И еще один сильный и нежный ветер, который Лора звала ветром-отцом. Каждое утро, когда он и Лора выходили из пещеры, ветер-отец был тут как тут, приветствуя их. И каждое утро они находили у входа фрукты и вещи, которые, как утверждала Лора, приносили ветры.
Здравый смысл Брента говорил ему о невозможности в этих местах странных воздушных течений, способных постоянно приносить предметы издалека и оставлять их здесь. Но он не мог противостоять странному влиянию, которое оказывала на него убежденность девушки.
С раннего утра до позднего вечера вокруг Лоры постоянно крутились ветры. Их, казалось, рядом с ней было больше, чем на всем остальном плато. Действительно были ветры живыми или нет, но Брент видел, что девушка и вправду жила с ними как с друзьями.
И скоро ему начало казаться, что никакие друзья не могут быть более замечательными, более быстрыми и красивыми, чем те, что летали над миром, что ревели, свистели и пели с жизненной силой, бесконечно превосходящей жизненную силу жалких существ, ползающих по земле.
Эти друзья могли буйствовать так страшно, как никто другой, когда они с грохотанием неслись по плато, как пушечные ядра, а Брент и Лора бежали с ними.
Они могли быть игривыми, когда сильные порывы метались вокруг смеющейся пары, бегущей в укрытие пещеры. Но только ветер-отец мог быть нежным, его тепло Брент чувствовал всякий раз, когда ветер обдувал его.
Бренту стал казаться нереальным оставленный им мир, и он почти забыл цель, что привела его сюда, на плато. Все реальное для него воплощали сейчас Лора, плато и друзья-ветры. Все, пока однажды он не пробудился.
Этой ночью, когда он и Лора вошли в пещеру, что-то заставило его обнять ее и поцеловать. Она сопротивлялась мгновение, а затем вернула ему поцелуй. На лице Брента была решимость, когда он отпустил ее.
— Лора, мы уходим отсюда! — воскликнул он. — Я люблю тебя, и мы вернемся вместе в наш мир, мир людей.
Глаза Лоры заблестели, но в них светилось сомнение:
— Но ветры!
— Ты покинешь их ради меня, сейчас? — спросил Брент.
Она колебалась. Брент услышал рев ветров снаружи и задержал дыхание. Затем она прижалась к нему.
— Брент, я пойду с тобой! — заплакала она. — Куда угодно!
Но несколько секунд спустя сомнение снова появилось у нее на лице.
— Но ветры, — повторила она. — Не знаю почему, но я боюсь, они меня не отпустят.
Брент засмеялся. Он избавился от фантазий.
— Это всего лишь ветры, — сказал он и успокоительно добавил.
— Почему они не отпустят тебя, когда, как ты сама говоришь, они тебя любят?
Она ответила медленно. — Именно поэтому, боюсь, они не захотят меня отпускать.
Брент занялся изготовлением кожаных мешков для воды и фруктов. И через два дня они отправились в путь.
Перед тем как им покинуть скалы, ветер-отец овевал ее несколько минут, пока она свистела. Слезы были готовы затуманить ее чистые глаза, когда она повернулась к Бренту. — Я говорю ему — прощай, — сказала она.
— Попрощайся с ним и за меня, — сказал Брент, смеясь, и серьезная Лора просвистела несколько быстрых нот. Сильный, мягкий ветер коснулся Брента, обдул его, и это воздушное, любящее прикосновение заставило его с некоторым стыдом вспомнить свое легкомыслие.
Они пошли на восток. Маленькие ветры играли вокруг них, временами некоторые из более сильных ветров опускались откуда-то сверху, чтобы закружить вокруг них. Лора никого из них не приветствовала.
Но когда они приблизились к краю плато, поведение ветров изменилось. Гудение выражало озадаченность и обеспокоенность, как казалось слегка нервничавшему Бренту. Он сказал себе, что поступает правильно, покидая место, вызывающее такие фантазии.
Ветры стали отталкивать их от обрыва со все большей силой по мере их приближения к нему. Лора повернула к Бренту побледневшее лицо.
— Они не хотят, чтобы я шла дальше, Брент, — сказала она.
Он взял ее руку в свою.
— Ветры нас не остановят, — сказал он. — Идем дальше.
Но ветры дули все сильней, стараясь не пустить их к обрыву.
Их становилось больше, а голоса звучали громче.
Брент и Лора, нагнув головы, прилагали все силы, чтобы двигаться дальше, ветры противоборствовали — не злобно, но сильно и решительно. Они начинали сердиться.
— Брент, как я и сказала, они меня не отпустят, — прокричала Лора. — Если мы пойдем дальше, они убьют тебя за то, что ты меня уводишь!
— Это случайные ветры — у такого обрыва всегда дуют такие странные ветры! — закричал он в ответ.
— Мы должны вернуться — пока они тебя не убили! — повторила она, приникнув к нему.
Брент неохотно согласился. — О'кей, на этот раз мы возвращаемся.
Они повернули назад. Медленно стихало сердитое буйство ветров вокруг них.
Вновь они радостно кружили вокруг девушки, но Лора не обращала на них внимания. Ее лицо все еще было бледным, когда они подошли к пещере.
— Они убьют тебя, Брент! Мы не должны больше пытаться.
— Мы попробуем снова, — сказал Брент упрямо. — Меня им не запугать, — но, увидев лицо девушки, быстро добавил: — Мы попробуем, когда у обрыва будет не так ветрено.
Она задумалась. — Если мы отправимся ночью, когда ветры играют где-то на плато, они нас не увидят.
Брент бодро ответил: — Мы пойдем ночью!
Этой ночью они ждали в пещере полной темноты, слушая, как шумят ветры в вершинах скал. Наконец шум стал стихать, ветры уходили в глубь плато.
Тогда они вышли. Трубящая веселая компания ветров уходила на запад, и звуки их буйства доносились глухо. Брент и Лора, не медля ни секунды, пошли на восток.
Им не встретился по пути ни один ветер. Лишь вдалеке слышалось завывание, когда они начали спуск, но когда они достигли пустынной равнины внизу и двинулись на восток, исчез и этот шум.
Утром они были уже за много миль от плато, которое уменьшилось до узкой коричневой полоски на горизонте позади них.
Вокруг простиралась белая соленая пустыня, плоская и мертвая.
— Ветры отстали от нас! — сказал Брент. — Я знал, что все будет в порядке, как только мы покинем плато.
Лора посмотрела назад. — Боюсь, они погонятся за нами, как только заметят наше исчезновение, — сказала она. — И догнать нас они могут быстро!
Брент потряс головой. — Они всего лишь ветры. Тебе пора это понять.
Она не ответила, но Брент заметил, что она все время поглядывает назад.
Через некоторое время она слабо вскрикнула и показала назад, где тучи песка двигались по пустыне.
— Они преследуют нас, Брент, — закричала она. — Они ищут нас!
Брент посмотрел туда, и мороз пробежал у него по коже.
Стараясь говорить спокойно, он сказал: — Лора, это только песчаные тучи. Мы должны продолжать свой путь.
Они двинулись дальше, но сейчас и Брент также поворачивался каждые несколько минут, чтобы взглянуть на огромные тучи песка, катящиеся по пустыне позади них.
Казалось, эти тучи не пропускали ни единого уголка пустыни при своем движении; и все же они неумолимо нагоняли торопливую пару. По пустыне катились десятки песчаных гигантов, десятки больших ветров.
Вскоре они уже слышали их отдаленный рев. И тогда Лора остановилась.
— Брент, нам надо спрятаться! — закричала она. — Это наш единственный шанс — укрыться и подождать, пока ветры уйдут.
— Но это неразумно — прятаться от ветров, — ответил он. — Они не охотятся за нами. Это всего лишь твоя фантазия.
— Я знаю, что они охотятся за нами и они убьют тебя, если найдут нас, — сказала она. — Мы должны…
Она замолчала и издала отчаянный крик.
— Слишком поздно! Они нас заметили!
Она показала на маленький вихрь поднятого песка, приближающийся к ним.
Этот маленький ветер остановился, крутанулся на месте, словно в сильном возбуждении, и помчался назад в направлении громадных песчаных джиннов.
— Они нас заметили! — повторила Лора. — Брент, если тебя убьют, я умру с тобой!
— Никого из нас не убьют! — сказал Брент. — Пошли.
