не отойду, мы замерзнем или умрем от голода и жажды, — возразила я.
— Я разведу огонь, — заявил император.
— Вольф, ты лежишь на земле, перемазанный кровью и обессиленный, — напомнила я ему. — Последнее, что тебе нужно делать — тратить магические силы.
— Не смей уходить! — приказал он, теряя терпение. Что с него взять? Император! Привык, что его приказам все подчиняются.
— Вольф, все в порядке, — заверила я его самым миролюбивым тоном, на который только способна. — Еще не хватало, чтобы ты начал нервничать и помер. Объясняй потом высшей знати, как так вышло, что император в расцвете сил умер не от раны, не от кровотечения, а от нервотрепки! — объяснила я ему всю ситуацию.
— Аннабель, это Харутский лес, и… — пытался достучаться до меня Вольф.
— Осмелюсь тебе напомнить, что я — лесная ведьма, Вольф, — я стараюсь разговаривать с ним, чтобы он знал: я здесь, рядом, никуда не ушла, меня никто не сцапал и не съел. — Я чувствую этот лес. Кстати, ты знаешь, что еще ни одна ведьма не погибла в лесу? Даже в таком прославленном, как Харутский. Странно, я не чувствую никакой опасности, — призналась я Вольфу. — Тут и валежник, и дикие ягоды.
— Аннабель, не вздумай их есть! — выпалил Вольф и тихо застонал от боли.
— Не буду, — не стала спорить я и бросила себе в рот одну ягодку. Это всего лишь голубика. Я посмотрела на нее своим особым ведьмовским зрением и не увидела ничего подозрительного. Яда в этих ягодах нет, зубы у них тоже не вырастут. Вольф слишком сильно тревожится, поэтому я решила отвлечь его разговором.
— Я слышала, такие, как ты, очень любят охотиться. Это что-то вроде потребности, инстинкт. Мне вот любопытно, неужели император охотится на дичь где-нибудь в лесу у дворца? — поинтересовалась я.
— Ловко же тебе удается играть роль дурочки, — сдержанно ответил Вольф после затянувшейся паузы. — Я ведь не хотел вываливать на тебя свой титул, берег свою суженую, не отел взваливать на тебя такую ношу. А ты все это время водила меня за нос и делала вид, что ничего не знаешь, — упрекнул меня он.
— Я не хотела, чтобы ты чувствовал себя идиотом, который пытается утаить шило в мешке, — ответила я ему в том же тоне. — Если тебе нравилось играть в эту игру, то почему бы и нет? Мне не сложно подыграть.
— Неужели тебя не испугал мой титул? — поинтересовался Вольф и тут же прикрикнул: — Вернись обратно! Я хочу тебя видеть.
Я послушалась и вернулась.
— Подумаешь, отошла на два лишних шага! — проворчала я себе под нос. — Там вон, куст голубики. Неужели я должна пройти мимо?
— Что?! Ты что, съела ее?! — воскликнул Вольф. В этот момент я поняла, что говорила с набитым ртом.
— Нет, — заверила я его, продолжая жевать. — Как ты мог такое обо мне подумать?
— Аннабель! — прорычал император, словно захотел покусать меня, да вот только дотянуться не может. — Я же просил!
— Прости, но своему ведьмовскому дару я верю больше, чем слишком осторожному оборотню, — без капли раскаяния отозвалась я. — Это обычные ягоды. Кстати, у меня для тебя новость, а уж хорошая она или плохая, решай сам.
— Какая? — напрягся император.
— Ты тоже будешь есть эти ягоды, — уверенным тоном заявила ему я, набирая порцию в ладошку. — Не переживай, волчий глаз я тебе не подсуну, — пообещала ему. — Хотя… Знаешь, это было бы очень хитро. Ты бы отравился парой ягод, не отличив их от голубики. Когда придет время объясняться, я похлопаю глазками и скажу, что ты сам съел бяку, пока я собирала хворост. Как тебе такой план? — с живым интересом спросила я, выходя из леса с полными ладошками ягод.
— Это плохой план, Аннабель, — совершенно спокойно ответил Вольф, будто мы не его убийство обсуждаем, а говорим о завтрашней прогулке по парку. — При такой странной смерти тебя буду допрашивать жестко и с применением специальных зелий. Поверь, тебя раскроют за считанные минуты и казнят. Поэтому в твоих интересах не совершать глупости.
— А ты умеешь вести переговоры, — одобрительно хмыкнула я, но ощутила острый укол совести. Вольф едва не погиб ради меня, а я несу какую-то чушь про отравление. — Не воспринимай всерьез мою болтовню. Я часто от волнения всякую ерунду рассказываю, — извиняющимся голосом произнесла я. — Это настоящая голубика, я проверила каждую ягоду, — с этими словами я положила горсть голубых ягод рядом с Вольфом и встала над ним. Он смотрит на меня с такой нежной улыбкой, ласкает взглядом, словно ничего приятнее моего лица для него не существует. — Надо подтащить тебя к дереву, Вольф, — попыталась вразумить я его. — Не дело императору на земле валяться, как какому-то пьянице.
— Поможешь? — с хитрым блеском в глазах спросил он, протягивая мне руку. Мне бы заподозрить неладное, включить голову, но я без задней мысли потянулась к нему.
Как только моя конечность оказалась в зоне досягаемости Вольфа, он за долю секунды схватил ее, сжал и с силой дернул на себя. С такой силой, сопротивляться которой у меня не было и шанса. Я резко опустилась на колени и едва не врезалась в раненого императора.
— Что ты делаешь?! — возмутилась я и поразилась тому, как сильно я недооценила Вольфа. Он ранен и с трудом двигается, но уже сейчас мне с ним не справиться.
— Анна, — прошептал оборотень, прижав меня к себе двумя сильными руками. Наши лица находятся так близко, что я чувствую на себе горячее дыхание Вольфа. — Мне нужно пару дней, чтобы восстановиться. Всего лишь двое суток. Прошу тебя, не рискуй собой в этой время. Не подвергай себя опасности. Я не прощу себе, если с тобой что-то случится, понимаешь ты это? Это Харутский лес, гиблое место. Здесь на каждом шагу опасность.
— Но почему же ты переместил нас именно сюда, Вольф? — прошептала я, не спеша отстраняться.
— Я не перемещал, — покачал головой он. — Анна, я понятия не имею, почему мы оказались здесь. Я метил в свой дворец, а не в проклятый лес.
— Как же так? — обомлела я.
— А как харутский кабан оказался именно в том лесу, где я нашел тебя? — задал вопрос Вольф. Он
