Она посмотрела на Гарета, сжала его руку, ощутила, как он ответил пожатием и неохотно ее отпустил.
— Пожелай мне удачи.
Его глаза потемнели.
— Только возвращайся поскорее и не дай мне погибнуть от тоски.
Она с трудом сдержала улыбку и, открыв дверцу, спрыгнула на дорогу. Прижала к груди муфту, в которую прекрасно поместился пенал — слава Богу, что сейчас зима, — сделала несколько шагов по дороге, туда, где кусты немного расступались, и зашла за густые заросли, словно намереваясь ответить на зов натуры.
Но как только ноги коснулись земли и Эмили отбежала так далеко, что из экипажа ее не было видно, повелительные манеры куда-то девались, а уверенность испарилась. Девушка прикусила губу, боязливо огляделась и поспешно пошла вдоль изгороди, еще дальше от экипажа.
Остановилась, подняла голову, но тут же опустила плечи и принялась метаться взад-вперед, отчаянно жестикулируя. Словно не знала, что делать, и не представляла, как выбрать из двух зол наименьшее.
Снова остановилась. Закрыла глаза… глубоко вздохнула. Потом вытащила из муфты пенал и, почти не глядя на него, подняла над головой, помахала им так, чтобы видели все, кто в этот момент за ней следил, и сунула в куст, после чего подобрала юбки и помчалась обратно к дороге. Надменно задрала нос и промаршировала к экипажу.
Там уже ждал Гарет, сжимавший дверную ручку, напряженный и готовый действовать, считавший минуты и боявшийся услышать ее крик. Представлявший себе одну жуткую сцену за другой. В нее пускают стрелы… Налетают ордой всадники, размахивая саблями… Когда имеешь дело с Черной Коброй, возможно все.
Он старался выбросить из головы кошмарные картины. И дрожал от усилий оставаться на месте, не вскочить и не побежать за ней.
И в этот момент раздались шаги возвращавшейся Эмили.
Облегчение было так велико, что от слабости он едва не упал на колени. Но только повернул ручку и рухнул на сиденье.
Эмили вопросительно уставилась на него. Гарет не знал, что написано на его лице, и едва сумел поднять руку и жестом пригласить ее сесть.
Эмили поднялась на ступеньку и приказала ехать. И тут же нырнула в экипаж, захлопнула дверцу и упала на противоположное сиденье.
Ее улыбки, казалось, было достаточно, чтобы озарить все вокруг.
Экипаж дернулся и покатился дальше, набирая скорость.
Гарет откашлялся:
— Все в порядке?
Она снова просияла.
— Думаю, мое представление было гениальным!
Он пожирал ее взглядом, но вынудил себя подождать, пока экипаж не свернет за следующий поворот. И тут Гарет подался вперед, сжал ее талию, перетащил к себе на колени и зацеловал до умопомрачения.
На холме, к юго-западу от нового местонахождения круглого пенала, выжидали и наблюдали за происходящим Ройс, Дел, Девил и остальные, за исключением Джека и Тристана, которые по-прежнему выполняли обязанности охранников и провожали экипаж.
Не отрывая глаз от подзорных труб, они придирчиво следили за спектаклем, который разыгрывала Эмили.
Когда за ней захлопнулась дверца и экипаж без помех миновал участок возможной атаки, Ройс опустил трубу.
— Не знай я точно, поверил бы, что она совершенно растерялась и считает пенал источником всех своих бед.
— Черная Кобра просто помешан на том, чтобы подчинить людей своей воле, сломать, внедрить в души страх. Поэтому план Эмили имеет довольно хорошие шансы завершиться успехом. Феррар привык к тому, что люди делают все, что он только пожелает.
— Вон там Джек и Тристан, — объявил Люцифер Кинстер, показывая на холм, где только сейчас показались всадники.
— Феррар уж точно их не заметил, — уверенно сказал Девил.
Ройс снова поднес к глазам трубу, сосредоточившись на тех кустах, где лежал пенал.
— Теперь Феррар знает, что пенал просто лежит ожидая, пока кто-то за ним не придет. Даже если он не слишком этому верит, все равно не оставит пенал в кустах.
— Ему никогда ни в чем не было отказа, — фыркнул Дел. — Он пошлет кого-то. Нам просто нужно выждать.
Тем временем в густой роще на холме, выходившем на тот отрезок дороги, который Родерик объявил идеальным местом для атаки, стояли Родерик и Дэниел, глядя в подзорные трубы на спрятанный в кустах пенал.
За их спинами выстроился в полной готовности отряд всадников, рвущихся в бой. Сбруя звенела, лошади били копытами. Наконец набравшийся храбрости предводитель посмел, спросить:
— Сахиб… экипаж?..
Родерик не отрывал глаз от куста.
— Оставь его пока в покое. Между нами и Бери еще много мест. Дэниел, что ты думаешь?
— Ловушка, разумеется! — бросил тот. — Эта чертова баба мчалась из Пуны так, словно сам дьявол гнался за ней по пятам. Не успев приехать в Бомбей, побежала к Делборо и отдала ему письмо. С чего это она вдруг сдалась и решила преподнести нам такой подарок?
— Ее терпению настал конец, — рассудительно возразил Родерик! — Такое мне часто доводилось видеть. Мы нападаем и нападаем, и конца этому не видно. Женщины — существа слабые, и у нее просто не осталось сил. Путешествие подходит к концу. Безопасность слишком близка, чтобы рисковать. И кроме того, это она оставила пенал. Будь это Гамильтон или кто-то из его людей, я вряд ли поверил бы, а тут и экипаж укатил, и охранники ускакали. Так что если это и ловушка, ее некому захлопнуть.
Но Дэниел упрямо покачал головой:
— Как насчет тех двоих, которые поджидали Ларкинса в соборе?
— Если бы они явились сюда, мы бы их видели.
Дэниел был далеко не так уверен, как брат, но минуты шли, а пенал по-прежнему лежал в кустах.
— Так что ты предлагаешь?
— Я пошлю одного из своих людей забрать его, а мы пока останемся здесь. Если это не ловушка, он привезет пенал мне. А я отправлюсь в Бери. Не большой дорогой, а проселочной. Если они засели где-то впереди, чтобы застать меня с письмом в руках, их ждет разочарование.
Однако Дэниел все равно чувствовал неладное.
— Так и быть, — решился он наконец. — Я поеду вперед и расскажу Алексу о твоем неожиданном успехе. Как ты получил письмо, не потеряв при этом людей.
— В самом деле, — промурлыкал Родерик, — Алекс будет счастлив. И кстати, намекни, что я ожидаю соответствующего приема. Братского. Я пообещал вытащить нас из всего этого и сдержал слово. Алексу, да и тебе, Дэниел, неплохо бы помнить, кто из нас законный сын Шроутона.
Дэниел взглянул в холодные глаза Родерика. Если ему удастся вернуть все четыре письма, значит, он станет королем во владениях Черной Кобры. И это Дэниелу уже не нравилось. Но об этом они с Алексом подумают позже. А пока он просто кивнул, ничем не выдавая своих нелегких мыслей.
