платья и смокинги были от известных кутюрье. Таков был стиль Биаррица. Возможно, так повелось потому, что начало курорту положила императрица, и его первыми посетителями были представители королевской крови, знати — в основном испанской, — или очень богатые люди, такие, например, как конструктор Андре Ситроен, проводивший ночи в «отдельном кабинете» казино. У игральных столов, особенно там, где играли в баккара, очень красивые женщины либо сидели, принимая участие и игре, либо стояли за спиной игрока, изящно держа в руках длинные мундштуки из слоновой кости, из черепахового панциря или из золота. Правила хорошего тона предписывали хранить молчание в зале, его лишь изредка нарушали возгласы крупье. Иногда, при особенно удачном ходе, поднимался сдержанный ропот.
Альдо и Адальбер сделали небольшие ставки. Первый не выиграл ничего, а второй после двух успешных попыток сел на стул, освобожденный проигравшимся игроком, и устроился поудобнее.
— Чувствую, мне сегодня повезет! — объявил он Альдо. Тот немного постоял с другом, но скоро ему это надоело.
— Когда разоришь казино, присоединяйся ко мне, я буду в баре, — прошептал Морозини.
— Не пей слишком много! Игра может затянуться!
Князь уже собирался покинуть зал, когда неожиданно столкнулся с дамой, занятой пересчетом фишек, выданных ей в кассе, и не заметившей его. Более того, она наступила князю на ногу, заставив того вскрикнуть:
— Ой! Не могли бы вы…
— Господь всемогущий! Это вы? Вот уже два дня, как я вас ищу…
Альдо был настолько удивлен, что мгновенно забыл о боли. Морозини узнал баронессу Вальдхаус! Агата была очаровательна в платье из серебристых кружев, украшенном стразами, и в такой же повязке на лбу. Но это была последняя из женщин, с кем бы Альдо хотелось встретиться. Что она только что сказала? Она искала его два дня?
— Вы искали меня? Но как вы узнали, что я в Биаррице?
— К чему объяснения? Я об этом узнала, вот и все. Разве вы не в курсе, что в этом мире все покупается?
— Вы хотите сказать, что установили за мной слежку?
— Возможно… С шаловливой улыбкой баронесса Агата повисла на руке у Морозини, делая вид, что не заметила, как князь инстинктивно отшатнулся от нее, и продолжала:
— Вы должны чувствовать себя польщенным, ведь я так интересуюсь вами, — она увидела, что ее собеседник нахмурился, и добавила: — Перестаньте сердиться! Должна сказать, что мне улыбнулась удача, ведь вы приехали именно сюда.
— Что же такого особенного в этом месте?
— Это пляж моего детства. Моей матери принадлежит вилла «Аманда» на побережье Страны Басков. Надеюсь, на этот раз вы примете приглашение на ужин?
— Прошу меня извинить, но едва ли это уместно, — сказал князь, мягко высвобождая свою руку. — Я приехал не один, а с двумя моими родственницами…
— С теми, с которыми вы уехали из Парижа?
— Браво! Вы действительно отлично осведомлены! Добавлю, что со мной приехал и мой друг. В данный момент он играет в баккара, но мы здесь не для развлечений. У нас здесь дело… Важное дело! Поэтому я с огромным сожалением вынужден попрощаться с вами…
Баронесса Агата возмутилась:
— Это похоже на манию! Неужели я вызываю у нас такую антипатию?
Продолжая говорить, она отступила от князя, раскрыла веер из белых страусовых перьев и спрятала за ним лицо кокетливым жестом таким образом, чтобы видны были только ее глаза, полные лукавства.
— Вы же знаете, что это не так, и при других обстоятельствах…
Взгляд Альдо упал на украшенную мелкими бриллиантами ручку веера из светлого панциря черепахи, и он разглядел букву «Ш», увенчанную императорской короной.
— Что с вами, князь? — удивилась баронесса Вальдхаус, заметив, что он буквально застыл на месте.
— Прошу прощения, я залюбовался вашим веером. Он просто великолепен! Вы же знаете, что я интересуюсь старинными предметами… Особенно красивыми, редкими, схожими с украшениями. Если я не ошибаюсь, то этот веер принадлежал… Нет, не королеве, а императрице… Но вот буква сбивает меня с толку…
Увидев, что Альдо смягчился, молодая женщина открыто рассмеялась.
— Вы не ошибаетесь, и это легко понять. Но я рада, что инициал оказался вам не по зубам. Если вы придете ко мне ужинать завтра вечером, вы узнаете, что он означает. Моя мать сейчас в отъезде… Я этим воспользовалась, чтобы позаимствовать у нее эту очаровательную вещицу, которой она особенно дорожит…
Альдо позволил себе на минуту задуматься. Несмотря на сомнения, высказанные баронессе, ему все было ясно. Несомненно, веер принадлежал императрице Шарлотте. С другой стороны, перспектива ужина тет-а-тет с этой женщиной его совершенно не привлекала. Морозини заранее знал, чем он мог закончиться.
Но удача по-прежнему продолжала ему улыбаться. Альдо не успел произнести ни слова, как к ним подошел сияющий от радости Адальбер.
— Какой восхитительный вечер! — воскликнул он. — Я только что выиграл кругленькую сумму и нижу тебя в компании очаровательной женщины… Представь меня ей, прошу тебя.
— С радостью! Баронесса, позвольте представить нам моего самого дорогого друга Адальбера Видаль-Пеликорна, египтолога, академика, ученого, светского человека и товарища во всех моих приключениях. Адальбер, это баронесса Агата Вальдхаус, о которой я тебе рассказывал…
— Конечно, конечно, — согласно кивнул Адальбер, который, разумеется, ничего подобного не помнил. — Баронесса, я очарован нашей встречей, — добавил он, склоняясь к руке молодой женщины.
— Я тоже рада нашему знакомству… Надеюсь, что вы доставите мне удовольствие и навестите меня в ближайшие дни. Я была бы рада принять вас у себя завтра же вечером вместе с князем Морозини, но — увы! — мне необходимо обсудить с ним очень важный и очень личный вопрос. Вы не будете возражать?
— Разумеется, нет! Мы увидимся с вами, когда вы того пожелаете.— Вы сама любезность! Итак, до скорой встречи. А вас, мой дорогой Альдо, я жду завтра к десяти часам вечера. Вы же знаете, что здесь живут по испанскому времени.
Уходя, баронесса Агата послала Морозини воздушный поцелуй, оставив мужчин в полнейшей растерянности.
— Возможно, эта дама ведет себя несколько фамильярно, но она очаровательна, — заметил Адальбер. — Как получилось, что я никогда от тебя о ней не слышал?
— Видишь ли, я предпочел бы о ней забыть. Она не только очаровательна, но и назойлива. Мы познакомились совсем недавно в поезде, в котором я ехал из Вены в Брюссель…
Альдо скупо описал злополучную посадку в вагон и последовавшие за этим события.
— Все просто: женщина в тебя влюблена, — сделал вывод Адальбер. — С тобой такое случается не в первый раз. Одного только не пойму: почему ты
