еще энергии. Боль сложно было описать словами.
Меня терзало, резало и жгло одновременно. Душу растягивали и корежили. Магические каналы трескались, не выдерживая настолько бурного потока энергии. Лишь вместилищу было нипочем.
А что если лишить его энергии? Пусть израсходует все до капли. Терпи, Миша, терпи…
— А ты смельчак, — услышал я голос генерала, но не ушами, а в голове, в мыслях. — Решил проверить, у кого раньше закончатся силы? Мальчишка! Она циркулирует по кругу!
Сука! Я просчитался! Вот откуда это странное ощущение: он вливал и забирал силу волна за волной.
— Слабоват ты батя… — одними губами прошептал я, едва не теряя сознание.
И тут все разом прекратилось. Боль резко исчезла, темнота рассеялась. В глаза опять ударил солнечный свет машиной квартиры.
— Машенька, что это за хре… молодой человек такой? — удивлялся Кутузов.
— Папа, я что тебе говорила по поводу твоих фокусов⁈ — Она уперла руки в бока.
— Хмм… но зато теперь мы знаем, что он не лыком шит, — довольно произнес генерал и похлопал меня по руке. — Отпускай уже, герой. Навоевался.
Я все еще сжимал его ладонь мертвой хваткой. Разжать судорогой сведенные пальцы тоже оказалось непросто.
— Теперь и познакомиться можно, — кивнул Кутузов и прошел на кухню, как ни в чем не бывало.
— Миша, — подлетела ко мне младшая Кутузова. — Ты как? Тебе не больно?
Как ни странно я не чувствовал никаких неудобств — будто бы мне сделали жесткий массаж, после которого тело только расслабилось.
— Я в норме, — покрутив руками, ответил я и поднялся.
— Что отца в этом доме даже чаем не угостят? — раздался издевательский голос с кухни.
— Пошли, Миша. Ты ему понравился, — хихикнула Маша. — Только смотри, не ляпни чего.
— Эх, а так хотелось…
Она быстро заварила чай, а я помог расставить чашки и сделать бутерброды. Отец скромненько сидел в уголке и с улыбкой наблюдал за суетящейся дочкой. На меня он тоже поглядывал — исключительно строгим взглядом, постоянно подкручивая седой ус.
— Ну-с, — произнес Кутузов, когда мы расселись за обеденным столом. — Рассказывай, кто ты есть будешь, мил человек. Только не ври. Узнаю.
— Михаил Кузнецов, баронет, — сказал я. — Неделю назад приехал в институт.
— Кузнецов… — генерал на секунду задумался. — Коневод что ли?
— Он самый, — улыбнулся я.
— Хмм… — многозначительно протянул он, пригубив чаю. — Ладно, Михаил. Не люблю кружить вокруг да около, скажу прямо. Моя Маша взрослая девочка, и сама может выбирать с кем ей встречаться, спать и дружить…
— Папа! — воскликнула Кутузова-младшая.
— Не перебивай, дорогая! — сказал он и одним махом выпил чашку чая. — Так вот. Не сомневаюсь, что она сможет выкрутиться из любой передряги, и в случае чего, справится с внезапно нахлынувшими… чувствами. Однако знай Михаил. Она у меня единственная дочь. И в обиду я ее не дам.
— Поверьте, этой прекрасной девушке я никогда не сделаю ничего плохого, — приложил я руку к груди. И это была чистая правда. Маша мне очень нравилась.
— Дурень, еще бы ты поднял на нее руку! — хмыкнул он в мою сторону. — Я про то, чтобы ты хранил ее, как хрустальную вазу. Она девочка боевая, но иногда… переоценивает свои силы. Если понадобится помощь, обращайся. Помогу чем смогу.
Ого, а вот это неожиданно! Быстро он перестал сердиться и протянул руку помощи. Удивительный человек. Хотя с его опытом общения с людьми в самых крайних ситуациях, неудивительно, что и мудрости ему не занимать.
Разглядел во мне достойного человека? Хорошо, что не увидел пришельца.
— Если не возражаете, я вас покину, — сказал я, поднимаясь из-за стола. Поклонился генералу и без стеснения чмокнул Машу в щеку. Кутузов старший слегка нахмурился, но промолчал.
— Я провожу, — сказала Маша.
— Пойду распакую чемоданы, — загремел чашками Сергей Михайлович и пропал в другой комнате.
Пока я надевал кроссовки, Маша облокотилась о стенку и наблюдала за мной, прикусив губу.
— Прости моего отца, он слишком… заботливый, — сказала она, напоследок поцеловав меня в губы. — Надеюсь, ты не злишься.
— Нет, что ты, — улыбнулся я. — Передай ему, что я не в обиде. Наверное, и я бы также поступил. Как насчет встретиться после его отъезда?
— Ничего не имею против, — ответила она прошептала мне на ухо. — Как раз новое белье купила…
— Ах ты… затейница, — не выдержал я и ущипнул ее за попку.
⁂
Квартира Кутузовой.
Это же время.
Генерал Армии Кутузов Сергей Михайлович недоумевал. Сначала он обнаружил какого-то незнакомца в неподобающем виде в квартире своей любимой дочки. Потом этот же незнакомец выдержал его ауру. Но больше всего Кутузова поразило, что мальчишка посмел еще и дерзить, когда генерал вкачал в него чуть ли не половину своей силы.
С прошлыми Машкиными хахалями ему хватало и полпроцента, чтобы они тут же превращались в пищащую половую тряпку. А тут — вон оно как! Чутка вспотел и еще болтает. Неслыханно!
— Папа, как тебе не стыдно? — ворвалась в комнату разъяренная девушка, когда за Михаилом закрылась дверь.
— Маша, — задумался Кутузов-старший, подкручивая ус. — Как хорошо, что ты дала мне… поздороваться с этим интересным парнем. Вот бы поглядеть на его досье…
— Только не говори, что почувствовал нечто… — Маша тут же перестала злиться и напряглась. В таком состоянии ее отец пребывал нечасто. А именно — в смятении. Крайне редко Кутузова-старшего можно было чем-то удивить. За долгую жизнь генерал повидал многое, и сейчас наступил один из тех моментов.
— А как же проверка? — спросила дочь.
— Они назначены на завтра, — улыбнулся Кутузов. — Да я же только на минуточку заскочу в институт. Поболтаю с Ермаковой или Звездочетом…
— Папа! — Маша плюхнулась к отцу на колени, совсем как в детстве. — Ты совсем не умеешь врать.
— Что, совсем-совсем? — расплылся в улыбке Кутузов, который сейчас очень напоминал великана.
Дочка посмотрела на него с укоризной.
— Проводишь меня в институт? А заодно
