Наконец Кир повернулся ко мне.
— Ксилара.
Я посмотрела на него, и из моей головы вылетели все мысли. Глубокий вдох, и я начала рассказ, как и Кир, с нападения Арнита. Я говорила и смотрела на лица перед собой, распознавая странную смесь сочувствия, доверия и подозрительности. Мой голос оставался спокойным, пока я выкладывала факты по порядку, пытаясь убрать эмоции из голоса и слов. Он дрогнул лишь, когда я достигла части о прибытия Ксиманда и его последних словах ко мне. Мне пришлось опустить голову на этом моменте и сосредоточиться на руках, всеми силами стараясь закончить рассказ. В поле зрения появилась рука Кира и накрыла мою ладонь, придавая сил. Я не подняла головы, с запинкой выдавливая из себя последние слова, включая клятву. В конце воцарилась тишина.
Кир убрал руку и встал.
— Посмеет ли кто-то бросить вызов истинности этих слов?
Все молчали.
— Посмеет ли кто-то бросить вызов моему праву разобраться с Ксимандом, как я счёл целесообразным?
Никто не поднял голос.
— Вопрос исчерпан.
Хоть на лицах в толпе всё ещё читалась смесь сомнений, страхов и недоверия, я немного расслабилась, откинувшись на спинку трона, чувствуя, как напряжение покидает мои плечи. Раз никто не стал возмущаться или спорить, я поверила, что всё будет хорошо.
Кир повернул голову, указывая Эпору и Айсдре:
— Унесите.
И перевёл внимание на архиепископа Дризена.
— Пожалуйста, проследите, чтобы тело захоронили согласно обрядам его веры, но без церемоний.
— Пожалуйста. — Я прочистила горло. — Пожалуйста, похорони его вместе с королевской семьёй, военачальник.
Кир нахмурился.
— Он собирался убить тебя.
— В конце он был не в своём рассудке. Пожалуйста, позволь ему покоится рядом с матерью.
Кир резко кивнул:
— Проследите.
Архиепископ склонил голову.
В толпе росло беспокойство. Кир махнул герольду, и тот ударил посохом три раза, призывая всех соблюдать тишину. Однако Киру всё равно пришлось повысить голос, чтобы его услышали:
— Не сделает ли совет короля шаг вперёд?
Совет вышел вперёд во главе с архиепископом Дризеном и лордом-маршалом Уорреном.
Кир кивнул каждому.
— Теперь мы должны решить, кто будет управлять королевством Кси.
Я ощутила тугой ком в желудке.
— Правильней всего, чтобы престол заняла Ксилара, дочь рода Кси. — Кир повысил голос, гарантируя, что его услышат. — Тем самым я отказываюсь от своего требования к военному трофею и возвращаю её народу Кси.
Совет в шоке пораскрывал рты, словно выброшенная на берег рыба. Я тоже открыла рот, но Кир не дал никому высказаться. Он встал.
— Через четыре дня отбудет моя армия. Симуса Ястреба я оставляю в качестве своего заместителя. Как только мы достигаем границ ваших земель, я пришлю гонца, отзову Симуса и освобожу королеву Ксилару от её присяги. Организуйте коронацию с должной скоростью.
С этим он кивнул мне и протянул руку. Я встала и машинально взяла её. Пользуясь своим преимуществом, Кир потянул меня вперёд и насильно усадил на главный трон.
Зал потонул в радостных криках. Совет начал хлопать в одобрении. Кир посмотрел на них, кивнул мне и зашагал в зал ожидания. Я поднялась последовать за ним, но совет вышел вперёд, чтобы пожать мне руку, обнять и выразить свою радость.
Разбитая, я потрясённо вернулась к трону. Уоррен пробился ко мне, убеждая людей разойтись и освободить место передо мной. Под радостные крики своего народа я встала и прошествовала за Киром в зал ожидания.
Когда я вошла, Кир стоял перед камином, повернув голову к двери. Его лицо было мрачно, а глаза пылали огнём.
Как громом поражённая я замерла на пороге.
— Что ты творишь?
— Этим королевством нужно управлять, а ты — наследница крови, логичный выбор на престол. — Он не поднял головы, не посмотрел на меня.
— Ты забрал меня, как военный трофей.
— Я отказываюсь от этого требования.
Я подошла ближе, наблюдая, как свет от камина танцует на его лице. Мышца на подбородке судорожно дёрнулась, и челюсть плотно сжалась.
— Отказываешься? — Тишина. — Отказываешься от меня? После того, как мы…
Кир просто стоял и смотрел на огонь.
— Это твой дом. Эти люди будут охранять тебя, обезопасят от нападений, ран, боли. — Он посмотрел на меня сверкающими глазами. Я не могла рассудить, отражался ли в них свет от камина или что-то ещё. — Быть военным трофеем не безопасно.
Он снова уставился на огонь.
— Особенно после того, как я отдала всё военачальнику, мне бросили мою жертву обратно в лицо!
Богиня, я знаю, что это неправда, но в ту минут мне было так больно, что слова сами сорвались с языка. Кир подарил мне надежду и радость яркую до боли, а теперь тушит пламя. Я скрестила руки на груди, внезапно объятая таким холодом, который не смог бы растопить жар огня.
Кир не ответил на мои слова.
Я выпрямилась во весь рост и протянула дрожащую руку.
— Кир, не надо…
Я сделала шаг к нему. Он дёрнулся, избегая моего прикосновения. Я замерла, убитая горем, и он, казалось, смягчился. Он привлёк меня к себе и нежно обнял, как будто я была настоящим сокровищем. Я прильнула к нему, чувствуя кожу под щекой и тепло его тела. Он сделал глубокий вздох, задержал дыхание и медленно выдохнул.
Так же осторожно, как обнял, он медленно отпустил меня и сделал большой шаг назад. Я посмотрела на него сквозь слезы и улыбнулась. Но его лицо оставалась мрачно, и, к моему ужасу, он отвернулся и вышел через дверь в коридор. Я кинулась за ним, только чтобы столкнуться с Симусом, Жоденом, Уорреном и Озаром. Анна тоже стояла рядом, держа поднос с чаем и конфетами. Маркус держался в отдалении, уже укатавшись в плащ.
Кир откашлялся.
— Симус, ты останешься здесь как мой представитель. Жоден, вернёшься со мной в лагерь. — Он развернулся на пятках, чтобы посмотреть на меня. — Уоррен, поручаю вам сохранность королевы Ксилары. Ради её собственной безопасности я запрещаю ей появляться в моем лагере. Пока я не отбуду, она должна оставаться в городе.
Все разинули рты от такого заявления. Кир развернулся и ушёл; Жоден и Маркус поспешили его нагнать. Охваченная внезапной яростью, я схватила кружку с подноса Анны и швырнула в голову Кира. Конечно же, я промахнулась, и кружка влетела в стену, раскалываясь на тысячу осколков и разбрызгивая чай во все стороны.
Кир вздрогнул, но продолжил идти.
Словно расколотый вдребезги горшок, я развернулась на пятках и в слезах побежала в свою прежнюю спальню.
Час спустя дверь открылась, и двое слуг внесли один из ящиков из моей палатки-кладовой. Я подняла заплаканное лицо, когда они опустили ношу и с поклоном удалились из комнаты. У меня не заняло много времени открыть грубую крышку. Внутри лежали моя книга по травничеству, записи, нижнее белье, белое платье, ванильное мыло и масла. Ни письма, ни записки, ни строчки. Я рухнула на пол рядом с ящиком и зарыдала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
