Я уселась на траву, обняла руками колени, уткнулась в них лбом и погрузилась в Сновидение, пытаясь отыскать причину столь трогательной заботы к моей персоне. Его я, естественно, не нащупала - невидимку для Сновидицы. Зато решила исследовать сад и прилегающую к нему территорию. Так, здесь танцуют, значит, заговоры плести не будут. Здесь… хм, здесь гуляют. Очень серьезно гуляют, лучше не отвлекать. Почуять могут. Пьяные чародеи обладают повышенной чувствительностью. Оттого некоторые из них в погоне за острыми ощущениями спиваются, быстро растрачивают дар, раньше времени покидают мир.
Мое сознание заскользило дальше, пока не наткнулось на Пучка. Плюс еще две знакомых фигуры в довесок. У меня сегодня вечер встреч. Волк и храмовник! Я затаилась и расслабилась, приготовившись слушать. И через миг чуть не потеряла сознание от накатившей дурноты и гадливости к "другу".
- Если ты убьешь Ветра, я сам тебе шею сверну! - рычал эльф, пытаясь схватить Давхи за ворот. Тот отмахивался от "почти орка", точно от назойливого комара, поглядывал одним взглядом на Балзио Латаса по прозвищу Волк.
- Не убьем, если мешаться не будет, - Латас говорил неторопливо, важно, словно богатый купец среди менее удачливых коллег. - Ты девочку без задержек в столицу приведи, помоги расправиться с Анверо. И все будут живы и довольны. Ты же хочешь отомстить Арфисту?
- Больше всего на свете, - горячо признался эльф.
- Девчонка собрала Глаз Ночи? - продолжал допытываться Балзио.
- Вроде бы да, - пожал плечами Пучок.
- Вроде бы или точно? - повысил голос Волк.
- Она не уточнила! - признался эльф.
- Тупица, - прошипел храмовник, прячась за спину Волка.
- Но у нее есть записи Сьятора, - принялся оправдываться бритоголовый предатель.
- Иметь записи и уметь ими воспользоваться - разные вещи, - уже спокойней вздохнул Балзио Латас.
- Увидишь, господин я прав, - верноподданно заверил его Давхи. - Девчонка с секретами. Как она призраков из амулета своего вызывала - видел бы ты! И глаз Ночи у нее давно припасен, уверен. А ты кричал, мол, рано Сьятора убил, рано убил… Вовремя. Он бы все испортил…
Я еле сдержала стон, рвущийся из груди. Это они моего Номара! Они! Я потянулась к убийцам, чтобы выудить из их памяти подробности, но наткнулась на звенящую пустоту. Такую же, как у асассинов, такую же, как у Хайто. Они защищены от атаки Сновидцев! А чего я ожидала?
Пучок, тварь, навел на Сокола! Давхи убил. Латас выступал организатором и идейным вдохновителем! А я, дура, мчалась по их указке на другой край света, спешила к ничего не подозревающему Анверо, вынашивала планы его убийства. А злейшие враги все время были рядом.
Я вынырнула из Сновидения и со всех ног кинулась к гнезду-гостинице. Вытащила из комнаты вещи, пристегнула к поясу мечи. Пора разбираться с настоящими убийцами!
В коридоре я увидела приемного сына орчьего хана. Он дружески улыбнулся и скрылся в своей комнатушке. Мне бы затаиться, притвориться, что ничего не знаю, напасть исподтишка. Куда там. Мой силовой таран разбил в щепу ни в чем неповинную дверь. Пучок даже не успел вовремя отреагировать. Я повалила его на кровать, приставила оба меча - один к горлу, другой к животу остроухого, придавила прессом силы, и чуть не плача выкрикнула:
- Я верила тебе, предатель! Даже больше, чем Элидару. По твоей наводке убили Сокола!
Он поднял на меня лучистые глаза и тут же отвел в сторону.
- Я не желал его смерти, поверь мне. Я не знал о Сьяторе до того письма, - торопливо заговорил он, понимая, что от истеричной девицы пощады не будет. - Латас прислал меня следить за тобой, оценить чародейский уровень. Какого же было мое удивление, когда Людоед сам притащил тебя ко мне. Все должно было решиться на турнире, и решилось. Я не представлял, чем все закончится для твоего Сокола, прости.
- А потом? - я усилила пресс. Пучок начал задыхаться.
- Я следил за тобой, докладывал об успехах в чародействе, помогал тебе прийти к нужным выводам о виновности Анверо. Тут у меня с заказчиками общий интерес. Поверь, у меня не было причин вредить тебе или твоему учителю. На мне нет его крови. Так вышло. Ирава, я не прошу прощения, я готов лечь под твой клинок, только помоги посчитаться с Арфистом. Одолжи Глаз Ночи, преврати Главу Светлого Совета в чудовище, самое поганое в подлунном мире, и я твой.
Я смотрела на его пересохшие губы, на беспомощное под прессом и клинками тело и не обольщалась. Ну же, Ирава, он предатель, убийца, шпион! Чего ты медлишь? Мои мечи шевелились в такт его дыханию, или это руки дрожали? Я поплотнее сжала рукояти вспотевшими ладонями. Я не могу его убить. Не могу-у-у…
- Будь ты проклят, Пучок! - выкрикнула я, плюнула и побежала прочь, оставив эльфа лежать под уменьшающимся давлением пресса.
Прав был охранник Анверо, длинноносый, - надо бежать. Во что я впуталась, Творец?
Я скатилась вниз с лестницы, принялась проталкиваться сквозь толпу. Да не танцую я, прилипалы, не танцую. Элидар, не хватай меня за руки, не гогочи.
- Опасность, Ветер! Враги! - потянула я его прочь.
Он сопротивлялся, пьяно смеялся. Опять упился дармовой эльфийской наливки. Этакая бормотуха орка с ног свалит, не то, что человека.
- Ветер, миленький, пожалуйста-а-а-а! - умоляла я его.
Боги, Пучок идет к нам! За ним Волк и Давхи. Творец, не дай пропасть! Я изо всех сил влепила Ветру пощечину, и пока тот соображал, что с ним, дернула чародея за руку и потащила мимо танцующих пар.
Нас окружали. Люди высокие, мускулистые, как один вооруженные.
- Помогите! - заорала я. - Убивают! Помогите!
Крик потонул в музыке и смехе. Я выскочила из толпы, выхватила из ножен мечи. Сражаться двумя руками не особо получалось, но куда теперь деваться? Элидар - не помощник. Направив поток силы на предплечье, я повернула кольцо оберега до предела, вызывая предков. Спасайте!
Где же вы, Дармиана и Маниоль? Ничего не происходило. Абсолютно. Зато толпа замерла, застыла фарфоровыми раскрашенными фигурками неизвестного мастера. Музыка летела мимо них, не задевая сознания и сердец, затухая лампочками на деревьях, растворяясь в сгущающейся тишине. Элидар тоже замер рядом, разинув рот. Что же это? Мир остановился, давая возможность сделать ноги. Но куда я одна, без Ветра? Его же теперь убьют!
- Бе-ги к тру-бе, - из-за спины тягуче и медленно, точно жук из смолы, выбрался длинноносый, с трудом концентрируя на мне взгляд. - Бе-ги к Тру-бе! Я при-кро-ю!
Голос звучал тягуче, гнусаво и необычно низко. Слишком медленно для меня. Я с трудом различала смысл в его гудении.
- Я при-кро-ю, и е-го на-прав-лю к те-бе, - он указал на Ветра. - Долж-ны ус-петь. Ско-ре-е, твой а-му-лет не веч-но смо-жет за-дер-жи-вать вре-мя!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
