Публика аплодировала, а звезды в это время рассаживались по местам. Оливия видела, как какая-то женщина, видимо, бригадир у «заполнителей рядов», подзывала к себе свободных и посылала их в пустующие ряды. Времени до конца оставалось меньше пятнадцати минут. Когда Билл Мюррей вышел, чтобы представить победительницу в номинации«Лучшая актриса», все взгляды устремились на сцену, и она увидела, как в левом крыле партера сотрудник охраны участливо склонился над счастливой обладательницей «Оскара». Вероятно, получил приказ забрать статуэтку. Оливия в последний раз пробежала глазами по первым рядам и – надо же! – увидела старую знакомую. Блондинку с пышной копной волос, с крупно обрисованными губами и с грудями, так и норовившими выскочить наружу из-под серебристого узкого платья. Это была Деми, бывшая подруга Кимберли – они были вместе на вечеринке в Майами. Деми, с карточкой «заполнительницы рядов» на шее, села в партере рядом с черноволосым молодым человеком. Его Оливия тоже узнала: они вместе с Деми, все встрепанные, выходили из гардеробной, когда она покидала пентхаус Феррамо в Майами. Лицо молодого человека было потным. И он все время озирался по сторонам. Увидев, как охранник исчезает с «Оскаром» в руках, он прикрыл правую руку левой. Оливия быстренько набрала номер и шепнул а в телефон:
– Скотт, кажется, я его засекла. Партер напротив сцены, десятый ряд, справа от Ракель Уэлч.
И стала пробираться к ним меж рядов, слушая, как бешено стучит в висках кровь.
И в эту минуту в зал вошел Брэд Питт и встал, прислонясь к стене, спокойный, как слон. Брэд Питт! Весьма кстати. Оливия направилась к нему – по его обычно невозмутимому лицу скользнула тень недоумения. Она протянула ему удостоверение агента ЦРУ и поманила к двери, где было темней.
– Сделайте, что я вам скажу, – шепнула она. – Просто выполняйте, и все.
Он понимающе кивнул.
– Девушка в серебряном платье, – шепнула она, правда, чтобы шепнуть ему на ухо, ей пришлось встать на цыпочки. – Блондинка с пучком, вторая справа от Ракель Уэлч. Видите ее? Сделайте так, чтобы она встала со своего места и вышла вместе с вами.
– Ладно, – он улыбнулся своей неотразимой улыбкой и решительно направился к Деми. И до чего же профессионально он отыграл заданную сцену! Оливия видела, как Деми поворачивает голову, словно откликаясь на его молчаливый зов, видела, как он посмотрел на нее и кивнул. Деми схватилась за сердце, словно не веря до конца своему счастью, потом встала и пошла за ним по ряду. Черноволосый юноша в испуге оглянулся назад, потом снова уставился на сцену, где Билл Мюррей начинал самую длинную за всю историю Киноакадемии преамбулу к номинации «Лучшая женская роль».
– Оливия? – двое мужчин в темной форменной одежде появились перед ней, как грибы из-под земли. – Лос-анджелесский отдел по обезвреживанию бомб. Где он?
Она кивнула на парнишку.
– Так. Надо изолировать детонатор, прежде чем он об этом догадается. Мы будем рядом.
На нее недовольно косились и злобно шикали, но Оливия не обращала на это внимания и пробиралась на свободное место в середине ряда, высоко подняв своей жетон «заполнительницы» и низко опустив голову, моля Бога, чтобы парень ее не узнал. Она увидела, что под левым рукавом у него что-то вспучивается, а правой рукой он тянется к этому месту, прикрывает, словно защищает. Оливия спрятала в кулаке подушечку с хлороформом. Села, увидела, как он повернул к ней удивленное лицо и, кажется, начал узнавать, капли пота выступили у него на висках. Она пристально посмотрела ему в глаза и улыбнулась самой обворожительной своей улыбкой и одновременно положила правую руку ему на бедро. В ту же секунду она схватила его запястье и сунула ему под нос подушечку с хлороформом – руку с часами потянула к себе и навалилась на нее всем телом, чтоб он не смог дотянуться свободной рукой. Увидев его испуганные глаза, взмолилась: о, только бы я оказалась права. Вокруг засуетились, стали поворачивать к ней головы, но недремлющая охрана кинулась к ним.
– Держите за другую руку! Держите! ЦРУ! – кричала она шепотом Ракель Уэлч, сильнее прижимая подушечку к его рту и носу и чувствуя, что он уже почти не оказывает сопротивления.
Ракель Уэлч схватила мальчишку за другую руку, сунула ее под свой знаменитый зад и уселась на нее. Как же хорошо работать с актрисами, которые понимают, что от них требуется!
– Держите, – сказала Оливия, протягивая руку с часами испуганному мужчине, сидящему по другую сторону от нее, – это, как выяснилось впоследствии, был один из руководителей студии «DreamWorks». – Это террорист. Держите его, не отпускайте.
Испуганный человечек вцепился в мальчишкину руку, на сцене Лучшая актриса наконец поняла свое предназначение, а Оливия закатала рукав юноши и содрала часы с бесчувственного запястья. Офицер отдела по обезвреживанию бомб тем временем, с трудом проталкиваясь, добрался уже до середины ряда. Она протянула руку, отдала ему часы, достала телефон и произнесла в трубку:
– Скотт. Он в отключке. Часы у саперов. Можно очистить зал.
Опасность детонирующего взрыва миновала, но семнадцать статуэток все еще тикали где-то среди публики, готовые взорваться перед концом представления. Нужно их как-то заполучить, не поднимая шума. Оливия увидела, как военные в разных частях зрительного зала ходят по рядам и собирают «Оскаров». Но не все шло гладко. Один человек, проходивший по номинации «Лучший фильм на иностранном языке», верзила с длинными висячими усами и в полосатом галстуке бабочкой, никак не соглашался отдавать своего «Оскара», и даже завязал драку с пожилым пожарным.
А в фойе полицейские выгородили пространство возле мужского туалета. Всех случайных гостей офицеры выпроваживали на улицу. Какой-то англичанин в смокинге начал было спорить с охранником, который отказался пропускать его обратно в зал.
– Но я номинирован на «Лучшую картину». Сейчас будет моя очередь. Я всего лишь вышел в туалет прорепетировать речь.
– Сэр, если бы вы знали, что здесь на самом деле происходит, вы бы не вылезали из туалета.
– Нет, это непозволительная наглость даже для полицейского! Как ваша фамилия и под каким вы номером?
Двое взрывников в спецодежде с надписью «ОБЕЗВРЕЖИВАНИЕ БОМБ» на быстрой скорости пронеслись по фойе, каждый держал в руках по меньшей мере полдюжины «Оскаров». Они скрылись в мужском туалете.
– Хотите вернуться? – поинтересовался офицер.
– Э... нет, вообще-то нет, – отвечал англичанин. – Нет.
И, опрометью бросившись к двери с надписью «ВЫХОД», поскакал вниз по ступенькам, покрытым красным ковром. Из зала донесся тревожный гул. Еще один сотрудник отдела по обезвреживанию бомб появился в фойе с двумя «Оскарами» и побежал с ними в туалет.
