соединил свою магию самый сильный огневик империи! Это должно что-то, да значить! Давай, Аннабель, напрягись и попытайся использовать магию огня. В конце концов, сила уже стабилизировалась и…
Бух!
Охапка хвороста вспыхнула ярким пламенем, которое взмыло под крону высокого дерева, опалив своими языками листву. Я в ужасе отпрыгнула, но огонь словно почувствовал это и мгновенно «успокоился», уменьшившись до размеров обычного костерка.
— Аннабель! — долетел до моих ушей крик Вольфа. — Проклятье! — ругнулся он и, судя по звуку, попытался встать. — Как ты?! — император потребовал ответа, но от меня не укрылось, как он побледнел. Взглянув на Вольфа, я поняла, что он не просто попытался встать, но сделал какое-то резкое движение, от которого ему и сделалось так плохо. Скорее всего, перегнулся вперед и надавил на рану.
— Вольф! — испугалась я не на шутку. Вскочила на ноги, бросилась нему, прижала спиной к дереву. Лицо мертвенно-бледное, взгляд расплывается, словно он плохо осознает происходящее. — Проклятье! — схватил его за плечи, я прижала императора к стволу дерева.
— Не сквернословь, — простонал Вольф. Как же глубоко в нем сидят нормы поведения, раз даже в таком состоянии он не забывает о правилах приличия.
— Молчи! — приказала я магу. — Не трать силы, — прислонив его к стволу дерева, я поспешила осмотреть рану. — Вольф, я думаю, у тебя есть какие-то внутренние повреждения, — с болью в голосе констатировала я. — Рана почти зажила. Тебе не может быть так плохо из-за нее. Должно быть, моих сил не хватило, чтобы исцелить тебя полностью.
— Все в порядке, — прошептал он обескровленными губами.
— Угу, лучше не бывает, — ответила я. Вольф прикрыл глаза и пытается прийти в себя. Чем ему помочь? Только сейчас я отметила, что и у меня после вспышки магии слегка кружится голова. — Мы с тобой два больных мага, едва стоящие на ногах, — пошутила я. — Может, нечисть нами брезгует? Как думаешь?
Вольф лишь усмехнулся, но ничего не ответил.
Огонь! Спохватившись, я подбросила в костер еще веток. Я задумчиво глядела в огонь и пыталась придумать, как выбираться из всей этой ситуации. Неожиданно рядом со мной раздался тихий мягкий храп. С изумлением повернув голову, я увидела, что император, обещавший доблестно защищать меня всю ночь, сладко спит, привалившись к дереву. Милота.
С наступлением темноты лес неуловимо изменился. Свет ночного светила не проникает сюда сквозь густую крону, а потому единственное, что освещает темноту — свет костра. Мне то и дело чудилось, что между темных веток таится чудовище, чей-то вздох или крик. В лесу очень страшно ночью, даже мне, лесной ведьме. Вольф уснул очень крепко, поэтому ему везет больше, чем мне. Ни страха, ни волнения, лишь блаженный сон. Присев рядом с Вольфом, я прижалась плечом к его плечу. Все-таки спокойнее сидеть посреди проклятого леса, зная, что, если вдруг появится какой-то хищник, первым съедят того, кто не может убежать.
В какой-то момент я поняла, что на меня кто-то смотрит. Это неприятное липкое ощущение, от которого не избавиться. Оно не появляется, когда на тебя смотрит дикий зверь. Это ощущение рождается лишь оттого, что за тобой наблюдает кто-то разумный.
Я с опаской огляделась по сторонам. Кто здесь прячется? Зверь уже давно напал бы, но интуиция подсказывает мне: там вовсе не дикое животное.
В какой-то момент я скользнула взглядом по непроглядному темному лесу, и что-то внутри меня дрогнуло. Я интуитивно поняла, что наши взгляды с загадочным наблюдателем встретились, но я никого так и не смогла разглядеть. Там просматриваются лишь ветки, которые едва-едва колышет ветер.
Мне хватило ума никого не звать из темноты и не бежать проверять, кто там стоит и смотрит на меня. Раз он не решается выйти к нам, то и не надо. Авось решит, что мы невкусные, и уйдет подобру-поздорову. В любом случае, я ничего не могу противопоставить тому, кто притаился в лесу.
Это была очень тяжелая ночь. Я не сомкнула глаз ни на минуту. Мне то и дело чудилось, что из мрака кто-то выходит, что там, за непроглядной темнотой, кто-то ходит и что-то замышляет. Ощущение чужого взгляда притупилось, но не исчезло. Я и сама уже не знаю, быть может, мне показалось?
Когда над лесом забрезжил рассвет, мне показалось, что прошла целая вечность. Мрак рассеялся, и я увидела, что вокруг нас никого нет. Ни зверей, ни людей, ни чудовищ. Уронив голову на плечо Вольфа, я неожиданно заснула.
* * *
Проснувшись, я обнаружила себя лежащей на чем-то мягком. Мне тепло и удобно, нос щекочет приятный запах жареного на костре мяса. Сейчас я открою глаза, и окажется, что вся эта жуткая история — лишь сон.
Увы.
Едва приоткрыв глаза, я поняла, что нахожусь в Харутском лесу. Солнце почти в зените, а перед моими глазами горит большой костер. Судя по черной золе под ним, горит уже давно. Я приподнялась на локте и огляделась по сторонам. Где Вольф?! Он же сидел у этого самого дерева и тихо похрапывал, а теперь я лежу одна под деревом на…каком-то покрывале.
Посмотрев вниз, я с удивлением обнаружила, что лежу не на голом лесном подлеске, а на мягком покрывале из незнакомого, но приятного материала.
— Проснулась? — раздался бодрый голос из-за моей спины. Я обернулась и увидела живого и невредимого императора на своих двоих, еще и в прекрасном расположении духа.
— Ты ходишь?! — не скрыла изумления я.
— Хороший сон творит чудеса, — улыбнулся Вольф, демонстрируя свои белые зубы.
Запах мяса щекочет ноздри. Обернувшись, я увидела, что на костре жарится жирный кролик. Или это заяц?
— Где ты нашел мясо? — обомлела я. Сколько всего интересного я проспала, оказывается.
— Я? — Вольф посмотрел на меня с недоумением. — Разве не ты его поймала?
— Нет, — протянула я. Мы оба с подозрением посмотрели на свой будущий завтрак.
— Шутишь? — прищурился император, но быстро понял по моему выражению лица: — Нет, не шутишь. Я проснулся на рассвете, а заяц лежал у твоих ног, — объяснил он. — Я решил, что ты вздумала охотиться ночью. Хотел отругать тебя сразу, но решил дождаться, пока ты проснешься, — поделился он своими планами.
— Я ночью шевельнуться боялась, — призналась
