президент.
— Балаян… Он какой-то поэт, писатель?
— Так точно. Умеет поэтически рассказать, как река с ним разговаривает на армянском языке. Ветер дует на армянском языке. Луна светит по-армянски.
— Шизофрения?
— Нет, художественный образ. Колоритный. Но как у политика его уровень… Вы догадываетесь.
Нагадить вечным недругам турецкое руководство согласилось охотно. Но, конечно, не задаром. Обсудили советские инвестиции в курортную инфраструктуру на средиземноморском побережье, условия поставки нефти и газа, Гагарин пообещал место на космической станции «Салют-11» турецкому космонавту-исследователю плюс некоторую массу научного оборудования для экспериментов в невесомости, а по дополнительному запросу — и в вакууме. Отказать пришлось лишь в поддержке по поводу ввода турецких войск на Кипр и в конфликте с Грецией в целом, пообещав лишь нейтралитет. Имея нешуточный внутренний конфликт, Советский Союз не вправе встревать в международные.
По возвращении в Москву Гагарин наведался к идеологам в ЦК КПСС с предложением создать всесоюзное общественное движение «Советские армяне», объединив в нём в добровольно-принудительном порядке этнических армян, занимающих в научных, культурных и производственных структурах сколько-нибудь значимые посты. Иными словами, тех, кому есть что терять. Как только Дашнакцутюн начнёт терять популярность в Армении, ей должен противостоять блок, опирающийся на диаспору в СССР, а не только на националистические и проамериканские партии.
Космос… Сын умолял заменить проходческий щит, старый вырубил основной массив подлунной станции и сдох — у него треснула даже рама. Космонавты пока обходились новым малым щитом с диаметром ротора всего метр. Тот работал лучше, но производительность имел ограниченную. Намеченные сроки сдачи первой очереди станции, то есть август восемьдесят шестого, горели синим пламенем. После окончания вырубки тоннелей предстоит ещё масса работ — установка трёх шлюзов и массы оборудования, перемещение генератора, внутреннее обустройство. А ЦУП по медицинским показателям сократил парням смены вне станции до шестичасовых, космонавты едва не теряли сознание от переутомления, фактически истощения — и физического, и нервного.
Хотелось помочь парню, но как? Ни свободных денег, ни пусковых возможностей, работают только грузовые корабли, раз в месяц медленно летящие к Луне и обратно на ионной тяге безотказных «курчатовых». Сменить четвёрку раньше времени нельзя, потому что полугодовая смена одновременно является медико-биологическим экспериментом, врачи должны знать, насколько мускулы, сухожилия, кости и хрящи деградируют за шесть месяцев в сниженном тяготении.
Но не всё плохо. Американцы близки к завершению работ на пусковом комплексе для сверхтяжёлой ракеты и запустили производство бустеров в нужном количестве. В общем, ожидаемое от них выполнят. «Энергия-3» вывела на орбиту обитаемую часть «Аэлиты» с искусственным тяготением, карусель крутится, имитируя марсианскую или земную гравитацию, в нескольких километрах от «Салют-12», двигаясь параллельным курсом, в каждой из кабин находится по одному штатному пилоту — космонавту СССР и астронавту NASA, а также по космическому туристу, пусть испытывают будущий марсианский аппарат за собственный счёт.
В конце июля армянский мятеж в Карабахе снова спустил Гагарина из космоса на Землю, масла в огонь подлила миссис Мондейл, атакованная американками армянского происхождения. Неукротимая первая леди пожелала лично посмотреть, как страдают её угнетённые сёстры.
Понимая, что клин вышибается только другим клином, Юрий Алексеевич организовал делегацию женщин Азербайджана, устроивших стенания по поводу того, что их сёстрам нечем кормить малышей в осаждённом армянами городе Шуша.
Важный штрих — вертолётом Ми-8, доставившим первую леди, Гагарина и пятёрку сопровождавших их лиц в Шушу, управлял чисто женский экипаж. С воздушным феминизмом всё в порядке!
Миссис Мондейл убедилась, с какой радостью измученные горожане выносили контейнеры с продовольствием и медикаментами. Потом её провели в местную больницу, далее — в местный детский сад, где ужаснулась мизерности норм в рационе питания.
— Аэропорт Ходжалы, ближайший отсюда, находится под контролем армянских повстанцев. Единственная дорога, ведущая в Шушу, пролегает через город Ханкенди, его также контролируют бунтовщики, они взорвали мост между Ханкенди и Шушой. Вертолётами мы не в состоянии организовать снабжение такого большого населённого пункта.
— Они не пропускают гуманитарные грузы? — поразилась главфеминистка.
— Только адресованные в центры компактного проживания армян. К азербайджанцам за две недели не прорвался ни один грузовик. Так что вы не тех женщин послушали, уважаемая миссис Мондейл.
— Тогда нужно доставить грузы силой!
Надеюсь, оперативная съёмка запечатлела эти её слова и соответствующее выражение лица, подумал Гагарин.
— Там есть одна проблема. Армяне выгоняют на дорогу и женщин.
— Я сама с ними поговорю!
Кто же тебе запретит?
Через сутки она вылезла из люка БТР на дороге к западу от Агдама. Стояла несусветная жара, дул резкий ветер, усугубляющий жару и нёсший крупинки песка, он яростно трепал и задирал светлое платье женщины, она почему-то решила, что её появление в мусульманской республике в лёгких брюках будет воспринято как неуважение.
Впрочем, внутри броневика было ещё жарче и неуютнее.
Миссис Мондейл, спустившись на асфальт, отстранила прапорщика внутренних войск в бронике и в каске, сама шагнула навстречу толпе. Рядом и чуть сзади топал переводчик из американского посольства с мегафоном в руке, он точно предпочёл бы находиться за спиной военного.
Гагарин не побрезговал одеть броню, на лицо натянул маску, предохранявшую от песка и от узнаваемости, такие здесь носили практически все военные. Вперёд не лез.
Пара БТРов стояла впереди длинной колонны грузовиков — тентованных и с металлическими будками. На переднем БТРе сидел оператор с камерой.
Когда дама начала говорить, впору было хвататься за голову. Гагарин не мог взять в толк — это она сама выдумала долбанутый текст или её так подставил спичрайтер.
В толпе, по меньшей мере, насчитывающей полторы-две тысячи человек, женщин присутствовало немного — считанные единицы, ими не пользовались как живым щитом. Миссис Мондейл обращалась именно к этим отдельным личностям, уверяя, что азербайджанки — такие же сёстры ей, как и армянки, и этим сёстрам также нужно растить детей, маленьких азербайджанцев.
Она распиналась, стоя метрах в пятнадцати от сурово молчащей стены людей, большинство топталось на ногах, некоторые легли на дорогу — давите нас, если хотите проехать. Стоило заткнуться на секунду, прогремел голос, более громкий, чем усиливаемый мегафоном:
— Азербайджанцы — братья и сёстры для этой суки⁈
Гагарин прекрасно понимал, что карабахские армяне — просто жертвы и пешки в чужой игре, они — настоящие потерпевшие. Но в эту секунду судьба избрала другую жертву, в американку полетели камни. Первый угодил в голову, остальные принял на себя прапорщик, прикрыв женщину телом. Солдаты выставили стволы автоматов в сторону беснующихся, «переговорщица» уже через несколько секунд сидела под прикрытием брони. С рассечённого лба струилась кровь, перемешиваясь со
