взрослым, и все-таки он еще ребенок.
– Ты должен быть сильным сейчас, – шепчу я ему и протягиваю руку.
Ярруш мгновение колеблется, но потом хватает ее. Я вижу лицо жены Марукка и ее сестер, перевожу взгляд на Кирана. Сердце разрывается, и жемчужины слез скатываются по щекам. Я закрываю глаза и чувствую, как сила течет по нашим телам.
– Пусть все покажут нам свое истинное лицо, – шепчу я. Моя сила соединяется с силой брата, и я чувствую совершенство, наполняющее меня. Я чувствую душу Ярруша и его любовь ко мне. Открыв глаза, я вижу истинную душу монарха, которую мы с Яррушем вытащили наружу. Он выглядит как ужасный монстр. Его мертвая плоть словно обуглена, у него заостренные черные зубы и желтые глаза. Его пальцы превратились в сухие когти.
Мужчины кричат позади нас, и, обернувшись, я и среди них вижу монстров – это члены Верховного Совета. Их маски спали.
– Убейте членов Совета! – приказываю я солдатам монарха, ошеломленно стоящим у Врат. Они колеблются, но понимают, что в душах этих людей живут жестокие монстры. Звери, за которыми они следовали. Мечи свистят, рассекая воздух, лезвия играют мелодию смерти.
Я поворачиваюсь к монарху, который прячется за пьедесталом и собственной семьей, как жалкий червяк. Его лицо искажается в жестоком смехе.
– Ты не сможешь забрать у меня воспоминания Кирана, – хрипло говорит он. – Даже сейчас не сможешь. Если ты убьешь меня, он никогда не вернет их.
– Убей его! – шепчет голос Кирана в моей голове.
Но я не могу. Монарх несет в себе его воспоминания. И даже если Киран мертв, я не уничтожу их.
– Смерти для него будет мало, – шепчу я так тихо, что меня слышит только монарх.
Я подхожу ближе. Так близко, что могу прошептать ему на ухо последнюю угрозу.
– Когда-нибудь я получу эти воспоминания. Ради него. Ради мальчика, у которого вы отняли все. Ради человека, которого я всегда буду любить.
С этими словами я касаюсь кожи Марукка и заставляю его заледенеть. Лицо Карриса искажается от крика.
Я облегченно вздыхаю, бросаюсь к Яррушу и заключаю его в свои объятия. Я поглаживаю его по золотистым кудрям и больше не могу сдержать слез.
Затем я поворачиваюсь к телу Кирана и падаю на колени. Медиса садится рядом со мной. Она выглядит такой отчаянной, что я понимаю, как сильно она его любит. Киран был ее самым близким доверенным лицом и лучшим другом. Ее королем.
– Я больше не могу смотреть на него, на его мертвые глаза, на застывшее лицо. Я не могу, потому что у нас с ним все только началось. Потому что мы нашли друг друга, а я не смогла его спасти. Я люблю его, но не могу сказать ему об этом.
– Для этого у тебя еще достаточно времени, – внезапно говорит Киран, касаясь моего подбородка. – Наша история никогда не закончится.
Соленые жемчужины стекают по моему лицу, когда я наконец осмеливаюсь взглянуть в темные глаза Кирана, которые только что казались такими пустыми и мертвыми. Испугавшись, я отступаю и смотрю на него, как на призрака. Он не может вот так ожить. Он ведь умер.
– Быть бессмертным не значит с легкостью избегать смерти.
– Но… мы ведь больше не бессмертны, – шепчу я.
Хрипы Медисы за моей спиной заставляют меня съежиться. Я понимаю, что она тоже наблюдает за этой сценой. Все реально.
– Потомок Туниса – мой друг, – объясняет Киран, вставая с пола и прикладывая пальцы к моей щеке.
Сердце громко бьется в груди. Я смотрю на рыжего альба. Он все еще стоит рядом с пьедесталом, но его цепи исчезли.
– Он тоже обладает способностями, Сари, – шепчет Киран. – Смерть всегда требует свою цену, помнишь?
Я пытаюсь осмыслить эти слова. Киран спас мне жизнь и отдал за это собственную.
– Но еще она любит вести переговоры, – тихо продолжает он, улыбаясь. – Потомок Туниса получил то, что позволило ему вернуть меня и Реда к жизни.
– И что это такое? – спрашиваю я дрожащим голосом, потому что все еще не могу поверить в происходящее. – Что ты отдал за это смерти, Киран?
Он чуть приподнимает уголки рта, а затем призывно кивает альбу. Потомок Туниса, улыбаясь, достает из кармана золотые монеты. Эти монеты я получила от Ярруша, а Киран отдал их богу смерти, когда оказался в его королевстве.
– Тунис всегда требует платы, – говорит альб мелодичным голосом, а затем убирает монеты обратно.
– Кроме того, я дал богу понять, что верну его королевство, – объясняет Киран. – И я пообещал ему, что альбы и все другие существа смогут свободно жить в объединенных землях.
– А ты не мог сказать мне об этом раньше? – Я гневно морщусь и ударяю Кирана в грудь.
Он крепко держит мои запястья и пронзительно смотрит на меня.
– Это соглашение я заключил, когда был мертв, Сари. – Мрачная завеса ложится на его глаза, и я сразу понимаю, что деньги и обещание – это еще не все, что он отдал смерти.
– Значит, ты отдал мне свою жизнь, даже не зная, удастся ли эта сделка с Тунисом? – Я гневно качаю головой. – Ты должен быть серьезнее!
– Привыкай к этому, маленький фантом, – тихо говорит Киран. – Я уверен, что буду снова и снова приводить тебя в ярость.
Я улыбаюсь, и он тоже приподнимает уголки губ, прежде чем я подтягиваю его к себе и целую очень нежно.
– Обещаешь?
– Обещаю.
Эпилог
ХАМЗА, часть 6, Сари – наследница Эмзы, богини жизни, и Персереса, короля альбов нового мира
Корона тяжела. Мечи опущены. Все покрыто кровью. Прямо как у наших предков во время борьбы за власть. То, что было взято силой, будет возвращено силой. То, что запятнано кровью, никогда не станет чистым.
Корона тяжела. Тяжелее всех наших душ. Тяжелее всего, что было и что будет. Она такая тяжелая, что даже я опускаюсь под ней на колени.
Осторожно я откладываю ручку в сторону и смотрю в окно, когда солнечные лучи щекочут мою кожу.
– Уже пора. – Голос Реда возвращает меня обратно в настоящий момент.
Я бросаю беглый взгляд на зеркало,
