Когда говорят о Боге как о личности, у многих это вызывает недоумение, поскольку мы привыкли, что слово "личность" употребляется по отношению к людям. В понятие человеческой личности входит ее ограниченность, благодаря крой возможно общение с другой личностью или с миром. " Быть личноетью" значит быть этим, а не другим индивидом. Такие соображения предостерегают нас от антропоморфизации Бога. Исходя из Библии, правильнее считать, что личность Бога выше человеческой личности, и, соответственно, понимать человеческую личность теоморфно, т.е. как конечную копию бесконечного Бога. Хотя личность Бога невозможно постичь до конца, Св. Писание изображает Его как реальное лицо, крое во взаимном общении вручает себя нам как подлинное "Ты".
Библейское понимание личности Бога отличается от абстрактных философских идей Бога как Первопричины или Перводвигателя и от всех натуралистических и пантеистических теорий. Отвергает Библия и свойственное нашему времени стремление уравнять Бога с имманентными личностными отношениями (скажем, любовью).
Бог - духовен. Св. Писание не позволяет низвести Бога на человеческий уровень, описывая Его как дух (Ин 4:24). Поскольку основные элементы, входящие в понятие "дух", - силаиактивность, то, говоря о духовной природе Бога, мы подразумеваем бесконечное превосходство Его над всей сотворенной жизнью. Слабость сил этого мира, включая людей и животных (они- только плоть), противопоставляется Богу, Которыйестьдух(ср. Ис31:3; 40:6-7).
Как дух Бог- живой. Он обладает бесконечной жизнью в себе (Пс 35:9; Ин 5:26). Материю активизирует дух, а Бог - это чистый дух. Он полон жизни, и потому Он - источник жизни всех живущих (Иов 33:4; Пс 103:30). Понятие духовной природы не допускает какли-бо ограничить представление о Боге, черпая эти ограничения из материалистических представлений. Поэтому запрещено Бога изображать (Исх 20:4; Втор4:12,15-18). Изображения Его недопустимы потому, что нельзя ограничивать Бога к.-л. местом или манипулировать Им, словно физическим предметом. Бог - незримое трансцендентное живое могущество, крое все наделяет существованием (Деян 17:28).
Бог свят. Одну из важнейших характеристик бытия Божьего передает слово "святой". Наш Бог- несравненный, иной, "святой" (Ис 40:25; ср. Авв 3:3). Слово "святой",корень крого и на др.-евр., и на др.-греч. языках связан созначениемотделенности, в Св. Писании обозначает, гл. обр., отделенность от греха. Но это - вторичное значение слова, производное от первичного, крое связано с отделенностью Бога от всего тварного, т. е. с Его трансцендентностью. О Боге говорится: "...высок Он над всеми народами" (Пс 98:2). Поэтому Он "Высокий и Превознесенный... Святый имя Его", и обитает "на высоте небес и во святилище" (Ис 57:15). В своей святости Бог трансцендентен.
Трансцендентность Бога выражает истину о том, что Бог в себе бесконечно возвышен над всем тварным. Само понятие откровения предполагает, что трансцендентный Бог должен раск-рыть себя, чтобы о Нем узнали. Его трансцендентность заключается и в том, что Он - Творец и Вседержитель вселенной. Как Творец Он отличен от всякой твари (Рим 1:25), а как Вседержитель Он проявляет свое трансцендентное величие.
В Библии о трансцендентности Бога нередко говорится в терминах пространства и времени: "...Небо и небо небес не вмещают Тебя..." (3 Цар 8:27; Пс 89:3). В этих выражениях необходимо всякий раз отслеживать явные черты антропоморфизма, чтобы не мыслить трансцендентность Бога в терминах нашего пространства и времени, как будто Он пребывает в пространстве и времени, к-рые подобны нашим, только за пределами всего тварного. С другой стороны, с точки зрения Св. Писания некорректно мыслить Бога в Его трансцендентности как существующего в некой вневременной и внепространственной сфере за пределами творения. Наше ограниченное понимание не в силах упразднить бытие Бога, Который пребывает в Его собственной неограниченной сфере как трансцендентный Господь надо всем тварным временем и пространством.
Библейское представление о святости трансцендентного Бога уравновешивается учением о Его имманентности, крое означает, что Он полностью присутствует в своем бытии и могуществе в каждой части сотворенной Им вселенной в каждый момент времени. Он "над всеми, и через всех, и во всех" (Еф 4:6). Все существует в Нем (Деян 17:28), мало того - нет места, где бы Его не было (Пс 138:1-10). Его имманентность проявляется особенно по отношению к человеку. Святой, живущий на высоте небес и во святилище, живет и "с сокрушенными и смиренными духом" (Ис 57:15). Это двойное измерение Бога ясно усматривается в наименовании " Святой Израи лев " и в имени "Яхве", крое передает и Его трансцендентное могущество, и Его личное присутствие среди и ради Его народа.
Библейское учение о трансцендентном и имманентном Боге противостоит известным из истории представлениям, основанным "на мудрости человеческой", в к-рых подчеркивается либо трансцендентность, либо имманентность божества. Первая характерна для древнегреческой философии, выработавшей понятие предельной основы бытия, а также для поздних деистов XVII и XVIII вв. Различные формы пантеизма свидетельствуют об уклоне в сторону имманентности. Эти искаженные представления привлекают грешного человека, потому что в обоих случаях он не предстоит перед Богом в практическом (т.е. нравственном) смысле как ответственное сотворенное существо.
Троица. Представление о троичной природе Божества- центральное для библейского учения о Боге. Хотя самого слова "троица" в Библии нет, христианекая теология пользуется им, чтобы обозначить тройственное проявление единого Бога как Отца, Сына и Св. Духа. Учение о Троице утверждает истину, согласно крой Бог, единый по бытию или по сущности, существует в трех различных "лицах". Хотя термин "лицо" по отношению к Троице не означает ограниченную индивидуальность человеческой личности, в нем подразумевается основанное на божественной любви личностное отношение ЯТы, крое есть в самом триедином Боге.
Источник учения о Троице - в самооткровении Бога, крое осуществлялось на протяжении библейской истории. Когда единый Бог последовательно отк-рыл себя посредством своего спасительного деяния в Сыне и Св. Духе, каждое лицо было признано Богом в личностном проявлении. Поэтому полнее всего учение о Троице отражено в откровенииНЗ.Богедин(Гал 3:20; Иак3:19), но Сын (Ин 1:1; 14:9; Кол 2:9)и Дух (Деян 5:3-4; 1 Кор 3:16)- тоже Бог во всей полноте. Однако они отличаются от Отца и друг от друга. Отец посылает Сына и Духа, и Сын посылает Духа (Гал 4:4; Ин 15:26). Это уникальное равенство при различии усматривается в ссылках на три лица. Крещение производится во имя Отца, Сынаи Св. Духа(Мф 28:19). Три лица объединяются и в благословениях из посланий ап. Павла, однако он подразумевает полное равенство лиц (2 Кор 13:13; ср. Еф4:4-6; 1 Пет 1:2). Хотя указания на троичность Божества обнаруживаются с наибольшей полнотой и ясностью в НЗ, намеки на полноту множественности уже есть в откровении ВЗ. Об этом свидетельствует мн.ч. имени Бога (Элохим), а также использование местоимений (Быт 1;26; 11:7)и глаголов во мн.ч. (Быт 11:7; 35:7). То жесамое можно сказать об отождествлении ангела Господня с Богом (Исх 3:2-6; Суд 13:21-22), о гипостазировании Слова (Пс 32:6; 106:20) и Духа (Быт 1:2; Ис 63:10). Слово - не просто сообщение о Боге, а Дух - не только божественное могущество. Скорее и Слово, и Дух - сам действующий Бог.
Троичная формула как результат самооткровения Бога не пытается исчерпать Его непостижимую природу. Возражения против учения о троичности выдвинул рационализм, к-рый хочет растворить эту несказанную тайну в человеческом понимании, пытаясь осмыслить единство и троичность в математических терминах и терминах человеческой личности. Кроме того, делались попытки обнаружить аналогию Троице в царстве природы и в человеческом составе. Самая известная из этих попыток - троица Августина: любящий, объект любви и любовь, связывающая первые два элемента воедино. Хотя этот подход активно утверждает множественность в Боге, подобные попытки, обусловленные представлениями, принадлежащими тварному миру, не могут адекватно объяснить природу божественного бытия.
Истоки учения о Троице можно увидеть в озабоченности ранней Церкви тем, чтобы сохранить библейские истины о Боге, Который, будучи трансцендентным Господином всей истории, вместе с тем отдает себя лично, чтобы действовать в самой истории. Ортодоксальное учение о Троице контролирует свойственные человеческому разуму тенденции: составить себе такое представление о божестве, в кром либо доминирует чуждая истории божественная трансцендентность, либо божественное растворяется в историческом процессе. В первой тенденции проявляется основная ошибка преобладающих искажений троичности. И субординационизм, представлявший Христа меньшим, чем Бог, и адопционизм, к-рый видел в Христе лишь человека, временно наделенного Духом Божьим, отрицали истину о том, что Бог подлинно вступил в историю, дабы встретить человека лицом к лицу. В модализме или савеллианстве лица Христа и Св. Духа - лишь исторические роли или модификации единого Бога. Эта ошибка приводит и к тому, что между человеком и Богом пролегает пропасть: Бог предстает во встрече не прямо и непосредственно как личность, но как исполнитель роли, к-рый остается ск-рытым под какойто личиной.
