- Кожаное лицо пустил отряд рысью, - сказал мне вор, видя мои отчаянные попытки бороться со сном, - и заводные лошади у них есть, даже осёдланные, так что, скорее всего, не остановятся до самого Фрейбурга.
- Предлагаешь вздремнуть, пока, всё равно, делать нечего? – спросил я.
- Спи, - кивнул он, - мне пока не хочется. А как клевать носом стану, подниму тебя.
Я решил воспользоваться его щедрым предложением. Не то чтобы доверял сверх меры, но я и так находился среди отряда врагов, в двух шагах от меня ехал верхом один из самых опасных противников, с которым мне, скорее всего, придётся скрестить клинки, чего я отчаянно боялся. Так что даже если усну, большему риску вряд ли подвергнусь. Вот и я откинулся на удобном сиденье, скрестил на груди руки, вытянул ноги, насколько позволяли размеры кареты, и почти сразу задремал под скрип рессор и мерное покачивание. Не прошло и минуты, наверное, как я провалился в сон.
Проснулся от несильного, но довольно болезненного тычка в щиколотку. Вор вознамерился пнуть меня ещё раз, однако я вскинул руку, давая понять, что проснулся.
- Моя очередь, - заявил он. – Веки уже такие тяжёлые, что не поднять.
Я кивнул ему и сел поровнее, чтобы снова не провалиться в сон. Это оказалось не так и сложно, солнце скрылось за горизонтом и в карете стало довольно холодно. Я натянул на плечи сползший плащ и подумывал уже вытащить из вещевого мешка одеяло, когда вильдграф неожиданно обратился ко мне.
- Ты ведь не такой как остальные, - произнёс он надтреснутым голосом, - отчего ты с ними? Этот, - короткий, но исполненный великолепного презрения кивок в сторону посапывающего во сне вора, - с ним всё ясно. Человек без совести, её давно заменил звон монет. Но ты другой – я вижу это в твоих глазах. Тебя даже то чудовище, которым стал мой сын, опасается.
- Может быть, я просто ещё хуже него? – пожал плечами я, попытавшись изобразить равнодушие.
- Я вовсе немолод, юноша, и титул вильдграфа достался мне не по праву рождения. Мне пришлось драться за него, глотки рвать, интриговать при дворе в Авиньоне. Я далеко не ангел, и готов честно признать это. Однако и чудовищем не был никогда, и не стану, как бы ни старались те, кто завладел сейчас моим феодом.
- К чему вы это говорите мне, ваше сиятельство? Чтобы просто развеять дорожную скуку? Зачем вам нужны ответы на вопросы?
- Верно, - кивнул вильдграф, - мне уже ничего не получить, а пустой болтовни никогда не любил. Но я бы хотел, чтобы ты услышал меня, чтобы понял, вильдграф Гильдерик фон Шварцвальд никогда не служил тем силам, которые сам же неосторожно призвал на доверенные ему земли. Всё, что делается в Шварцвальде от моего имени, ко мне никакого отношения не имеет.
- Снова пытаетесь исповедоваться мне, ваше сиятельство, - пожал плечами я, поплотнее закутываясь в плащ, с каждой минутой в карете становилось всё холоднее. – Да только не нужна мне ваша исповедь. Я не за этим приехал в ваш феод.
- А зачем же?
Правды вильдграфу говорить, конечно же, нельзя. У него точно спросят, о чём он говорил с нами по пути, и спросят так, что у него не будет возможности не ответить или солгать. А потому я избрал простейшую стратегию, продолжил прикидываться жадным подонком.
- Золото, конечно же, - заявил я. – Быть может, кое-какая совесть у меня ещё и осталась, но, думаю, сумма, которую нам заплатят за ваше возвращение, вполне способна заглушить и куда более сильный голос совести.
- И ты уверен, что вам с этим заплатят?
- А зачем так сложно обманывать нас? – пожал плечами я. – Зачем тащить с собой во Фрейбург. Нас куда лучше было бы прикончить на постоялом дворе, как только вы нашлись, и сжечь вместе с трупами гусар.
Я думал, что Кожаное лицо попытается сделать нечто подобное, и даже прикидывал, как выкручиваться из этой ситуации. Однако поступил он иначе, и я, откровенно говоря, просто терялся в догадках, что же заставило его. Неужели я сумел произвести на него впечатление? Это, конечно, вряд ли, не стоит приписывать себе слишком многого, возможно, я просто чего-то не знаю, каких-то мотивов, движущих монстром по имени Кожаное лицо.
- Исповедуетесь, ваше сиятельство? - неожиданно зевнул вор, устраиваясь поудобнее, - лучше бы помогли нам, раз уж так ненавидите тех, кто управляет вашим феодом от вашего имени.
- И какой же вы видите эту помощь?
- Да хотя бы рассказали, как к вам в сокровищницу попасть, - развёл руками вор. – Я бы оттуда что-нибудь крайне ценное вытащил на горе вашим врагам.
- А ведь это мысль, - прищурился вильдграф. – Это, конечно, не нанесёт им удара, но станет хорошим щелчком по носу. Моим прощальным подарком этим господам. Во Фрейбурге найдите лучший трактир, он называется «Под кабаньей головой», в его подвале есть люк, не особенно-то и хорошо спрятанный. Найти его труда не составит. Трактир стоит достаточно близко от стен замка, так что не составило особого труда проложить подземный ход оттуда в его подвал.
После он подробно рассказал, как отыскать сокровищницу и что именно лучше всего оттуда вытащить.
- Очень интересно, - протянул вор, снова откидываясь на сиденье, - никогда ещё прежде мне не заказывали грабёж собственного дома.
- Шварцвальд перестал быть мне домом, - ответил вильдграф, - да и не был им никогда, если уж по чести судить.
Во Фрейбург мы въехали на рассвете. Ночью отряд хоть и двигался без остановок, однако лошадей пустили небыстрым шагом – никто не хотел рисковать и ехать быстрее в полной темноте.
Выглянув из окна кареты, я увидел городские ворота Фрейбурга, перед которыми не было очереди из желающих въехать за стены. Жители Шварцвальда явно не жаловали собственную столицу. У ворот дежурили пара стражников самого что ни на есть помятого вида – не то пьяных, не то с перепою, – по крайней мере, ровно на ногах держаться они не могли и покачивались, опираясь на древки алебард. При виде отряда рейтар, и особенно их зловещего командира, оба попытались подтянуться, но получилось у них не слишком убедительно. Однако Кожаное лицо и не глянул в их сторону.
Отряд вместе с каретой миновал ворота, и Кожаное лицо взмахом руки велел остановиться. А после, подъехал к карете и сделал нам с вором знак выбираться из неё.
- Ждите в городе, - велел нам Кожаное лицо. – Где вас найти?
- В трактире «Под кабаньей головой», - ответил я, спрыгивая со ступеньки и потягиваясь, чтобы хоть как-то размять затёкшие за время путешествия конечности. – И долго нам ждать? Задаром ведь нас кормить не станут. Я не говорю уж о постое.
- К вечеру ждите гостей, - бросил Кожаное лицо и развернул коня. Мне пришлось резко отпрыгнуть, чтобы брызнувшие из-под копыт комья грязи не попали в меня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
