ожидая, что герцог де Крафт сможет каким-то образом преодолеть паутину его магии. Ришар с трудом сдерживал желание рассказать потерявшим дар речи купцам о ней. Те наблюдали за движущимися фресками, умилялись золоту кленов, видели заваленные яствами столы, жаренных кабанов и перепелок, чувствовали дразнящий нос аромат.
На самом деле на столах мяса не было. Только фрукты и овощи, да хлеб и паста из нута. Ришар помнил о том, как быстро в Ветире портятся продукты и понимал, что Эльер не мог позволить себе достать много мяса на вечер. Травить купцов из Арики было не в его интересах. А вот вино было настоящим. Оно было налито в прозрачные кувшины высотой в человеческий рост. Красное, белое, розовое и совсем иного свойства, пузырящееся и покрытое пенным налетом. Слуги и большинство придворных ходили с абсолютно блаженными улыбками на лицах. Ришар подошел к трону, заняв место уже известной ему черноволосой эльфийки, чьего имени он никак не мог вспомнить и поклонился. Он украдкой поглядывал на Луну, которая хлестала вино словно воду.
— Ришар де Крафт радость сердце сестры моей прекрасной конкубины! — представил его Эльер голосом Визалира Меличи. Ришар поклонился, испытывая смутное желание разбить Эльеру лицо, тот позабыл о его титуле и военных успехах. Луна нахмурилась, потому что по ее мнению Ришар был куда большим, чем просто ее любовником, а именно так представил его Эльер, но в руке ее был уже новый бокал с вином, из которого она пила, стараясь растворить в нем свои эмоции. Получалось плохо, но девушка решила, что дело в количестве, и нужно просто пить больше. Тогда тупая боль уляжется, заменится на легкость. Она все еще думала не только о Ришаре, но и о тени. Тени, по которой скучала в замке у Аршарского озера, тени, чьи прикосновения успокаивали, чей шепот держал в живых пока из крови не выветрился яд. Уж лучше бы тень была просто плодом ее воображения, а не зловредным духом, задумавшим уничтожить ее и все Земли. Придворные смотрели на лицо Ришара, плохо скрывая усмешки, купцы из Арики так и вовсе сантиментами не отличались. Одна из женщин, что возглавляли гильдию громким шепотом сказала соседке:
— Такой бы и мое сердце порадовал. И не только сердце. — она пьяно хохотнула, и другие вторили ей. Ришар растерянно провел рукой по подбородку, на котором красовалась ямочка. Ему не приходилось встречаться с купцами с Арики, но он слышал, что у них женщины ни в чем не уступали мужчинам. Они были высоки и сильны, если хотели — брали себе несколько мужей, как некоторые из мужчин брали себе сразу двух или трех жен. Лица их были разных оттенков коричневого, глаза отливали синевой, как у самого Ришара или имели цвет древесной коры. Ришар повернулся к купчихе, взгляд его был тяжел. Думал он не о себе, а о том, каково было Луне на празднике маркизов Де Шталль. Вспомнил сальные взгляды, которые ей пришлось терпеть. Шепотки и глумливые улыбки. И немножко себя возненавидел. Купчиха подавилась вином, запоздало осознав, что мужчина перед ней был не развлечением, а воином.
— Ты забыла добавить, дорогая сестра. — Луна повернулась к иллюзии, улыбнулась одними губами. — Перед вами, уважаемые купцы, герцог де Крафт, хозяин серебряного замка, победитель шевалье де Рвиля.
— Но Герцог изуродован, — промолвила торговка. Вести о грозе немертвых докатились и до далекой Арики. Многие знали о напасти, что столетия угрожала землям западных соседей, а потому возносили щедрые жертвы богам солнца, в просьбе никогда не пускать эту напасть на свои земли.
— Эльфийская магия способна на многое, — известила иллюзия конкубины. Она повернулась, воздела руки и прикоснулась к лицу Визалира, из взгляды встретились, а зал ахнул, сраженный искренностью их любви. Луну затошнило, она видела, что Эльер продолжает сидеть на троне в одиночестве, проецируя образы. Брат устал, по лицу у него струился пот — однако, послушные его воле образы, двигались, говорили и дышали. Правда то здесь, то там виднелись несовершенства иллюзии. Глаза конкубины то светились золотом, то становились зелеными, а возраст Визалира слегка менялся, прибавлялось седых волосков или наоборот волосы темнели, а морщины у глаз его стирались. Ночь была не временем Эльера. И пытливый глаз мог бы различить подлог.
Но на помощь приходило вино и магия другого рода, Эльер хлопнул в ладоши, призывая своих эльфов. Те влетели разноцветными птицами. Мужчины и женщины, украшенные звонкими браслетами и бусами из цветного стекла, разноцветными шелками, масками. Некоторые были обнажены, а их кожа блестела и благоухала ароматными маслами, некоторые одеты куда пристойней. Последним вошел Миро, он вперился в лицо Луны ненавидящим взглядом, виня ее и только ее за свое наказание. Купчиха, что до того пожирала глазами Ришара, нашла для себя новый объект для восторга. Она сразу приметила сильные руки, покрытые мозолями, крепкие мышцы живота и ягодиц. Она не любила жеманных женственных мужчин, а эльфы в большинстве своем были таковы. Миро отличался от них.
— Этот, с волосами цвета карамели мой, — сказала она товарке. Миро поймал ее жадный взгляд, ровным чеканным шагом направился к ней, опустился на одно колено. Она коснулась его подбородка, заглянула в невероятно яркие глаза. Луна видела, как натягивается нить между ними и мысленно пожелала женщине сил противостоять Миро. Она отсалютовала паре очередным бокалом, подивившись, как прошлый так быстро закончился. Правда пили в большом зале все, верные слуги Эльера пристально следили, чтобы трезвых было не много.
Словно из неоткуда раздалась оглушительная музыка и эльфы закружились в танце. На самом деле у одной из стен большого зала за иллюзией скрывался оркестр, но Эльер любил эффекты. Эльфы развлекались, эльфы соблазняли, эльфы отдавались музыке, и музыка вела их за собой, отпускала их внутреннее напряжение и дарила свободу. Луна сама не заметила, как поднялась и понеслась по залу. Она двигалась в такт манящей музыке, которая впитала народные мотивы Арсийских земель. Музыка эта была то страстной, то становилась томной и почти замирала, а потом темп ее снова убыстрялся, и Луне приходилось быстро перебирать ногами, чтобы успевать в ритм. В какой-то момент она оказалась в центре танцующих эльфов, каждый из них уже выбрал себе пару, каждый прикасался к одному из купцов или придворных, обещая погрузить их в пучину наслаждения или ад. Эльер видел, как веселье выходит из-под контроля, как все больше эльфов уводят людей прочь из зала, а некоторые сливаются в поцелуях и куда
