Теперь все уставились на президента Риксага, в том числе и Астрид.
Вот он! Самый сильный волшебник Мистерии и глава университета Астрид! Сейчас он что-то скажет, и все рты раскроют от восхищения!
— Копченый, Копченый, смотри, какой он кудесный! — заколотила эльфа локтем в бок Астрид.
— Не такой уж и кудесный, — огрызнулся Копченый.
Завидует, ясное дело.
И Хаштубал Огнерукий почему-то не спешил взять слово. Он угрюмо посмотрел на Локателли, окинул взором собравшихся и крайне неохотно выдавил:
— Учитесь хорошо.
— И это все⁈ — возмутился Локателли. — Право, право, мэтр Хаштубал, неужто вам нечего добавить⁈
— Не становитесь магиозами, — добавил Хаштубал.
— И все⁈
— Хватит этого цирка, старый самодовольный павлин, — очень-очень тихо произнес Хаштубал. — Дети уже час на ногах, прекрати над ними измываться.
— Да, верно, мэтр Хаштубал! — очень-очень громко воскликнул Локателли. — Вот, друзья, мэтр Хаштубал напомнил мне, что сегодня вы все официально становитесь гражданами Мистерии! И получая это гражданство, вы принесете клятву на верность своей новой отчизне! Поднимите правую руку, мои юные коллеги! У кого рук нет — крыло, клешню или щупальце!.. только поступившие в этом году, напоминаю! Да будет клятва!
В воздухе засветились слова, и на всю площадь загремел многотысячный хор. Астрид прилежно, наслаждаясь тем, как судьбоносно выглядит этот момент со стороны, подняла руку и звонко заговорила:
— Я, Астрид Дегатти, клянусь вратами Шиасса и могилой Бриара, что сегодня отказываюсь от верности любому иностранному государю или державе, подданной или гражданкой которого я до сих пор являлась. Клянусь, что отрекаюсь от всех титулов и званий, если они были у меня прежде, и являюсь только гражданкой Мистерии. Клянусь, что всегда буду верна Мистерии. Клянусь строго соблюдать все ее законы, правила и установления. Клянусь откликнуться на зов, если однажды Мистерия призовет меня на помощь.
Ой, какой же кудесный момент. Мама снимала все на помни-зерно и видеокамеру, и куча других родителей тоже снимали своих детей. Старик Локателли дирижировал этим многотысячным хором, и в глазах у него блестели слезы умиления.
По окончании линейки людское море вновь растеклось на множество рек и ручьев. Все, кроме первокурсников, самостоятельно разошлись по институтам, исчезли в шести громадных зданиях. На площади остались только поступившие в этом году, и их родители и опекуны, которые тоже стали прощаться со своими отпрысками.
— Тля, Зубрила, кажется, скоро расстанемся! — схватила гоблина за руки Астрид. — Уберта, Мамико, прощайте и вы!
— Ты ж понимаешь, что мы не уезжаем в другую страну? — хмыкнул Зубрила. — Просто ты будешь в Риксаге, а я в Адэфикаросе. Между нами будет только площадь.
— У меня появится много новых кудесных друзей! — напомнила Астрид. — А что если они затмят вас, и я больше не буду искать с вами встречи⁈
— Ну все, родная, пока, — поцеловала ее в обе щеки мама. — Вероника, прощайся с сестрой, до Аэфиридиса не увидитесь.
— Астрид, надеюсь, ты запомнила адрес нашей квартиры в Валестре, — сказал папа. — Улица Тюльпанов, 22, второй этаж, квартира 43. Дверь настроена на членов семьи — просто дотронься, и откроется. Если постучишь там по стене, кошель тебя услышит — и ты выпрыгнешь сразу в усадьбе. Все поняла? Дальнозеркало у тебя есть?
— Есть, есть, — отмахнулась Астрид.
Пусть идут уже. Все, она взрослая. Хватит душить ее родительской заботой.
Когда распрощались и разошлись все, растерянных и перепуганных первокурсников стали делить между собой президенты. Уберта и еще две с половиной тысячи детей пошли за весело жестикулирующим Локателли, Мамико и Зубрила — за Кройленгом Даректы, президентом Адэфикароса. Они поступили на Репарин и Трамез.
А Астрид и Копченого забрал себе Хаштубал. Огромная толпа потекла к громаде Риксага — грозному, величественному зданию, в котором учат мгновенных магов. Тех, кто не тратит время на заклинания, эликсиры и фамиллиаров, кто не пользуется разными палками, флейтами и скальпелями, а просто берет — и делает.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Все серьезные индивиды идут на Риксаг.
Астрид, как-то так вышло, оказалась не во главе, а в середке и даже немного сзади. Все из-за мамы, слишком долго не могла распрощаться.
— Не забывай про важность сна и еды, — все еще шагала та рядом. — Ты демон, но все равно не забывай спать и есть.
— Да, мам, — кисло кивнула Астрид.
— Не задирайся без нужды.
— Я не задираюсь!.. без нужды.
— Не делай ничего, из-за чего тебя могут отчислить.
— Я не собираюсь!
— Зеркаль мне каждый день. В крайнем случае зови меня. Я приду даже без круга, земляничка.
— Ма-а-ам!.. — выдавила Астрид, слыша чьи-то смешки. — Не позорь меня!
—…земляничка… — донеслось до нее. —…хе-хе…
Астрид в ужасе поняла, что ее первый день в школе начался с немножечко позора и надо срочно реабилитироваться, а то быть ей Астрид Земляничкой. Она почти оттолкнула маму и поспешила занять место во главе колонны. Чтобы опередить всех — взмахнула крыльями и поднялась в воздух.
Фархерримы и хальты очень сильные, быстрые и ловкие! А еще прыгучие! Наверное, не такие сильные, как гохерримы, но зато быстрее и вертлявей! Так мама говорит!
Вот теперь ее, конечно, заметили все. Тут были и другие летающие первокурсники — гарпии, кукки, один мальчик-имний, — но Астрид поднялась выше всех и мгновенно оставила всех позади!
Вот теперь Хаштубал Огнерукий посмотрел прямо на нее. Правда, кажется, не восхитился. Наоборот, скривился так, будто увидел дохлую ворону.
Но Астрид не обиделась. Она догадалась, что он просто почувствовал угрозу. Понял, что в спину дышит молодая талантливая конкурентка. Та, кто его превзойдет.
А еще он наверняка завидует. У него-то ведь тоже есть крылья, он полудракон. Только у него они маленькие, куцые. Они если и работают, то так, еле-еле. Он, вон, не летит, пешком идет.
Хаштубал довел первокурсников Риксага до главных ворот и провел как бы еще одну линейку. Только на этот раз совсем короткую — просто объяснил, что это их университет, он их президент, а их сейчас разделят по институтам ректоры.
Теперь группа снова разделилась — на пять частей. Будущих порчеников забрал злой гном Харабба, метаморфов — красавица Илла Аборио, элементаристов — ледяная царевна Аэдис, телепатов — фея Камелия Пакс.
А Астрид и еще четыреста детей повел за собой ректор Ингредиора, мэтр Дуззбаум. Астрид восхищенно на него уставилась, потому что мэтр Дуззбаум оказался сил-унем. У них такая тонкая и прозрачная кожа, а внутренности такие аккуратные, что сил-уни похожи на ходячие скелеты. Прямо все наружу — хребет, ребра, кости всякие.
Впрочем, хребет, ребра и большую часть костей мэтра Дуззбаума Астрид не увидела — их скрывала бархатная лиловая мантия. Она ниспадала по телу волнами, и переступал мэтр Дуззбаум так плавно, что казалось, будто он вовсе не идет, а парит над землей… хотя это могло оказаться и правдой, он же ректор Ингредиора! Наверняка он великий телекинетик!
Над широким треугольным воротником торчала только голова, похожая на голый череп. Честно, вот не знай Астрид, кто такие сил-уни — решила бы, что ректором у них лич… тля, это было бы еще кудеснее.
Но и так тоже неплохо.
На Ингредиоре учат самым кудесным специальностям. По сути ты осваиваешь один-единственный прием, оттачивая его во всем многообразии и доводя до совершенства. А значит, освобождаешь мозги для еще кучи факультативов.
Это им по дороге объяснял ректор. Мэтр Дуззбаум аж светился от самодовольства, рассказывая, что адепты Ингредиора по сути являются самыми универсальными чародеями. Они изучают высшую магию. Контролируют физический мир напрямую. Властвуют над ним. Телекинез — это не просто двигание предметов, как думают невежды. Это власть над материей. Власть над реальностью.
— Вам всем очень повезло, что вы попали на Ингредиор, — провозгласил ректор напоследок, когда их встретили три декана.
