мозгам взгляд Фрэнкиля прошёлся. И кое-что поставил на место.
Суета. Всё это суета. И Япония суета, и Госсекретарь – суета. И Диана – суета. И Йен. Всё суета.
Из равновесия меня выбили пострадавшие в землетрясении. Их раны и боль. Их страдания. То, к чему не было привычки и иммунитета у моего сердца. Эмоции…
И не только. Помню, ещё в «той» жизни, читал где-то, что учёные смогли засечь своими приборами излучение, похожее на радиационное, что исходит от живого тела в тот момент, когда оно становится мертвым телом. И излучение это довольно сильное. Учёные, которые этот момент засекли, пошли в своих исследованиях дальше. И обнаружили, что это излучение тем сильнее, чем мучительнее уход из жизни.
А ещё, оно действует на тела и психику тех, кто присутствует рядом в момент смерти. Отсюда и эти тошнота с дурнотой у «непривычных» свидетелей смерти - это же точь в точь начальные признаки лучевой болезни…
Хотя, всё же действие несколько тоньше, чем у радиационного. Меньше действует на тело, больше на психику и эмоции. Но это не что-то эфемерное, надуманное, это вполне себе реальное и даже материальное воздействие, навроде электромагнитного.
А меня «привычным» человеком точно не назовёшь. Вот и «словил дозу», сунувшись в самый «эпицентр», не подумав и позабыв обо всём.
А ведь, в этом теле, я вижу излучение. И электро-магнитное, и радиационное, и тепловое… Вижу, как Жизнь покидает тело, становящееся Мертвым. Вижу Смерть. И это… действует. Это пробивает мою «дублёную шкуру»…
Медитация в движении – великая вещь. Очень помогает успокоиться. Помогает разогнать лишние эмоции, навязчивые мысли… Помогает разобраться в себе.
Мне удалось удержать «лицо» перед Рейнельдсом в классе Технологии, но взгляд Фрэнкиля… Да, это было мощно.
Так что, Ушу. Медленно и плавно. Медленно и плавно. С голым торсом, в лучах ласкового Солнца. Медленное, глубокое дыхание. Легкие нежные касания ветерка…
Что ж, нет Ланы, есть небо, есть Солнце. Есть Тайцзи Цуань. Есть Воля Творца. И на всё Его Воля.
Что ж, пусть даже это всё – конец нашим отношениям. Пусть даже и так. Будет больно, но я готов принять это. В конце концов: я жив, она жива, никто не умер… кроме Мистера Фрэнкиля.
Я узнавал: Джордж Фрэнкиль был одинок. Ему было сорок девять. Своих родителей он похоронил обоих ещё лет десять как. Собственный брак разрушил его тяжёлый характер. Бывшая жена вышла замуж повторно. Живёт своей семьёй где-то в Орегоне… даже не знаю, будет ли кто-то плакать о нём? Но это всё равно не повод отнимать его жизнь. Сорок девять – ещё не возраст. Ещё не поздно было ему создать семью новую… теперь не создаст. Он исчез. Для всех и навсегда. Написал заявление об увольнении, отработал положенный срок. Затем продал дом фонду «Наследие», полученные деньги перевёл дочери в Орегон. Сам же купил билет на автобус до Метрополя и уехал.
Подозрительно, конечно, но искать никто не будет. А вот Йен… с ним сложнее. У него семья есть. Мать, отчим, сводная сестра. Старшая сестра. Она учится в Метропольском Университете и живёт в общежитии. С Йеном отношения… натянутые. Родители… с отчимом отношения тоже «не очень». Мать… пожалуй, единственный человек, который будет грустить по этому самовлюблённому говнюку. Будет… я не стану стирать ей память. Нет. Но Йен уедет. Напишет пару прощальных писем, заберёт из дома свои вещи, купит билет на автобус… а я куплю ещё одну картину модной современной художницы Т. Грир…
Была мысль, точнее, совершенно необоснованная надежда, что вот сейчас, вот в следующий миг, в следующую секунду, из-за дальнего холма покажется стройная маленькая девичья фигурка, скачущая на белом в черных пятнах жеребце… но нет. Реальность в который раз убеждала меня, что надежда – жестокая штука.
Однако, при некоторой тренировке, можно научиться её игнорировать. Нет, не избавляться от неё – подобное под силу, разве что просветлённым, а именно игнорировать. Задвигать на задний план.
Вот и я свою задвинул. Закончил очередной комплекс, определив его для себя на сегодня крайним, и, одевшись, рванул в пещеры, продолжать курочить криптонский терминал связи. Всё равно ведь начал уже изучение, пусть и под красным криптонитом, но начал. К чему теперь останавливаться?
***
Глава 34
***
Лана обещала Кларку, что ночевать нынче останется у Хлои. Но никто не обговаривал конкретного срока, когда они отправятся «ночевать» под присмотр Мистера Салливана в дом их семейства. Тем более, когда есть такое славное место, как Тэлон? В котором можно и коктейлей себе замутить, и кино посмотреть на большом экране кинотеатра, и музыку послушать на комфортной громкости для себя, а не для спящего за стенкой Мистера Салливана, и даже поплясать немного, если настроение будет…
Собственно, всё по этому списку было уже проделано девчонками после закрытия кафешки, и время близилось к полуночи. Теперь же они сидели возле «барной» стойки и отдыхали от своих же «безумств». Только Хлоя с «посетительской» стороны, а Лана изнутри, с «хозяйской».
- Знаешь, давно хотела спросить, да всё как-то забывалось… - начала Хлоя. – Что это за Алиса, к которой периодически обращаетесь вы с Кларком?
- «Алиса»? – удивилась Лана. – Кларк назвал так Искусственный Интеллект, который живёт в кофе-машине Тэлона.
- ИИ в кофе-машине? – перекосила брови Хлоя, пытаясь передать лицом своё отношение к сказанной Ланой фразе. Получалось не очень, так как она и сама толком не могла сообразить, какое именно у неё отношение к сказанному. Слишком оно, сказанное, было… абсурдно.
- Ну, не совсем ИИ, - задумалась Лана. – Кларк говорил, что «Алиса» все ещё не осознала себя, поэтому, нельзя назвать её полноценным Искусственным Интеллектом. Кларк называет её Интеллектуальным Помощником.
- Кларк… - вздохнула Хлоя. – Ты знаешь, что он спонсировал масштабную реорганизацию нашей школы? Два новых корпуса, библиотека, спортивный комплекс, четыре компьютерных класса, новые лаборатории…
- Да, что-то такое он упоминал, - пожала плечами Лана достаточно равнодушно. – Слушай… а Кларк подходил к тебе… на счет Йена?
- Йена? – нахмурилась Хлоя. – Подходил.
- Вот и ко мне подходил… - задумалась девушка.
- Лана, а что
