Я вздрогнул, когда его голос раздался над самым ухом. Почувствовал, как он встал, ощутил, как приблизился. Но все равно вздрогнул.
— Ир, будь человеком, — протянул Андрей.
Резко повернулся к нему на стуле:
— Чтобы ты мог тут без зазрения совести удовлетворять со мной свои больные фантазии?
— А? — Андрей растерялся, и я, кажется, понял, что сморозил полнейшую глупость. Я все еще работал с его переводчиком. Именно от него мне в голову пришла мысль, что у них на Земле это устойчивое выражение, а Андрей еще ненастолько свыкся с мыслью, что я не человек, чтобы вовремя одернуть себя. То есть он вовсе не предлагал мне мерцнуть в человека и…
— Извини, — вырвалось само собой. Я был смущен и раздосадован. Совсем крыша поехала, вообразил себе неизвестно что. Откинулся на подвижную спинку кресла и закрыл глаза ладонью. Услышал голос Андрея.
— Вот видишь, — проронил он спокойно и наставительно. — Я прав. Пора отдыхать. А то ты такими темпами совсем с катушек съедешь. А мне жить хочется — это раз, а два — завтра у нас экскурсия по городу. Ты первым вызвался меня выгуливать.
— Не я вызвался, — вышло устало. Он прав, я на самом деле устал. — А Ира.
— Нет. В тот момент именно ты, — заявил он и потянул меня за руку.
Мне совсем не хотелось с ним спорить, хоть я и не был согласен. Запал прошел. Вздохнул, посмотрел на него, но не встал.
— Пойдем, — сказал Андрей мягко и улыбнулся. — Покажу тебе, как у нас тут с туалетными принадлежностями дела обстоят.
Улыбнулся в ответ. Почувствовал себя полным дураком, но улыбнулся. А потом встал. И тут мне пришло в голову пошутить. Он ведь все время без зазрения совести шутит. Я что, хуже?
— Потрешь мне спинку?
— Отпустишь на свидание, потру, — после секундной паузы откликнулся он.
— Обойдешься. — Подзатыльник получился не сильным. Так что, ему небольно. Но самое интересное, он даже не обиделся. Заржал как конь и объявил:
— Тогда и ты не жди.
Стояли и улыбались друг другу. Ничья. Но с таким, как он, я весьма рискую стать азартным игроком. Осталось только определиться, что поставить на кон. Возможно, искренность?
Андрей и Ир
На этот раз мы поменялись местами. Когда я возвращался из душа, Ир уже был в кровати. Отключил компьютер, откатился к стене. Мне в принципе без разницы, где спать. Могу и с краю. Но только, когда подошел к нему, в голове возник вопрос.
— Ир, — позвал. Он обернулся через плечо. — Давай я второе одеяло достану.
— Как хочешь, — бросил парень и снова отвернулся лицом к стене.
Пришлось тащиться за вторым одеялом. Нашел его в шкафу, в зале, приволок в комнату. Ир сделал вид, что уже уснул. Мне почему-то показалось, что именно сделал. А я привык доверять своему чутью. Устроился у него за спиной и завернулся в одеяло. На душе было неспокойно. Меня не так сильно напрягает мужское тело в одной со мной постели, но, признаюсь, я уже как-то отвык от посторонних в квартире. Хотя отчего-то язык не поворачивался назвать Ира посторонним. Ладно. Что у нас там завтра будет? Как класс встретит наше с Ирой повторное появление вдвоем? Что за город, который они обещали мне показать? И вообще, как жить теперь со всем этим? Первая эйфория сошла на нет, и теперь самое время хвататься за голову. Сожаления еще не было, но что-то мне подсказывало, что скоро появится.
— Андрей, — вдруг позвал Ир.
Я нервно дернулся, но подал голос:
— Что?
— А в какую старшекурсницу ты мог бы влюбиться?
Он меня достал! Вот как ему объяснить, что я понятия не имею, что ему на это ответить? У меня нет особых пристрастий. Все, какие есть, я им еще на первом классном часе озвучил. Сверх этого мне и сказать-то нечего.
— Почему для тебя так важно, чтобы мою постель грел кто-то из ваших?
— Карл сделал на тебя ставку. Я… — Мерцающий запнулся, но потом все же подтвердил мои самые худшие опасения. — Тоже. Не хочу, чтобы ты влюбился в кого-нибудь типа этого твоего Никиты и забыл обо всех тех обязательствах, которые взял на себя.
— Ир, перед тобой ведь не безмозглый несовершеннолетний подросток, — пробормотал с укором. Не знал, что еще сказать. — Работа — это работа. И все те обязательства, которые взял на себя, подписав договор с вашим учебным заведением, буду стараться выполнить по мере сил. Я достаточно взрослый, чтобы разграничить работу и личную жизнь.
— И поставить выше работу? — Он перекатился на живот, подпер подбородок скрещенными руками и с любопытством посмотрел на меня.
— Да. Пока — да. Я не готов обзаводиться семьей, поэтому работа для меня на данном этапе первостепенна.
— Тогда почему ты ею пренебрегаешь?
— Когда это?
— Зачем он тебе вообще сдался? Ни рожи ни кожи… К тому же парень. Я бы мог понять, если девушка. Пусть невзрачная, но хотя бы можно было приплести естественную потребность обогреть, защитить, утешить.
— Ир. — Я снова произнес его имя с укором, но парень словно и не заметил этого.
— Не понимаю. — Он все еще пристально смотрел на меня. Я видел, как светятся его глаза. Наверное, он сейчас видит не хуже чем при свете. — И не надо мне рассказывать, что внешность не главное. Наши студенты куда красивее этого твоего парнишки, что ты за него так цепляешься?
— Потому что Никитка уже вот он, рядом, свой, понятный. А с вашими еще разбираться надо. К тому же рядом с кем-нибудь из них я все равно буду чувствовать себя неполноценным. У вас там мечом учатся владеть раньше, чем разговаривать. Магией дышат с рождения. Я же вообще в этом полный профан, что в первом, что во втором. Вот чем, скажи на милость, мог бы заинтересовать твою старшекурсницу?
Ир промолчал. И правильно. Мне бы на его месте тоже нечего было сказать. Уже собирался перевернуться на другой бок, чтобы не видеть две светящиеся точки на его лице. Они меня смущали. Сейчас я особенно остро осознал, что со мной в постели не человек. И это было почти неприятно. Почти пугающе.
— Но нас ведь ты смог заинтересовать с первой минуты знакомства, — заметил он. И я понял, что разговор еще не окончен, значит, нельзя просто взять и повернуться к парню спиной. Вздохнул.
— Потому что прямо и откровенно предложил обсудить свою личную жизнь.
— Это не ты предложил, — напомнил он.
— Я ждал именно того вопроса, который задала твоя Ира.
— Ждал? — уточнил мерцающий. Я хмыкнул.
— Конечно. Он был самым напрашивающимся.
— То есть ты осознанно его спровоцировал?
— Наверное. Можно и так сказать.
Он снова замолчал. Ну что, может, спать уже?
— У вас ведь говорят, что девушки любят ушами, — снова огорошил меня Ир. Я нахмурился, соображая, откуда бы ему знать. Но вовремя вспомнил, что мы так и не обменялись обратно переводчиками. Мой все еще был на нем. И пока я соображал, Ир продолжал свои рассуждения: — Уверен, что ты точно нашел бы, как ее обворожить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
