Кристина знала, что мать живет ожиданием этих встреч. И действительно, Одра получала огромное удовольствие, когда дочь рассказывала ей забавные истории о Седжвиках и других своих друзьях, о вечеринках и званых обедах, которые она посещала.
Гордость Одры за Кристину не знала границ. Ее репутация в колледже была блестящей, а популярность и успех в обществе – обнадеживающими. Наконец-то Одра могла быть уверена, что выполнила обет, данный ею много лет назад. Она предоставила дочери возможность прожить свою жизнь намного лучше, чем жила сама. Следовательно, ее собственная жизнь и все, что она сделала для Кристины, принесли свои плоды.
Первые два года пребывания Кристины в Лондоне обогатили ее как личность и позволили многого добиться. Этот период оказался очень плодотворным. Только одно омрачало счастье девушки – ее мать все еще продолжала работать.
Хотя Винсент являлся партнером фирмы «Варли и Краудер» и дела у него шли хорошо, заработок его все еще был недостаточным, чтобы полностью оплачивать семейные расходы. Одра работала в больнице главным образом для того, чтобы обеспечивать жизнь Кристины в Лондоне. Именно она платила за ее обучение и квартиру, давала деньги на расходы, покупала ткани для ее костюмов и прочую одежду. Кристина прекрасно понимала, что, не будь у матери этих обязательств, она могла бы оставить свою изнурительную службу и тем облегчить собственное существование.
Поэтому в конце второго курса Кристина осторожно предположила приискать себе работу на несколько часов в день. Одра пришла в ярость и наотрез отказалась даже обсуждать что-либо подобное, считая, что работа будет отвлекать Кристину и вредно скажется на ее занятиях. Однако она не учла упрямства и решительности своей дочери. У Кристины была такая же сильная воля, как и у Одры, и она твердо решила уменьшить поток денег, текущий из Лидса в Лондон.
Она не посмела пойти против матери и найти себе работу, но стала жить экономнее и уменьшила расходы на квартиру, съехавшись с Джейн. Ее лучшая подруга уже давно просила ее поселиться с ней вместе в квартире на Уолтон-стрит, а ввиду того, что эта квартира принадлежала Элспет, тетке Джейн, которая после своего замужества жила в Монте-Карло, плата была символической.
– Ну, давай мне один фунт в неделю, – сказала Джейн, когда Кристина спросила ее о своей доле.
Кроме того, Кристина решила, что должна сама шить себе одежду. Хотя такой шаг и не давал существенной экономии денег, но, по крайней мере, снимал эту обузу с матери. На это ее подбила Джейн, знавшая о способностях Кристины к моделированию. Действительно, Кристина унаследовала от Одры умение работать с ножницами и иглой и, много лет наблюдая за тем, как та шьет, переняла необходимые навыки. Вскоре она ловко переделала несколько старых платьев и сшила пару новых, в связи с чем осталась исключительно довольна собой.
Одра же, напротив, воспротивилась, однако конце концов вынуждена была признать, что шитье не вредит занятиям дочери в колледже; нехотя согласилась, что расписанные Кристиной вручную платья и жакеты, как и строгие костюмы, не лишены элегантности и оригинальности.
Осенью 1953 года Кристина сшила и расписала блузку для матери, которую привезла с собой в Лидс на зимние каникулы.
Открывая в день Рождества врученную ей коробку, Одра обомлела, увидев ни с чем не сравнимую красоту – изумительное сочетание синей живокости с бледно-голубым оттенком шелка и не могла сдержать восторженного восклицания.
– Не следовало тебе тратить на это время, – мягко упрекнула она дочь. – Шитье отвлекает тебя от занятий.
– Нисколько не отвлекает, – смеясь и обнимая ее, возразила Кристина. – Мне хотелось, чтобы у тебя было что-то красивое, что-то, что я сделала специально для тебя, мамочка.
Тот декабрь прошел счастливо для Краудеров. Они по-семейному отпраздновали Рождество, а в январе Кристина вернулась в Лондон, чтобы продолжить занятия в колледже.
Заканчивался последний курс, в августе Кристина получила диплом. Она хотела закончить колледж успешно не только из честолюбия, но и из желания порадовать мать.
34
Винсент увидел Кристину прежде, чем она его. Она сошла с лондонского поезда в дальнем конце платформы, и он сразу заметил ее фигурку, то появляющуюся, то пропадающую в толпе пассажиров, спешащих к турникету на выходе.
Кристина выглядела такой юной и хорошенькой в верблюжьем пальто с поясом и нарядных туфлях на очень высоких каблуках. Ее шаг был быстр и легок, плечи расправлены, голова высоко поднята. В облике ее угадывалась уверенность в себе, и это порадовало Винсента.
В следующем месяце дочери исполнялось двадцать три года. Он с трудом мог в это поверить. Казалось, только вчера он катал ее в коляске. Она выросла хорошей, умной, на которую всегда можно было положиться. Когда дочь отправилась в Лондон, Винсент беспокоился о ней, тревожился, сможет ли она верно оценить ту или иную ситуацию и людей, особенно мужчин. Но в один прекрасный день сам удивился своим волнениям. Кристину воспитали как надо; она знала разницу между хорошим и дурным. И с того момента Винсент перестал беспокоиться. Да, они с Одрой могли гордиться своей дочерью.
Кристина заметила отца, замахала рукой и ускорила шаг.
Винсент поспешил к ней, улыбаясь и махая в ответ.
Они остановились друг перед другом.
– Привет, папа, – воскликнула Кристина, поставив чемодан на землю.
– Привет, крошка.
Они обнялись, затем отступили на шаг, заглядывая друг другу в лицо. Сегодня была Страстная пятница; они не виделись с Рождества. Как всегда после долгой разлуки, отец и дочь внимательно разглядывали друг друга.
Кристина с удивлением подумала, что Винсент выглядит усталым и постаревшим. Обычно он казался моложе своих лет.
У нее все в порядке, подумал Винсент, и сердце его сжалось. Он знал, что она будет огорчена, когда узнает про Одру, и раздумывал над тем, когда лучше сказать ей. Конечно, до того, как они приедут домой.
– Пойдем, дорогая. – Винсент поднял чемодан и, взяв дочь под руку, быстро пошел вдоль платформы. – Мама ждет тебя, как всегда, с большим нетерпением.
– Я тоже жду не дождусь, когда увижу ее. Где ты поставил машину, пап?
– Прямо около вокзала. Мы будем дома очень быстро, не успеешь и глазом моргнуть.
Пока Винсент вел машину по Станнинг и Роуд, Кристина оживленно рассказывала о своих планах на пасхальные каникулы.
– Я думала провести уик-энд с вами, а потом, если вы не будете против, хотела бы на несколько дней поехать на природу порисовать.
– Прекрасно, Кристи. Куда ты собираешься?
– Сначала я думала об Озерном крае, но мне хочется сделать морской пейзаж, и я засомневалась, не поехать ли мне на Восточное побережье… Уитби, Скарборо, Флэмборо-Хед, куда-то в те места. Как ты думаешь?
