языком, а у Белозерова взлетели брови.
— Ты еще не угомонился? — спросил замдиректора. — Не надоело?
— Ну, а что такого? — развел руками генерал, наблюдая за парнем, которого трясло как в лихорадке. — Но дело не в этом…
— Так он что сделал тебя? — лукаво спросил Горький.
— Как вы?.. Да, я влил в него половину энергии, но этот хлюст только ухмылялся и подтрунивал надо мной!
— Как же вы познакомились? — хитро прищурилась Ермакова. — Неужели он подбил клинья и к твоей…
— Военная тайна! — оборвал ее вспыхнувший Кутузов и продолжил: — Алексей Максимович, у этого парня великий талант! Может, он даже переплюнет…
— Уже переплюнул Сашин рекорд, — вставила Ермакова, гордо вскинув нос.
— А предрасположенность?
Никто не ответил, делая вид, что увлечены процессом буста. Все в комнате были ознакомлены с результатами теста. Все, кроме генерала.
— Вы издеваетесь⁈ — прогремел Кутузов. — Не томите!
— Сережа, тише… — усмехнулся директор. — У этого молодого человека предрасположенность ко всем существующим видам магии.
— Что за бред⁈ Вы в своем уме?
— Сережа, ты, конечно, генерал армии, но не забывай, с кем разговариваешь. — Добродушный тон Горького не изменился. Однако все почувствовали на себе колоссальное давление. Только на секунду, но директор напомнил, кто тут главный.
— Простите, Алексей Максимович, — склонил голову генерал. — Виноват-с. Но… Как же так?
— Сам не понимаю, Сережа, сам не понимаю… Но факт есть факт.
— Кстати, раз уж заговорили. Как там Саша? — спросил Кутузов, решив уйти со скользкой темы.
У Звездочета завибрировал телефон, и он не спеша ответил.
— Я слышала, Саша у северного пояса, — сказала Ермакова. — Хотя, зная его, долго он там не задержится…
— Сто лет его не видел… Повидать бы…
— ЧТО! КАК ДАВНО? — закричал Звездочет в трубку.
— Что произошло? — заволновались присутствующие.
— Беда, — произнес Звездочет и первым рванул к двери, потеряв всякий интерес к происходящему.
⁂
Сколько времени прошло в этом забвении? Бесконечный круговорот боли, который не давал даже секунды отдохнуть ни телу, ни духу. Даже Лора, мелькавшая у меня в сознании, не смогла отвлечь меня от страданий. По венам текла раскаленная лава. Плоть проворачивали через мясорубку, кости дробили молотами. Однако где-то на задворках сознания я понимал, что все пройдет. Надо перетерпеть. Ради силы.
Перед глазами проплывали смутные образы, но не было уверенности, сон это или явь.
Помню лицо Маши, которая поцеловала меня в щеку. Дима и Света в крови… Что происходит…
— Вы уверены, что он справится быстрее? — говорил кто-то, но я так и не разобрал кто именно.
Я погрузился в себя. Попробовал заглушить боль и посмотреть на свое вместилище. Времени было хоть ложкой черпай.
Кроме темноты и боли, поначалу ничего не было видно. Но потом постепенно передо мной начали появляться картины…
Наконец-то удалось увидеть вместилище энергии. Я не знал, была ли это игра воображения, либо мозг подобрал нужные ассоциации.
Я стоял на раскаленном белом песке, на берегу огромного моря. Вода была ярко красной, волны почти доходили до моих босых ног. Солнце приятно грело, легкий бриз давал небольшую прохладу.
— Как же ты долго!
Оглянувшись, я увидел Лору. Лежит себе на песке в откровенном купальнике, чертовка. Пара ниточек и больше ничего. Голубые волосы слегка парят над песком, тело блестит от крема для загара.
— Дай угадаю. Это и есть мое внутреннее вместилище магии, которое мой мозг спроецировал на основе воспоминаний? — сказал я, принимая у нее из рук крем.
— В точку, — подмигнула Лора. — Люблю это место. Оно появилось, когда ты впитал первый кристалл. Сначала это было небольшое озеро, а теперь посмотри — конца края не видно!
— И что мне тут делать? Разве я не должен стойко переносить все тяготы и лишения буста?
— Кто тебе это сказал? Вон, смотри! — она ткнула пальчиком в небо.
Ага, а это у нас магические каналы. Они, как паутина, опутали собой небо до самого горизонта. По ним проходили импульсы, делая из плавных линий острые углы. Они ломались, перестраивались.
— Не нравится мне это…
— Все в твоих руках, — улыбнулась Лора и напялила на глаза солнцезащитные очки. — Вот тебе море, вон тебе небо! Магия!
Мне не нравилось происходящее. Я привык все держать под контролем, значит, и тут надо решать проблемы. Нет невыполнимых задач, есть нехватка навыков или мозгов.
Я потрогал воду. Она была теплой, как парное молоко. В голове вырисовывалось что-то абстрактное, поэтому я и решил попробовать поколдовать.
Вытянул руку и начал представлять, как учил меня Белозеров.
Сначала тоненькая струя воды поднялась вверх и коснулась ближайшего угла магического канала. Я постарался, чтобы жидкость обволокла весь канал и впиталась внутрь.
И это сработало! Острая труба округлилась, по ней заструились остатки энергии.
Постепенно, поднимая в воздух больше воды из красного океана, я начал заполнять ею все магические каналы, до которых мог дотянуться.
— Миша, ты ювелир! — радостно захлопала Лора в ладоши.
Меня заполнило ощущение легкости. Тело сейчас корчится от боли где-то в лазарете, а я лишь астральный образ, который поднимает воображаемую воду в воображаемое небо. Однако эта страшная боль стала отступать.
Соединив потоки, я создал огромную струю воды и направлял в небо, пока она не заполнила все пространство над головой. Не стоило ограничиваться только паутиной каналов, следовало заполнить водой вообще все.
Свет постепенно приобрел алый оттенок, словно мы находились в огромной фотолаборатории. Мне наконец-то стало легко и комфортно.
И тут я как будто провалился под землю. В следующую секунду открыл глаза и почувствовал запах железа. В углу комнаты с белыми стенами горел тусклый ночник.
Ага, одиночная палата…
Рядом, за стенкой стонал человек. И еще несколько стонов коснулось ушей. Что-то многовато для обычного дня…
Сейчас день или ночь?
— День, — услышал я в голове голос Лоры.
— Я поднял ранг?
— Да, и все проблемы с энергией как рукой сняло, — радостно сообщила Лора, снова нависая надо мной
