В 1975 году мать Дженни была красивой молодой девушкой. После школы она подрабатывала кассиром в ювелирном магазине. По рассказам бабушки и дедушки, она была амбициозной, поэтому и стала работать в ювелирном магазине помимо своей утренней смены в пекарне. Даже Джейн Беллами помнила, что Маришка всегда стремилась добиться успеха.
Дженни открыла один из школьных альбомов своей матери. Лора говорила, что людей привлекала в Маришке ее бесшабашность. У Дженни это качество отсутствовало. Возможно, будь мать рядом, эта бесшабашность передалась бы и ей.
Но хотелось ли ей быть похожей на Маришку? Хотелось ли ей так же сильно любить приключения, чтобы в конце концов оставить свой дом в поисках чего-то лучшего?
— Надеюсь, ты счастлива, где бы ни находилась, — сказала Дженни девочке на фото.
Вдруг Дженни почувствовала запах раскаленного металла и поняла, что вода в чайнике выкипела. Она взяла прихватку и поставила чайник в раковину, чтобы снова его наполнить. Громкое шипение спугнуло Руфуса, который спал на коврике у плиты.
— Прости, малыш, — извинилась Дженни.
Запах сухого чайника и горячий пар пробудили в Дженни смутное далекое воспоминание. Она закрыла глаза в попытке воспроизвести полную картину происходившего. На кухне пахло горячим железом, по радио передавали песню 867-5309/Jenny.
Дженни возвращалась в прошлое, ее воображение рисовало картину, которую она старалась описать до этого. Зима. Она еще совсем маленькая сидит за круглым пластиковым столиком с чашкой горячего шоколада. Чашка в форме слоновьей головы, уши образуют ручки.
Ее мать стоит у плиты и пританцовывает под музыку. Каждый раз, когда по радио поют «Дженни, Дженни», мама поворачивается и, подпевая, показывает на Дженни, заставляя ее заливаться смехом.
— Чем ты занимаешься? — спрашивает Дженни, глядя на кастрюлю.
— Нашим богатством, — смеется мама.
— Я могу помочь? — Дженни слезает со стула и подходит к плите. Ее тапочки с Винни-Пухом смешно шаркают по линолеуму.
— Нет, — строго говорит мама. — Горячо. Не трогай. Это поплавки для рыбалки.
Дженни отходит назад и наблюдает. Окна открыты настежь. Мама сказала, что нужно избавиться от пара. Она заливает темную жидкость из кастрюли в формочку, а потом танцует, пока не заканчивается песня. Мама такая красивая и счастливая.
— Думаю, я сегодня пойду гулять и праздновать.
— Нет, мама, — начинает протестовать Дженни. — Ты всегда уходишь.
— И всегда возвращаюсь. А теперь нужно дать им остыть. Потом положим их в дедушкину коробку с рыболовными снастями. Осторожно, не потеряй ни одного.
В печи треснули дрова, и Дженни открыла глаза, заморгав от слепящего света из окон. Наверное, это было ее самое яркое воспоминание о матери. А еще Дженни поняла, что эта сцена всплывала в ее памяти не один раз. Чего-то в ней не хватало, но чего — Дженни не понимала. Несмотря на мечты о богатой жизни и путешествиях. Маришка вместе с дедушкой ходила зимой на озеро заниматься подледным ловом.
Дженни задумалась о судьбе этих самодельных поплавков, существуют ли они до сих пор, если да, то остались ли прежними, такими же, как в ее воспоминании. Возможно, они до сих пор лежат в дедушкиной коробке, нетронутые временем. Надев куртку, перчатки и ботинки, Дженни направилась в сарай, где хранились найденные после пожара вещи. До сих пор шел снег, и Дженни приходилось высоко поднимать ноги, пробираясь через сугробы. Рядом, оставляя в снегу проторенную дорожку, прыгал Руфус. Метеослужба передала, что снег не прекратится ни сегодня, ни завтра, а может, будет идти и дольше.
Дженни пришлось руками расчищать пространство перед дверью сарая. Проникнув внутрь, она принялась рыться в мешках, пока не нашла дедушкину коробку, которую обнаружили под раковиной в кладовке. Дженни принесла коробку к дверному проему, откуда лился свет, приглушенный густым снегопадом, положила коробку на пол и открыла. Ее глазам предстали знакомые ржавые крючки и какие-то расплавленные объекты, бывшие пластиковыми поплавками или приманками. Несколько деформированных грузил все же сохранились, остальные растеклись по дну коробки и затвердели. Еще в коробке лежала пригоршня острой гальки. Дженни зубами стянула перчатку и взяла один из камешков. Только он оказался не камешком. Слишком круглый и симметричный. Дженни нахмурилась. Потерла его о джинсы. Сняла вторую перчатку и поцарапала поверхность ногтем большого пальца. Нашла ножик и соскребла верхний слой. В приглушенной снегом тишине ее отчаянный стон прозвучал слишком громко. Дженни захлопнула коробку и пулей бросилась к домику. Это невозможно, думала она. Совершенно невозможно. Это неправда, это должно быть неправдой. Хотя какая-то маленькая ее часть все знала.
Дженни спешила обратно к домику. Она впустила собаку, скинула куртку и ботинки. Потом села за стол и тщательно очистила несколько камней, пытаясь представить, каковы же были цели ее матери, надеясь, что всему найдется какое-то невинное объяснение. Но шли секунды, а в душу Дженни закрадывалось все больше подозрений. Она подумала, как рассказать о находке Рурку и не показаться при этом сумасшедшей. Трясущимися руками Дженни набрала его рабочий телефон. Ассистент Рурка ответил, что в данный момент начальник не может подойти к телефону, но если это что-то экстренное…
— Нет, это не срочно, — ответила Дженни. — По крайней мере, не настолько срочно. Пожалуйста, скажите ему чтобы перезвонил, когда освободится.
Дженни повесила трубку и набрала номер Нины, но та тоже не могла подойти к телефону. Дженни вспомнила: в снежные дни госслужащие всегда заняты обеспечением безопасности горожан. Она попробовала позвонить в пекарню. Лора, кажется, говорила, что сегодня они откроются поздно и рано закроются.
К телефону подошла Лора.
— Пекарня «Скай-Ривер».
— Это Дженни. Все в порядке?
— Конечно, — ответила Лора, по голосу было ясно, что она улыбается. — Мы сейчас вообще-то заняты. Сюда смогли добраться только я и Мэриэл Гейл. У нас тут такая толпа. Ведь большинство других кафе закрыто. Как ты?
— Тоже много снега, но все в порядке. Слушай, а Рурка там нет?
— Не видела его.
— А Нины?
— И ее тоже. Что тебе нужно, милая?
Дженни тяжело сглотнула и попыталась заставить свой голос звучать буднично.
— Я разбирала вещи, оставшиеся после пожара, и нашла кое-что… эм… я думаю, это связано с моей матерью. Лора, я не знаю, как сказать… В старой коробке с рыболовными снастями моего дедушки лежит целое состояние. — Дженни помолчала. — Скажи, что не считаешь меня сумасшедшей.
