– Ты будешь сильно возражать, если я больше не вернусь на бал? Уже поздно, и у меня нет желания отбиваться от сплетен после того, что мы пережили сегодня.
Улыбка заиграла в уголках его губ, когда он заправил выбившуюся прядь волос ей за ухо.
– У тебя аура женщины, с которой усердно занимались любовью.
– А у тебя вид мужчины, который полностью удовлетворен. По крайней мере в данный момент.
Аннабелл поднялась на цыпочки, и их губы встретились в волнующем обещании на будущее. Она не желала ничего больше, чем снова лежать с ним рядом, но понимала, что у него есть обязанности перед его гостями. Поэтому она вложила всю свою любовь в этот поцелуй, давая ему понять, как сильно она будет скучать по нему.
Когда они наконец оторвались друг от друга, в глазах Саймона появилась решимость.
– Мы поженимся, как только я смогу все устроить.
Она одарила его чувственной улыбкой.
– Как пожелаете, милорд.
Они помогли друг другу одеться, прерываясь на легкие ласки и короткие поцелуи, пока весь процесс не занял вдвое больше времени, чем было необходимо. Поскольку некоторые из гостей собирались остаться на ночь, Саймон осторожно выглянул в коридор, чтобы убедиться, что никто не увидит, как они вместе покидают его спальню. Затем они прошли через пустынный коридор к лестнице, ведущей в детскую.
Он протянул ей свечу.
– Думай обо мне.
– Всегда, любовь моя.
Они поцеловались в последний раз. С подгибающимися коленями Аннабелл прислонилась к каменной стене, а он ушел прочь и скрылся за углом. Слабые звуки музыки доносились снизу, из бального зала. Праздничный ужин, наверное, закончился, и все гости снова танцуют. Если бы только она могла пойти туда вместе с ним. Она уже чувствовала себя покинутой и одинокой.
Но Аннабелл могла только вообразить, как она, вероятно, выглядит, растеряв половину шпилек, с выражением бесконечного счастья на раскрасневшемся лице. Сейчас ей лучше всего вернуться в свою комнату и больше не давать пищи для сплетен. Они и без того уже цветут пышным цветом.
Поднявшись по лестнице, Аннабелл вошла в классную комнату. Она выглядела совсем как прежде, темная и тихая. Это были ее владения последние несколько месяцев. А теперь она станет хозяйкой также и всего замка. Реальность этого еще не улеглась как следует в ее мозгу.
Аннабелл направилась прямиком в спальню к Николасу. Он крепко спал в своей постели. Дыхание его было ровным, а светлые ресницы веером лежали на нежных щеках. Она поправила его одеяло. Саймон был прав. Возможно, она зря слишком беспокоилась. Но ей нестерпимо было думать, что с мальчиком может что-нибудь случиться. Как и Саймон, Николас стал очень дорог ей. Теперь они были ее семьей, и она стала счастливейшей женщиной в мире.
Осторожно закрыв дверь, Аннабелл осмотрела коридор и увидела, что комната Элоуэн по-прежнему пуста. У нее мелькнула мысль выйти во двор и отыскать нерадивую служанку на гуляньях в честь Самайна. Но затем она решила, что это можно отложить до утра. В данный момент она была слишком счастлива, чтобы делать кому-либо выговор. В любом случае она теперь здесь, если Николасу что-то понадобится.
Ей хотелось улечься в постель и насладиться воспоминаниями о том, как они с Саймоном занимались любовью. Никогда в жизни она даже вообразить не могла, что подобное удовольствие возможно между мужчиной и женщиной. Вся поэзия, все сонеты и стихотворения, которые она прочла за эти годы, внезапно обрели для нее новый смысл. В этих строчках любовь не была преувеличением ради литературного эффекта, как она всегда считала. Если на то пошло, в реальности она была гораздо прекраснее и радостнее, чем это можно выразить словами.
Со счастливой улыбкой на лице Аннабелл отворила дверь в свою спальню и поставила свечу на умывальный столик. Она заглянула в маленькое зеркало, жалея, что здесь недостаточно света, чтобы она могла оценить, изменился ли ее внешний вид так же сильно, как, ей казалось, она изменилась внутри.
Когда она вгляделась внимательнее, что-то шевельнулось в зеркале. Позади нее показалось перекошенное злобой лицо. Лицо дьявола?
Девушку охватил ужас. Как только она открыла рот, чтобы закричать, широкая ладонь зажала ей нос и рот куском сильно пахнущей ткани.
Глава 26
Вскоре после возвращения в бальный зал Саймон был крайне удивлен, столкнувшись лицом к лицу с особой, которую никак не ожидал увидеть у себя на празднике. Она числилась в первоначальном списке гостей, но прислала письмо с сожалениями, что уже приняла другое приглашение на эту дату.
С улыбкой он поцеловал ее в щеку.
– Кларисса! Как я рад, что вы здесь.
Леди Милфорд выглядела не по возрасту стройной и безмятежной в темно-фиолетовом шелковом платье. Бриллиантовая диадема украшала ее зачесанные кверху темные волосы. Она почти не изменилась с тех дней, когда была ближайшей подругой его бабушки.
– Вот вы где, Саймон. Прекрасно выглядите.
Если бы только она знала, каким бодрым он себя чувствует – и почему.
– Когда вы приехали? – спросил он. – Я каким-то образом пропустил вас? Была ужасная толчея среди прибывающих.
– Нет, боюсь, я безнадежно опоздала. Ужин был в самом разгаре.
– Вы путешествовали в темноте, чтобы присоединиться к нам? – удивленно спросил он. – Как ни рад я вашему прибытию, я бы ни за что не пожелал вам так рисковать на здешних извилистых дорогах.
– Мой кучер достаточно опытен и умел. Кроме того, мне необходимо было прибыть сюда как можно скорее. – При этом загадочном заявлении она продела свои затянутые перчаткой пальцы ему под руку. – Давайте пройдем в более спокойное место.
Заинтригованный Саймон повел ее в обход толпы. Он холодно кивнул нескольким гостям, не желая вступать в разговоры с кем-либо еще. Было ясно, что у леди Милфорд что-то очень важное на уме – и это вполне его устраивало, потому что у него тоже была для нее важная новость.
Саймону с трудом удавалось сдержать себя, чтобы не улыбаться, как влюбленный дурак. В начале вечера он не был уверен, сможет ли Аннабелл когда-нибудь простить ему его не слишком умный план сделать ее своей любовницей. Но все обернулось даже более удачно, чем он смел надеяться. Она любила его, и он никогда в жизни не был более счастлив, чем теперь.
Леди Милфорд остановилась возле затемненного ночью окна, вдалеке от толпы танцующих на другом конце зала.
– Это место подойдет, – сказала она.
Саймон отметил серьезное выражение ее лица.
