сеятрик, через минуту жду тебя с докладом!
Побратим тут же поспешно проскользнул в дверной проем. Я рухнула в свое кресло, продолжая остервенело пялиться на дверь. Опять он! Опять пришел и все испортил! Это какой-то кошмар моей жизни.
Но, как выяснилось, радовалась я преждевременно. Главный кошмар ожидал меня впереди. И он не замедлил появиться уже на следующее утро. Беременна! Не знаю, что случилось раньше – сама я осознала этот факт или поверила категоричным и жестким словам подруги, но ситуация виделась однозначной. Я была в положении, и срок приближался к месяцу. Кошмар – все случилось у того проклятого озера.
– Но почему мне так рано стало плохо? Получается, и месяца нет – может, все же отравилась? – сама не веря в подобный исход, озвучила я версию Диане.
– Даша, – топнув в гневе ногой, возмутилась подруга, – немедленно прекрати витать в облаках! Ты сама на себя не похожа. Где твой жизненный реализм? Вот не зря говорят, что настоящие жизненные трудности показывают истинный характер человека. Неужели вся твоя практичность была напускным бахвальством? Самое адекватное в данной ситуации решение – это немедленно все рассказать Ирьяну и принять его предложение об ответственности за тебя и вашего ребенка!
Потрясенная словами и поведением Дианы, я села на кровать, всматриваясь в решительно настроенную подругу. В таком ключе мы еще никогда не говорили, и такой сердитой и категоричной я Ди еще не видела. Может быть, она права и я веду себя неверно? Безответственно? Проклятое слово! Но я так запуталась во всех своих мыслях, поступках и противоречивых желаниях… Что сама не представляла, как выбраться из трясины всеобщего неприятия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
