что в учебниках читал. Легенда. И вот…
Напротив него стою я — хорошо, что штаны надел. Но следы от засосов на шее и растрепанную шевелюру не спрячешь даже под футболкой.
Глаза Кутузова-старшего вспыхнули синим пламенем, усы заискрили, брови сошлись словно скалы, превращая его в мифического минотавра, который готовится порвать героя в клочья.
— Так-с, — рупором встретил меня громоподобный голос, от которого задрожали стены. — С кем имею честь-с⁈
Не успел я ответить, как волна невероятной силы откинула меня на пару метров и я закрутился в воздухе. Только каким-то чудом мне удалось приземлиться на ноги и устоять.
— Где моя дочь⁈ — громыхал генерал, нависая надо мной.
— В душе… — буркнул я. Драться с ним нечего было и думать.
— Вот как⁈ — гаркнул он так, что меня едва не сдуло к стене. Тут из-за его спины начала расползаться тень, поглощая собой все, что попадалось на пути. Даже солнце померкло за окном. — Решил воспользоваться наивностью моей дочери? Да ты… щенок! Раздавлю! Ты хоть знаешь, кто она такая⁈
Вслед за глазами, вспыхнули густые усы и брови!
В этот раз я попытался уклониться от его ауры, но безрезультатно. Она раздувалась как на дрожжах — меня отбросило к стене и вжало словно под прессом.
Слишком силен…
— Знаю! — крикнул я, пытаясь перекричать его голос.
Со скоростью молнии Кутузов перемахнул половину квартиры, я даже не успел понять, как он это сделал. Темнота накрыла квартиру черным куполом. Во мраке я мог разглядеть только горящие голубые глаза Кутузова.
В груди что-то заскрежетало и натянулось. Как будто какая-то колючая проволока готовилась порваться…
Какой у него ранг? Архимаг? Высший Архимаг? А может…
— Отец! Ты чего тут устроил⁈ — раздался крик сбоку. — Прекрати немедленно! Михаил мой гость!
— Доченька!
В мгновение ока темнота рассеялась, и пылающий ледяным огнем грозный маг превратился в доброго усатого папу.
Мария стояла наспех укутанная в полотенце, кое-как прикрывающее ее наготу.
— Отец, объяснись! — топнула она босой ножкой. — Ты его едва не убил!
Кутузов-старший неловко улыбнулся, виновато пожал плечами и выпустил меня из хватки. Следом он побледнел и бросился снимать китель:
— Машенька, ты же почти голая! — воскликнул он и посмотрел на меня грозным взглядом. — Отвернись!
Сгреб дочь в охапку и принялся кутать как куклу.
— Машенька, нельзя же так на люди выходить! Особенно перед этим… перед этим… Кто это вообще такой?
— Папа-а-а-а!
— Так! — Он сбил фуражку на лоб и почесал затылок. — Не знаю, что и думать! Приезжаю — думаю, погляжу на свою любимую дочурку хотя бы одним глазком. А тут этот — нарисовался! В одних портках. Каков наглец⁈
— А ты не думал просто… поздороваться? — закатила глаза Маша.
— Здороваться? — удивился Кутузов, и в его взгляде снова мелькнула ледяная искра. — С этим? Да я его как червяка… Что он с тобой сделал⁈
От него медленно поползли тени, аура силы вновь начала распространяться по квартире.
— Папа! — заерзала Маша, пытаясь выбраться из отцовских объятий — Прекрати! Я уже взрослая девушка. И могу делать что хочу!
Вот тут эта глыба дрогнула. Тени быстро исчезли, как и аура. Кутузов картинно попятился назад, упал в кресло и всплеснул руками:
— Дочка! Зачем ты так с отцом⁈
— Простите, Сергей Михайлович, — сказал я, решив вмешаться. — Поверьте, вашей дочери ничего не угрожает. Я никому не дам ее в обиду и буду защищать до последней капли крови.
— Миша, замолчи! — крикнула девушка, но было поздно.
— До последней капли крови, говоришь… — поднял бровь Кутузов.
— Папа! Не смей! Папа!
— Доча! — гаркнул генерал, и стены опять пошли ходуном. — Парня никто за язык не тянул! Заодно и проверим, трепло он или нет.
С этими словами Кутузов щелкнул пальцами, и на нас снова рухнула темнота. Не было ни стен, ни пола, ни потолка. Все исчезло. И посреди тьмы стоял лишь я и этот могучий медведь.
Он молча смотрел мне в глаза. А потом протянул руку.
— Проверим, каков ты, — серьезно сказал Кутузов. — Выдержишь мое рукопожатие, разрешу встречаться с Машей. А если нет… Что ж… Отпущу… Но если увижу рядом с ней еще раз, пеняй на себя.
Снова проверка на вшивость? Мне не впервой бодаться с «заботливыми папочками», которые будут опекать своих взрослых дочерей до гробовой доски. Вытянув руку, я крепко ухватился за ладонь Кутузова.
В ту же секунду в меня хлынуло какое-то невероятное количество энергии. Как будто открыли громадный кран, и целая тонна воды рухнула на меня. Ноги подкосились, в глазах потемнело. Давление было настолько сильным, что меня едва не разорвало изнутри, но скоро боль утихла. Появилось даже легкое ощущение эйфории. Столько энергии во мне никогда не было.
— Ну как, еще есть желание трепать языком? — улыбнулся генерал.
Скорее всего, он рассчитывал на совсем другой эффект, но пока не догадывался, что его план напугать меня провалился.
У всех магов вместилище ограничено, и вливание моря энергии и с такой скоростью, причинит такую дикую боль, по сравнению с которой боль от первого опустошения была легкой щекоткой. Однако мое вместилище было бесконечным и совершенно свободным, пока я не принимался колдовать.
Вот только энергия эта отличалась от той, что текла во мне раньше. Едва ли мне удастся оставить ее в себе на длительное время.
— О чем вы? Я щекотки не боюсь.
— Ах, вот как? — ухмыльнулся мужчина, и тут я пожалел, что сболтнул лишнего.
До этого Кутузов использовал даже не треть своей полной мощи.
Теперь в меня вливали водопад! Мои внутренности, каналы, мышцы и ментальный образ, начали испытывать неимоверную боль.
Ноги сами подкосились, и я упал на колени, но руку не выпустил.
— Хех, молодец! — пробубнил Кутузов. — Еще хочешь?
— Чего вы меня наглаживаете как девка?.. — сквозь зубы процедил я.
— Ну, держись наглец, — прошипел генерал. Боль усилилась в несколько раз. В глазах заискрило, внутренности начало скручивать жгутом. — Думаешь, пересилишь самого Кутузова? Не мучайся — выпускай уже руку, и покончим с этим.
— Мы же только начали, а вы уже сдаетесь? — прыснул я. Ох, язык мой — враг мой.
Кутузов навис надо мной, и влил
