Серб убежал и вернулся с Мустафой. Подросток смотрел на нас испуганно. Я взял у Олега рацию, нажал тангенту и заговорил по-английски:
— Внимание, внимание! Говорит вилла FAGG! Хочу говорить с командиром подразделения, окружившего площадь. Ваши непродуманные действия могут привести к смерти граждан Турции…
Я повторил это дважды и отпустил тангенту.
— Думаешь, ответят? — скривился серб. — Они тут все куплены. Зачем им заложники? Их убьют, как и нас. FAGG не нужны свидетели.
Словно опровергая его слова, в динамике рации раздался недовольный голос:
— Чего тебе нужно, гяур! Я не разговариваю с террористами.
По-английски мой невидимый собеседник говорил чисто. После бесед с Купчиным я полез в Интернет, где мы прочли все, что нашли про турецкий спецназ. Владение иностранными языками — непременное условие желающих в нем служить.
— С чего ты взял, что мы террористы? — спросил я. — Я, к примеру, доктор. Мой друг Брайко — учитель, Олег — автомеханик Мы никого не убивали.
— Мне сообщили, что вы захватили дом и расправились со всеми, кто там был, — не поверил турок.
— Значит, сейчас ты будешь разговаривать с покойником, — сказал я и протянул рацию турчонку. — Поговори с дядей, Мустафа!
Турчонок затрещал как из пулемета. Среди потока слов я разобрал только «ата»[42], «Мехмед» и «иблис». Решив, что этого достаточно, забрал рацию.
— Убедился?
— Вы могли запугать мальчика, заставив его сказать, что нужно, — не согласился невидимый собеседник — Про какого такого иблиса он там говорил? Вот что, доктор! У меня предложение. Ты выпускаешь заложников и выходишь без оружия. В таком случае могу гарантировать вам жизнь.
— Обманешь! — сказал я.
— Почему? — удивился турок.
— Не держи нас за дураков. Вы прибыли не для того, чтобы спасать заложников. Тебе сказали, что они мертвы, а ты даже не попытался проверить. Думаю, у вас приказ убить всех, кто в вилле, в том числе и ваших граждан. FAGG и ее пособникам не нужны свидетели. Тридцать лет здесь торговали людьми, и никого в Турции это не волновало. Сейчас вы готовите штурм. Предупреждаю: у нас есть чем вас встретить. Я знаю: турки — храбрые воины. Они мусульмане, поэтому не боятся смерти. Они уверены, что попадут в рай. Только шахидами становятся, пав за Родину или веру. За что будете умирать вы? За прибыль американской компании? За то, чтоб ваши начальники, прикормленные американцами, продолжали получать от них взятки?
— Ты сладко поешь, гяур! — перебил меня турок — Посмотрим, какой ты в деле!
В динамике зашипело. Я повернулся к Олегу.
— Ясно! — сказал он, забирая рацию. — Будут штурмовать.
— Мы сможем обойтись без жертв?
— Попробуем! — пожал плечами Олег и добавил, заметив мое движение: — Не подходи к окну, Док! У них могут быть снайперы. Нам лучше спуститься ниже. Стрелять начнут по верхнему этажу. Я бы на их месте так сделал.
Мы последовали совету. Окна второго этажа башенки оказались чуть выше ворот, вид на площадь был хуже. Зато, как объяснил Олег, стрелять в нас неудобно. Глаза десантника горели, выглядел он воодушевленным, и я с досадой подумал, что Олег может увлечься. Не надо нам этого сейчас, не надо…
Из боковой улочки выскочил кургузый пятнистый бронеавтомобиль. На крыше его торчал пулемет, за ним виднелся торчавший в люке спецназовец в каске. Автомобиль на скорости рванулся к воротам.
— Разведка! — сказал Олег и сжал мое плечо. Хотят прощупать, что у нас есть, чтобы затем подавить огневые точки. Вук, подпусти ближе!
Серб кивнул и щелкнул тумблером пульта. Бронеавтомобиль приблизился. На конце ствола пулемета запульсировало пламя. Очередь пришлась по третьему этажу башенки. Зазвенело, падая в мощеный двор, стекло.
— Что я говорил! — пробормотал Олег. — Вук!
Серб нажал кнопку. За оградой грохнул взрыв. 680 граммов взрывчатки «си-4», заключенные в корпусе «клеймора», выбросили 700 стальных шариков. Мина стояла низко, удар пришелся по ходовой части бронеавтомобиля. У него вырвало передний мост. Машина подпрыгнула и уткнулась жалюзи радиатора в брусчатку. Пулеметчик вылетел из люка и покатился по мостовой, где и замер, скрючившись. Вук потянулся ко второй кнопке.
— Не нужно! — остановил его я и взял у Олега рацию.
— Говорит вилла. Вам достаточно?
Ответом мне было ругательство.
— Вот что, командир! — прервал я. — Тебя предупреждали. У нас тут много чего есть. Не составляет труда сделать люля-кебаб из твоих воинов. Но я хочу, чтоб вы вернулись домой живыми. Чтоб ваши жены и дети не плакали, проклиная нас. А сейчас забери своих людей, стрелять не будем!
— Точно не будешь? — раздалось в динамике после короткого молчания.
— Мамой клянусь! — ответил я.
Прошла пара минут. Из центральной улочки выскочил второй бронеавтомобиль и помчался к подбитому. В этот раз пулеметчика в люке не наблюдалось. Подскочив к поверженному собрату, бронеавтомобиль развернулся и замер. Из задней двери выскочили двое солдат в бронежилетах и касках. Они подхватили пулеметчика и погрузили его в машину. Затем открыли дверцу лежащего на брусчатке бронеавтомобиля и стали извлекать водителя.
— Врезать бы! — мечтательно сказал Олег.
— Не вздумай! — поспешил я. — Не то пригонят танк и раскатают нас из пушки.
— Они и так пригонят! — буркнул Олег, но спорить не стал.
Забрав своих, турки укатили. Мы поднялись на третий этаж. Очередь пулеметчика оказалась не слишком меткой. Несколько пуль попали в окно, выбив стекла, но пулемет с гранатометом не пострадали. Олег предложил спустить их вниз, и в этот момент ожила рация.
— Эй, гяур! — раздался знакомый голос. — Надо поговорить. У тебя есть сотовый телефон?
«Почему он не хочет по рации?» — удивился я, но тут же сообразил. Рации есть у солдат, они нас слышат. Турок хочет приватного разговора. Очень хорошо! Я продиктовал номер. Почти сразу в кармане завибрировал смартфон.
— Меня зовут Ахмед! — сообщил собеседник — А тебя?
— Игорь.
— Спасибо за парней, Игорь!
— Они живы?
— У пулеметчика сломана рука, водителя оглушило, но жить будут. Ты можешь объяснить, что происходит? Вы не убили моих людей, хотя могли сделать это. Мне сообщили: у вас есть пулемет, но вы не стали стрелять. Заложники живы. Но мое начальство не хочет переговоров. От нас требуют ликвидировать вас. Почему?
— У тебя есть доступ к Интернету? — спросил я.
— Найду! — пообещал Ахмед.
— Загляни! Узнаешь много интересного. Потом звони!
Ахмед отключился, а я побежал в особняк Флота с остальными нашлись в операторской. Они слышали стрельбу и взрыв, поэтому выглядели встревоженными. Несмотря на протесты, я выпроводил их в Пакс, запретив возвращаться без разрешения. Лаура меня горячо поддержала. На прощание Флоша обняла меня и прижалась к груди.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
