какой-то дыры, и ты там что-то угадал, теперь можешь диктовать всем свои условия⁈
— Я думаю, что ты забываешься, — с холодом произнёс Кондрат, вернувшись к своим делам. Отчёты, отчёты, отчёты… эта бюрократия нигде и никогда не заканчивается.
И тот вдруг выдернул перо прямо из рук Кондрата и отбросил в сторону.
— Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю.
А вот тут у Кондрата всё похолодело внутри. Но не от страха от желания схватить мудака за голову и впечатать прямо в столешницу, чтобы из неё потом зубы его торчали. Но Кондрат держался. Он всегда считал себя человеком уравновешенным и умеющим держать себя в руках, но здесь руки зачесали.
— Ещё раз так сделаешь, и я выбью тебе передние зубы, — негромко произнёс Кондрат.
— Уверен? — прошипел тот.
— А ты проверь, — предложил ему Кондрат, взглянув тому в глаза.
Так и замерли друг напротив друга, когда вошла Дайлин. Вот кого не хватало для полного счастья, особенно когда она в карман за словом не полезет.
— Так, а я не поняла, что у вас тут за собрание? — прищурилась она, окинув троих взглядом. — И без меня?
— Иди отсюда, тебя это не касается, — бросил дерзкий, продолжая играть в гляделки с Кондратом.
— Ты ничего не перепутал? — тут же прищурилась Дайлин, подойдя ближе. — Или ты бутылочку храбрости выпил?
— Дайлин, у нас тут вопрос с Кондратом… — начал было самый адекватный из них, но девушка уже наметила себе цель.
— Я не с тобой разговариваю, а с ним. Или ты его мама?
— Не нарывайся, курица иначе я тебе… — а вот что иначе, дерзкий договорить не успел.
Отвлекшись на Дайлин, он пропустил Кондрата, который в этот момент резко встал. Его рука вцепилась в горло идиоту, сжав пальцами так, что тот даже закашлялся, потерявшись на мгновение. Кондрат что было сил оттолкнул его назад, и тот налетел на столы позади, едва не рухнув на пол.
— Я тебя предупредил, — произнёс Кондрат замогильным голосом.
Дерзкий уже собирался броситься в драку, когда его остановил его товарищ, схватив того за плечи сзади и оттащив назад.
— Кондрат, ты можешь пожалеть об этом, — произнёс тот тихо.
— Пожалеешь ты, если не заберёшь своего друга-дебилоида, — встала перед Кондратом Дайлин. — Знаешь же, я девушка, поэтому ваши «мужские» правила не касаются, и я за милую душу настучу и на тебя, и на твоего дружка.
Кажется, это было аргументом. А что они скажут, девушка пожаловалась на них, потому что решила не решать вопрос по-мужски? Но промолчать оба тоже не могли, особенно дерзкий, который вообще не мог себя держать, судя по всему, в руках.
Кондрат больше всего таких не любил. Подобные кадры были и у него на работе. Они могли спокойно избить подозреваемого, на какое-то возмущение человека броситься на него с кулаками, ведя себя так, будто ему все должны. Гопники в погонах, одним словом.
— Лучше теперь оглядывайтесь, — прорычал он, немного успокоившись, однако его товарищ всё равно продолжал держать его на всякий случай.
И в этот момент к ругани присоединился внезапный участок.
— Осторожнее со словами, Ульф. Не тебе сейчас выделываться.
Все четыре пары глаз обратились к дверям. И там, хмурясь, словно строгий учитель, стоял Феликс.
Вот кого-кого, а его Кондрат увидеть сейчас никак не ожидал. Феликс был человеком мягким и неконфликтным, можно сказать, домоседом. А сейчас тот стоял в дверях, поигрывая искорками на ладони, будто демонстрируя силу, против которой никто в этом помещении противостоять не сможет.
— Феликс, это касается только нас троих, — миролюбиво произнёс самый адекватный из этой двоицы.
— Четырёх, — словно змея, произнесла Дайлин. — Или мне уже за спину оглядываться не надо?
— Мне без разницы, кого это касается, — ответил Феликс, глядя именно на дерзкого. — Но я предупредил тебя, Ульф, осторожнее со словами.
Тот промолчал. Он бросал молнии глазами, то на Кондрата с Дайлин, то на Феликса, но что-то сказать не мог. И потому что численный перевес был не в его сторону, и из-за того, что свидетелей стало слишком много, да и просто, потому что он явно опасался даже не самого Феликса, а того, что он маг. Люди, даже живя бок о бок с ними всё равно держались от магов подальше, побаиваясь их.
Сейчас бы отлично легла фраза, что они ещё увидятся, однако парочка решила промолчать и удалиться, чтобы не закапывать себя ещё больше. Феликс проводил их взглядом, после чего обернулся к Кондрату и Дайлин.
— Чего это они на вас взъелись?
— Да не на нас. На Кондрата. Они считают, что он пытается забрать их дело себе и присвоить всю славу и почести.
Феликс удивлённо взглянул на Кондрата, и тому пришлось ответить. Молчать было бы совсем странно.
— Мне показалось, что одно дело выглядит как подстава, и я попросил Урдена разрешение взглянуть на дело. Они посчитали, что я пытаюсь его забрать.
— Ну… вообще, так оно и выглядит, конечно… — протянул Феликс.
Но он знал этого сурового мужчину, с которым они прошли через север, бок о бок сражаясь против всякой нечисти и наёмников. И он никогда бы не поверил, что такому человеку будет интересно что-то такое мелкое, как слава.
Что же касается Кондрата, ему оставалось лишь поморщиться. Эти двое баранов привлекли к нему слишком много внимания. Кондрат меньше всего отел, чтобы все вокруг знали, чем он занимается, потому что потом всплывут неприятные вопросы по типу «зачем». К тому же, когда он собирается, по факту, развалить дело и оправдать девушку, что буквально покажет, что те двое облажались.
Конечно, можно было бы воспользоваться их руками, намекнув, что они ошиблись, однако эти двое не выглядели как те, кто хочет сделать всё правильно. Им хотелось закончить это дело поскорее. Наверное, перед глазами уже маячили премии за такое громкое дело. И даже скажи он это, они отмахнулись бы, как пить дать.
Что ж, теперь их точно будет не переубедить…
Глава 12
— Придурки… — бросила Дайлин, когда они остались вдвоём, — это же надо быть такими придурками, просто ужас…
Для Кондрата это не было в новинку. Возможно, со стороны всем и кажется, что в подобных структурах все дисциплинированы и всегда
